Эленора Валкур - Надежда Ростона

– Почему ты спрашиваешь именно о нем? – насторожилась я.

– И все же?

– Дайон… – я впервые осознала, что ни разу не задумывалась над таким определением, – друг, надежный друг.

– Ты в этом уверена? – мрачнея на глазах, спросил Эстан.

– Ты что решил, что он некромант?!

– Да нет, я о другом… Забудь.

– Ну вот еще! – всполошилось мое любопытство. – Ты ему не доверяешь?

– Да нет, его преданность стране сомнений не вызывает.

– Тогда о чем ты? – он окончательно сбил меня с толку.

– Я же сказал, забудь, – отмахнулся принц, – так, мысль дурацкая проскочила, я был неправ.

И снова воцарилась неловкая тишина. Как-то не вяжется у нас разговор. Что, впрочем, не мешало мне тайком разглядывать его лицо при свете костра. Завтра утром он уйдет, и, может, я его больше не увижу. Видимо, он подумал о том же, потому что сказал:

– Мия, мне нужно все обдумать, нужен какой-то план. Когда я буду в Тилисске, найди меня сразу же. Тогда обсудим, чем и как Тальсск поможет тебе, а значит, и себе. До того времени храни в тайне все, о чем мы с тобой говорили.

– В этом можешь быть уверен, – горько усмехнулась я, – последние пять лет хранить все в тайне вошло в привычку.

– Не льсти себе, – иронично заметил принц, – не слишком хорошо у тебя получалось. После первого же разговора с тобой я заподозрил неладное. Речь твоя, манеры – говорила нарочито грубо, небрежно, а вот реверанс сделала привычно и изящно, и в танце двигаешься так, будто всю жизнь этим занималась. Такому не учат в провинциальной школе, а тем более в домике деревенской ведьмы.

– Какие мы наблюдательные, когда не надо! Ладно, ты не первый, кто критикует мою легенду. Поэтому пришлось ее сменить. Главное теперь – не запутаться, кто меня кем считает.

– А кем считает тебя Дайон?

– Он знает правду обо мне, – машинально ответила я, запоздало отметив его неприятно изменившийся тон, – чем он тебе так не угодил? Весь вечер о нем спрашиваешь. Кстати, правду знает вся группа, не только он и группа, а еще Совет Хранителей. Такая вот коллективная тайна.

– Угу. Знают двое – знают все. А в твоем случае количество посвященных растет в геометрической прогрессии. Впрочем, долго скрывать это нет необходимости. Тебя все равно придется переводить рано или поздно на легальное положение, это лишь вопрос времени. Ладно, Мия, завтра вставать рано.

– Тогда – спокойной ночи!

И я послушно отправилась в палатку, которую делила с Лисой. Усталость навалилась как-то резко и сокрушительно. Действительно, я на ногах вторые сутки. А как долго и монотонно я колдовала? И потом эти ночные разговоры…

– ЭЙ, Ваше Величество, вы еще долго почивать изволите? Мы уже в «волшебный домик» сходили, где наш старичок-некроманчок обитал, а вы все спите! Не угодно ли Вам будет продолжить сон в собственной постели после завтрака? Хотя для нас, обычных смертных, это уже обед.

– Да, мама, еще две минуточки… – спросонья пробормотала я, разлепляя заспанные веки. – Ой! Дайон!

Рука инстинктивно запахнула раскрывшийся ворот рубашки. Дайон иронично приподнял бровь.

– Не трудись. Беседа с твоим красавчиком с утра пораньше отбивает всякое желание смотреть на тебя, как на женщину, хотя…

И он нагло растянулся рядом со мной на месте Лисы.

– Отбивает желание? – насторожилась я, натягивая шерстяное одеяло до самого подбородка и припомнив вчерашнее повышенное внимание принца к Черному Волку. – Вы что, подрались? Что он тебе сказал?

– Мия, за кого ты нас принимаешь? Разве у нас есть повод драться? Если очень вежливо и вкратце, то он лишь поинтересовался, почему я так много времени тебе уделяю. И спросил меня о моих дальнейших планах в отношении тебя.

– И что ты ответил? – я подозрительно сощурилась.

– Правду, конечно. Сказал, что хочу воспитать из тебя величайшую волшебницу Континента, потом написать об этом мемуары, и всю жизнь с них кормиться, поплевывая в потолок.

– И что он сказал?

– Да не волнуйся, он понятливый мальчик, немного импульсивен, но с возрастом это пройдет.

– Да ведь вы одногодки! – возмутилась я.

Дайон сел одним резким движением, внезапно повзрослев на несколько лет, мне даже стало жутко.

– Видишь ли, Малышка, война есть война. Для твоего принца она пока не началась, а для меня идет уже пять лет, и ты должна это понимать. И видел я за эти годы столько такого, что штабному капитану и в страшном сне не приснится. Взросление определяется не прожитыми годами, а жизненным опытом и ответственностью. Впрочем, скоро у нас всех этого опыта будет за глаза, – он встал и продолжил в обычном ироничном тоне. – Так что не переживай, он исправится.

– Вот еще, какое мне дело, повзрослеет он или нет, – покраснела я.

– Ага, он мне сказал что-то подобное… Переодевайся, пойдем в избушку, мы там кое-что интересное нашли.

– Вы без меня ходили в избушку? А я? Я тоже хотела! И вообще, вдруг бы на меня спящую напали?

– Не ной, тебя Лиса стерегла. Надо было отдохнуть после вчерашнего, ты и так на смерть похожа. Расколдовать двадцать человек – не кулек семечек сгрызть.

– Ну спасибо, и не двадцать, а двадцать одного.

– Да ладно, не преувеличивай. Твоих заслуг никто не умаляет, но я видел, как ты расколдовала двадцать первого без всяких там заклинаний. Удивительно, что сказки не врут! Вообще-то, в них обычно речь идет о принцах, но поцелуй принцессы тоже, как оказалось, не менее эффективен. Интересно провести эксперимент – если бы ты их всех в морду чмокала, это сработало бы?

– Дурак! – я швырнула в него подвернувшуюся под руку походную подушку, однако он ловко увернулся. – Нет, не сработало бы! Ты сказки невнимательно читаешь. Эстан это… это… это Эстан! Понял?

– Что ж тут непонятного? Конечно, понял! Эстан – это Эстан, – ехидно передразнил меня Дайон и поспешил исчезнуть из палатки, пока я еще чем-нибудь в него не запустила.

Я надеялась, что это очередная гнусная шутка Волка, но на дворе и в самом деле был полдень. Эстан с королевскими гвардейцами уже ушли. Дайон возился с кристаллами и свечами в сторонке – видимо, настраивал портал.

Лиса приветливо улыбнулась, протянула кружку ароматного свежего чая и пошла собирать оставшиеся вещи. А Сайн и Лепра что-то тихо обсуждали, склонившись над листом пергамента, который они развернули прямо на расчищенной земле.

Я подошла и охнула:

– Это вы у Сатара нашли?

– Присядь, Малышка, – пригласил Сайн, – занимательная картинка, да? А какое воображение художника!

На пергаменте красовалась ни больше, ни меньше новая политическая карта Вэдлора. И состояла она из одного единственного государства на всем Континенте – Великой Империи Тиоль-Тунн.