Iris Black - Отрезок пути

Дамблдор изучающе разглядывает меня поверх очков примерно с таким же выражением, с каким я сам, наверное, разглядываю особенно необычные сорняки, с которыми до этого мне не доводилось встречаться, и задумчиво произносит:

– Ты интересный мальчик, Невилл. Возможно, мне и в самом деле изначально следовало уделять тебе больше внимания.

– Вот за что я вам благодарен, господин директор, так это за то, что вы не уделяли мне внимания! – я прижимаю руку к груди и отвешиваю издевательский поклон: – Большое вам человеческое спасибо!

Он молчит. Я тоже не знаю, что еще сказать. Противно. Все-таки надо было сдержаться.

– Неслабо, однако! – глубокомысленно произносит скрипучий голос. – Такого у нас еще не бывало. Это надо запомнить.

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Мерлин, я совсем забыл, где нахожусь! Вот уже Распределяющая Шляпа комментирует мои слова… А как насчет директоров?

Я озираюсь. Не спит никто. Меня сверлят десятки внимательных и удивленных глаз. А я ведь хотел скрыть от Северуса свою осведомленность! Ну почему я не смог промолчать!

Боковым зрением я вижу какое-то движение и поворачиваю голову в эту сторону. В сфере мелькает лицо Северуса. Значит, он уже поднимается сюда. В отчаянье я поднимаю глаза на Финеаса Блэка. Только с ним я худо-бедно общался. И потом, мне почему-то кажется, что изо всех директоров с просьбами лучше обращаться именно к нему. Наши взгляды пересекаются, и я мысленно умоляю его молчать. Он коротко кивает и отворачивается. Я несколько раз глубоко вздыхаю, пытаясь взять себя в руки.

Раздается звук открывающейся двери.

– Очередная стычка студентов, – с порога сообщает Северус. – Ничего заслуживающего внимания… Что это с тобой? Застыл, словно изваяние…

Я стряхиваю с себя оцепенение. «Предосудительны и аморальны», говорите? Посмотрим, что вы скажете на это.

Решительно кивнув собственным мыслям, я подхожу к Северусу, обхватываю руками его лицо и жадно целую разомкнутые от удивления губы. В первое мгновение он от неожиданности даже отвечает, но почти сразу с едва заметным усилием отталкивает меня.

– Невилл, я, кажется, говорил о недопустимости подобных выходок в моем кабинете! – сердито произносит он. – Что на тебя нашло?

– Я просто соскучился.

– Мы виделись позавчера, – сварливо напоминает он. – И ты в любом случае должен вести себя прилично. Это кабинет директора, а не бордель!

– Прости, – я закусываю губу и виновато улыбаюсь.

– И не мечтай! – он немного смягчается и неожиданно берет меня за руку, подносит ее к губам и целует кончики пальцев. – Идем. Расскажешь мне о своей новой подружке.

Мы отправляемся в гостиную. На пороге я оборачиваюсь. Кажется, мое маленькое представление прошло впустую. Портрет Дамблдора пуст.

Устроившись в кресле, я последовательно опустошаю три стакана огневиски. Не напиться бы. Если язык развяжется, все разболтаю, как миленький. Тем не менее, алкоголь помогает мне взять себя в руки и не зацикливаться на Дамблдоре. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Астории и передаю Северусу содержание нашего с ней разговора.

– Пятьдесят баллов Слизерину, – с плохо скрываемой гордостью произносит он, когда я заканчиваю. – Полагаю, такая прибавка никого не удивит.

– Несправедливо, – со вздохом говорю я. – Хоть бы раз парой баллов Гриффиндор наградил!

– Это противоречит моим жизненным принципам, – с достоинством заявляет Северус.

– Так я и думал. Впрочем, для Тори мне ничего не жалко.

– Надо же, как ты заговорил!

– Ага, – подтверждаю я. – Я теперь истовый поклонник твоего факультета. Как будет время, оформлю свою комнату в зеленом цвете, научусь задирать нос так, чтобы он задевал потолок, сплавлю Тревора дяде и заведу себе, скажем, бумсланга. Они, вроде, как раз зеленые.

– Бумсланга! – фыркает Северус. – Ты еще тайпана себе заведи! Есть, знаешь ли, и более простые способы покончить с собой.

– Тайпан не зеленый, – возражаю я. – А мне нужна самая слизеринская змея.

– Ну, удачи. Только не прибегай ко мне за противоядием. Впрочем, ты и не успеешь.

– Я уже тебе говорил, что ты очень добрый и душевный человек?

– Заткнись. И не налегай так на огневиски, – добавляет он, потому что я принимаюсь за пятый стакан.

– У меня стресс! – сообщаю я.

– У тебя не стресс, а талант не замечать очевидного. Ничего нового ты сегодня не услышал. Просто поразительно: я твержу тебе одно и то же, но ты ничего не воспринимаешь, а тут – одна единственная беседа, и какие результаты!

– Просто тебя я не заставал плачущим в кабинете трансфигурации.

– Хм. Логично, – Северус на всякий случай отодвигает бутылку подальше от меня.

– Слушай… – говорю я мрачно, водя пальцем по влажному стеклу стакана, – юмор, конечно, штука хорошая, но ведь все это совсем не смешно!

– Не смешно, – соглашается он.

– Тори сказала, что мы не настолько жестоки. Но мне начинает казаться, что она неправа. Ведь жестокость не обязательно должна проявляться в каких-то пытках. Мне даже кажется, что мы в каком-то смысле хуже. Они хоть понимают, что делают. А мы творим зло, пребывая в уверенности, что наши поступки благородны.

– Какие глубокомысленные рассуждения! Снял бы шляпу, но, к сожалению, под рукой нет ничего на нее похожего. Если подождешь, я схожу в кабинет и сниму Распределяющую Шляпу с полки…

– Прекрати! Я ведь серьезно говорю!

– Я понимаю, что серьезно. И что дальше?

– Дальше?! – восклицаю я. – Северус, с этим надо что-то делать! Надо изменить это отношение!

– Предлагаешь начать прямо сейчас? – иронично осведомляется он.

– Да нет же! Но ведь война когда-нибудь закончится. И что тогда будет? Мерлин, мы ведь сами во всем виноваты!

– Кто и в чем виноват?

– Мы! – повторяю я яростно. – Своим отношением мы практически толкаем студентов Слизерина в объятия Темного Лорда! Потому что только там их действительно примут, как родных. Возможно, если бы после первой войны отношение было другим, сейчас у него было бы значительно меньше сторонников! А потом? Ведь все может снова повториться! Появится какой-нибудь очередной Темный Лорд, который решит изменить порядок вещей, и начнется новая война. Это же замкнутый круг, неужели ты не понимаешь?

– Я-то как раз понимаю, как ни странно, – спокойно возражает Северус. – Но вот ты, кажется, не понимаешь, что изменить сложившийся порядок вещей не так уж просто.

– И что же теперь, сидеть сложа руки?

– Невилл, – в его голосе появляются мягкие и обволакивающие нотки, – ну подумай сам, что ты говоришь. Еще не закончилась одна война, а ты уже собираешься ввязаться в другую.

– Но…

– Все это не слишком своевременно. Сейчас твоей первоочередной задачей должно быть совсем другое.