Iris Black - Отрезок пути

– Хорошо, – признаю я. – Но ведь потом ты мне поможешь?

– Невилл…

– Северус, без тебя мне не справиться!

– Ты и не с таким можешь справиться – и без меня, и без кого-либо другого, – он невесело усмехается.

– Неужели тебе наплевать, что будет с твоим факультетом после войны? – спрашиваю я, начиная раздражаться.

– А тебе не приходит в голову, что после войны я едва ли смогу хоть на что-то влиять в этом мире?

Несколько долгих секунд я хочу спросить, почему, но быстро понимаю, что он имеет в виду.

– Не говори так.

– От того, буду я так говорить или нет, ничего не изменится, – он пожимает плечами. – У меня мало шансов остаться в живых.

Эти слова, произнесенные так невозмутимо, словно речь идет о погоде, причиняют боль, по сравнению с которой тот сеанс пыток у Алекто кажется сеансом массажа. И я понимаю, что это никакая не бравада – он действительно все обдумал и пришел к такому выводу. А самое кошмарное, что с этим выводом сложно не согласиться. И это Дамблдор, чтоб ему вечно гореть, поставил его в такое положение!

– Не говори так, – снова прошу я, подавив желание высказать в адрес покойного директора пару непечатных проклятий. – Не нужно провоцировать судьбу. Мы оба в сложном положении. Но зачем так себя настраивать?

– Я не настраиваю, – спокойно возражает Северус. – Но чего ты от меня хочешь? Чтобы я с дебильной улыбкой твердил, что все будет хорошо, что война скоро закончится, и мы отправимся прямиком в маггловскую Голландию или Швецию1, где вступим в брак, потом вернемся, купим милый домик с садом, усыновим с десяток детишек? Не принимай на свой счет, но при такой альтернативе я бы предпочел Аваду.

– Ты неисправим! – против воли меня разбирает смех.

– Просто не хочу лишний раз лгать. Мне и без того слишком часто приходится это делать.

– Понимаю, – со вздохом говорю я. – Ты абсолютно прав. Наверное, мне вообще не следовало поднимать эту тему.

– В таком случае, пользуясь твоими словами, предлагаю не провоцировать судьбу и не строить планы раньше времени, – на его губах появляется улыбка.

С этим я не могу не согласиться. Больше мы к этой теме не возвращаемся – просто допиваем огневиски и отправляемся вниз. Раз уж я сегодня зашел, глупо упускать такой шанс. В последнее время мне все реже удается к нему выбраться. Нельзя вызывать лишние подозрения чрезмерным количеством отработок до глубокой ночи. А к Лауди я в последнее время стараюсь обращаться как можно реже. Уж очень недовольно он выглядит каждый раз, к тому же, почти со мной не разговаривает. Ума не приложу, что с ним такое. Северус тоже не знает, но говорит, что эльфа явно что-то беспокоит. В общем, мы оба сходимся во мнении, что мое несанкционированное появление стóит того, чтобы извлечь из него максимум пользы.

Мы занимаемся сексом. Далеко не в первый и, я надеюсь, не в последний раз. Смешно вспомнить, но поначалу я даже считал эти разы, но потом прекратил это глупое занятие. Каждая новая наша встреча одновременно и похожа на все остальные, и кардинально от них отличается. Наверное, поэтому мне с ним так хорошо и уютно, как может быть только с кем-то, к кому успел привыкнуть, но, с другой стороны, я никогда не знаю, чего от него ожидать. Не знаю, что он сделает в очередной раз, чтобы заставить меня стонать и извиваться от наслаждения.

А сегодня… Сегодня я, кажется, не знаю, чего ожидать от себя самого. Я только хочу, чтобы ему со мной было в сотни раз лучше, чем мне с ним, если, конечно, такое вообще возможно. Я покрываю поцелуями все его тело, начиная чувствительных мочек, и заканчивая пальцами ног. Я хочу отдать ему всего себя без остатка. Хочу, чтобы он принял то, что я отдаю, и сделал со мной все, что посчитает нужным. Хочу, чтобы он почувствовал мое желание принадлежать ему. Это уже не просто секс. Это нечто, не имеющее прямого отношения к физиологии. Нечто, чему, наверное, не существует названия…

Думаю, все, что произошло сегодня, сыграло свою роль. И Тори, и подслушанный разговор, и мой срыв, и последующие слова Северуса. И я вдруг понимаю отчетливо: он часть меня, и потерять его я не могу. Это все равно, что лишиться обеих рук, ног или, скажем, зрения. Жить, конечно, можно. Но какая же это жизнь?

Валяться в постели до утра мы себе позволить не можем, поэтому приходится быстро приводить себя в порядок и одеваться. Северус, как всегда, одевается со скоростью профессионального аврора. По словам бабушки, папу и маму на курсах заставляли одеваться с секундомером. Мол, каждая секунда дорога, если что-то срочное. Причем, папа бил все рекорды, а мама едва укладывалась в положенное время. Ну, а я, как известно, на нее похож.

– Ты сегодня сам себя превзошел, – замечает Северус, наблюдая за моими попытками зашнуровать ботинок.

– Ну… – я несколько секунд размышляю, что бы такое сказать, и высокопарно изрекаю: – Я всего лишь хотел отдать тебе дань уважения.

– Если бы ты всем ее отдавал таким способом, у тебя была бы сногсшибательная репутация, – немедленно реагирует он.

– Мне вполне достаточно, если моя репутация будет такой в твоих глазах, – заявляю я, разобравшись, наконец, со шнурками.

– На этот счет можешь не беспокоиться, – заверяет Северус и притягивает меня к себе.

Через несколько минут мы вызываем Лауди. Казалось бы, подобное происходит не впервые, но эльф смотрит на нас так неприязненно, что даже Северус удивленно поднимает брови. Спрашивать, в чем дело, я почему-то не решаюсь. Северус тоже ничего не говорит, только кивает на дверь.

До гриффиндорской башни мы добираемся в молчании. Я чувствую себя так, словно попросил своего должника об услуге, которая ему в тягость, но которую никто другой оказать не может. Возле прохода Лауди манит меня пальцем и, понизив голос, сообщает, что скоро, возможно, я смогу увидеть Хелли и Рэмси. Давно пора! Я его еще на рождественских каникулах об этом просил, а уже пасхальные не за горами. Возможно, они мне и скажут, что с ним происходит.

В гостиной я обнаруживаю Джинни, Лаванду, Парвати и Симуса, которые явно меня поджидают.

– Два часа ночи! – сообщает Джинни и сует мне под нос наручные часы. – Где ты был?

– Очередное взыскание. Предупредить возможности не было, извините.

Это я, конечно, вру. Но слишком уж сегодня было много всякого рода неожиданностей, вот у меня и вылетело из головы, что ребята могут волноваться. Странно, галеон вроде не нагревался…

– Мы так и подумали, поэтому не пытались с тобой связаться, – говорит Джинни, смягчаясь.

Ага, вот и объяснение!

– Ты, надеюсь, не у Кэрроу был? – обеспокоенно спрашивает Лаванда. – Выглядишь как будто здоровым…

– У Снейпа. А он, как вы знаете, в отличие от Кэрроу, предпочитает либо извлекать из студентов пользу, либо вообще не иметь с ними дела.