Александр Образцов - Ужатые книги (сборник)
- Название:Ужатые книги (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-91419-401-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Образцов - Ужатые книги (сборник) краткое содержание
Меня всегда бесила эта привычка: не делать как все, а потом исправлять. Кому понадобилось сохранять этот чёртов старый стиль, если доказано на пальцах, как дважды два – Земля накопила ошибку! Что тут непонятного?..»
Ужатые книги (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Мама!
Если бы я был один, я убежал бы в Хабаровск или куда-нибудь подальше. Но у меня есть ты. Поэтому я остаюсь в этом городе и буду посылать тебе деньги. Когда этот динозавр перестанет появляться, сообщи мне на Центральный почтамт до востребования. Не плачь. Мне ещё хуже».
И ушёл.
10
Екатерина встретила меня с полотенцем на голове.
Бесцеремонность её, казавшаяся хамством, была на самом деле большой степенью свободы. Она непринуждённо посвящала меня в тонкости квартировладения, одновременно подкрашиваясь, причёсываясь, переодеваясь.
Причём она натягивала колготки, ничуть меня не стесняясь, и поразительно было то, что я смотрел на это спокойно! Что значит – тайный умысел. У неё не было его никогда. Поэтому она летела в Штаты для богатой и радостной жизни, а всевозможные авантюристки обречены были на предательства, измены, разочарования.
Так, во всяком случае, она объясняла мне, вползая в облегающее тёмносерое платье, свои жизненные позиции.
– Ну а ты, птенчик, уже завёл себе постоянную девочку?
– спросила она рассеянно, завершая окраску лица губами и проминая их одна о другую.
Здесь я не сдержался и стал рассказывать о Елизавете.
11
Екатерина смеялась, как дитя.
Она упала на кровать и билась головой.
Она подпрыгивала на животе и била себя пятками по попке.
Она махала руками, как будто ей не хватала воздуха.
Когда я закончил, она была растрёпана, грим сбился, но глаза её блестели, губы смеялись и она была удивительно хороша! Тем более что она тут же решила, как мне жить дальше.
– Она тебя достанет из-под земли. Я бы, во всяком случае, сделала это в элементе… Как? А ты что же думаешь, сведения о человеке уже ничего не стоят?.. Вот! Если сведения о человеке были в нашей стране основным товаром, то уж сегодня-то за баксы тебя привезут хоть в маринаде!.. Не плачь, птенчик, не хмурься. У меня есть для тебя хорошая новость. Вот.
И она бросила мне свой паспорт.
– Что? – не понял я.
– Посмотри на фотографию.
– Ну? И что?
– А то! А теперь посмотри на себя в зеркало! Ничего не находишь?
Как я раньше не замечал! У нас с нею было одно лицо! Вот почему она с детства меня терпеть не могла!
– С сегодняшнего дня будешь называться Екатериной Викторовной Гусевой. Жить будешь в этой уютной квартирке. Носить будешь… – она снова упала, хохоча, и задрыгала ногами, – носить будешь мои… мои лифчики, мои трусики и пользоваться… пользоваться моими памперсами!
12
Мне было совсем не смешно. О чем я тут же ей сказал в довольно резкой форме. Она нахмурилась.
– Ну и дурак, – сказала она. – Можешь катиться к своему фельдфебелю. И я посмотрю через полгода, когда прилечу из Штатов, как она об тебя ноги вытрет. Ему предлагают такой выход, что другой ради этого вывернулся бы наизнанку, а он, видите ли, не хочет быть клоуном. Это же приключение, ты понимаешь или нет? Это для тебя праздник на полгода!
– Ну, хорошо, – сказал я, – допустим, что это… необычно. Но, во-первых, у меня сорок первый размер обуви…
– Я тебе оставлю две тысячи баксов, не волнуйся. И даже без отдачи, такая я добрая. А сейчас обучу краситься, подкладываться для рельефа под всякие места, пользоваться контрацептивами…
Здесь она снова упала от хохота. У меня задрожали губы.
– Ты можешь надо мной посмеяться, а потом улететь. И там рассказывать эту историю… в лицах… Какие вы злые, женщины.
– Ну что ты, Кать, – сказала она, обнимая меня за плечи, – я ведь любя. Ты знаешь, как мне хочется остаться, чтобы только посмотреть на твои приключения?
– Да, и основное! Самое неприятное, – сказал я, отстраняясь. Все-таки она хотя и была моей двоюродной сестрой, но когда так вот прижималась… – Самое неприятное! – повторил я. – Если ко мне начнут приставать твои знакомые? Или просто какие-то… мордовороты?
13
Екатерина на этот раз не смеялась. Она задумчиво и печально посмотрела на меня.
– Да, птенчик, – сказала она. – Это действительно неприятно, когда им отвечаешь отказом. Даже не то слово – «неприятно». Тут такое начинается, что хочется взять в руки Калашников. И здесь я могу посоветовать тебе одно: найди фирму, где хозяйка – женщина. Желательно незамужняя.
Остаток вечера прошел у нас в учебе. Я с удивлением убедился в том, что женщина тратит на себя раз в десять больше времени, чем мужчина. Видимо, поэтому она и живет дольше. Ногти, ресницы, брови, кремы, пудры, тени, маски, чулки, колготки, перчатки, сумочка с её содержимым, духи, причёска, губы, серёжки, кольца, и еще сотни каких-то брошек, бус, браслетов, лаков и помад!
Мы решили, что несколько дней я не буду выходить на улицу, а начну таскать всю эту амуницию по квартире, привыкая к ней.
На первое время Екатерина подпилила мне ногти, покрыла их светло красным лаком, проколола мочки ушей и подровняла прическу. Когда я начну выходить, сказала она, то первое, что я должен сделать, это пойти в парикмахерскую. Здесь, сказала она, денег жалеть не надо.
Затем она внимательно, вблизи осмотрела моё лицо и с удовлетворением заметила, что усы мои пока не темнеют, что это пушок, а не усы, но что этот пушок на самом деле таит для меня главную опасность, потому что половина активных мужиков падки именно на пушок…
Словом, когда прибыло такси, чтобы везти её в Шереметьево, она обняла меня за шею и крепко, совсем не по-родственному поцеловала в губы на прощанье. Я списал это на вполне понятное возбуждение: известно ведь, что женщина возбуждается от ситуации, а не от первого встречного…
14
Стоит рассказать, как я в пятницу вышел в город в шубке и сапогах. Раньше этого я сделать не смог, потому что целыми днями решал одну проблему – не сошёл ли я с ума?
И действительно: то я напяливал не себя кружевные трусики, лифчик, чулки, платье и туфли на высоких каблуках, то срывал с себя весь этот нелепый маскарад.
Надо было прыгать в новую жизнь, как в холодную воду.
И я прыгнул. После того, как увидел в окно Елизавету! Она внимательно осматривала мой новый дом с бульвара, сверяясь с картой «боевых действий».
«Ах, так! – решил я. – Ну, так получи!»
15
И я вышел в шубке из шиншиллы, которая рядом с ее норкой была как «мерс» рядом с «копейкой», и сапоги у меня были английские, не ее Пиренеи.
Я вышел из парадной, снег сверкал на Чистых прудах алмазными горами, и пошёл к метро.
Я прошел мимо Елизаветы, стоящей столбом, презрительно оглядев её коренастую фигуру. Не зря я вторую неделю зарывался в каталоги. Теперь я видел, что Елизавета была одета случайно и вряд ли могла произвести впечатление на действительно богатых людей.
Больше того, я вдруг освободился от зависимости. Мне ничего не стоило подойти сейчас к ней и ошеломить признанием маскарада.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: