Pskovoroda - Канон

— М-м, — прикусила губу Дафна. — Это же опасно, мам!

Я не сразу понял, что именно опасно. Меньше знаешь — дольше живёшь? Или там такое знание, что они меня должны будут пришить, поделившись им? Пускай убивают, мне не жалко! Эти нежные пальчики меня могут отправить только в рай, и никуда больше!

— Сколько раз я тебя просила, — с укором сказала миссис Гринграсс, — не называй меня так, когда мы с тобой не одни!

— Мама предпочитает, чтобы все думали, что она — моя старшая сестрёнка, — пояснила мне Дафна.

— Дафна! — возмущённо воскликнула Пераспера.

— Да, Перри, — покорно потупив глазки, отозвалась Дафна.

— Вот, уже лучше, — кивнула миссис Гринграсс. — Итак… Всё, что мы делаем, в разной степени опасно. Месяц назад Алекс чуть не сошёл с ума после встречи с Тёмным Лордом, а сейчас ты волнуешься, смогу ли я передать ему знание, которому я до этого ухитрилась обучить двух маленьких дочерей. Заметь, совершенно не подвергая их жизнь или здоровье опасности. Кстати, раз уж мы об этом заговорили… Давай-ка, ты ему и покажешь!

У Дафны от ужаса буквально округлились глаза.

— Н-нет, — помотала она головой. — Этому я его точно не смогу обучить. Я боюсь.

— Ну, попробуй, дорогая, — продолжала уговаривать Пераспера.

— И не подумаю! — вдруг закричала Дафна, и я впервые за эти полгода — да что там, вообще впервые — увидел, как по её щекам скатываются две крупные слезинки.

Я, даже не раздумывая, склонился к ней и крепко сжал в объятьях, стараясь оградить её своими руками от всего мира. Пераспера только улыбнулась, когда я недовольно на неё посмотрел, чувствуя при этом обжигающую влагу на плече, но в этот момент, когда во мне взыграл инстинкт куда более древний, чем все волшебники этого мира вместе взятые, даже её очарование на меня не подействовало.

— Ну, хватит, милая, — ласково сказала миссис Гринграсс. — Это тоже часть обучения. Иначе ты его можешь убить просто по неосторожности.

Дафна отстранилась и вытерла слёзы с щёк, сердито глядя на меня своими глазами, которые вдруг стали цвета морской волны, с расстояния не больше пятнадцати сантиметров, не спеша при этом покидать моих объятий.

— Говорят, что глаза — это зеркало души, — объясняла при этом миссис Гринграсс. — Но на самом деле, это не вся правда. Глаза — это ещё и ключик к одному невинному фокусу, который показала мне моя прабабушка… — голос её постепенно удалялся, а я не мог уже оторваться от этих бездонных омутов, в которых буквально тонул. — .. Главное — найти замочную скважину…

Где-то на задворках сознания вяло трепыхалась мысль о том, что я уже не дышу. Сердце пропустило удар и остановилось, и я почувствовал, что меня уже затянуло на глубину, где нет ни света, ни воздуха, ни меня…

— Дорогая, немного отпусти, — донёсся откуда-то из другой вселенной голос Богини, и перед глазами посветлело. — …Ещё немного…

В груди словно что-то взорвалось, и я отметил, что, кажется, снова забилось сердце, но мне было всё равно — я, как рыбка в аквариуме, радостно плескался в этих чарующих глазах.

— Алекс, послушай меня, — обратилась ко мне миссис Гринграсс, каким-то чудом пробив своим нежным голоском окружавшую меня толщу воды. — Алекс, что бы ты сейчас ни ощущал — этого нет, Алекс! Ты сидишь рядом с Дафной и смотришь ей в глаза…

Неправда, я — рыбка в океане. В прекрасном, очаровательном океане небесной чистоты!

— Алекс! — продолжал терзать меня божественный голос. — Вырвись из этого. Ты нужен Дафне, помни! Ты нужен мне, нужен Деметре, нужен Панси. Вернись, Алекс!

Как только я услышал имя Панси, в моём сознании всплыли другие глаза — зелёные и насмешливые, нежные и колючие. Меня словно рывком выдернуло наружу, и я увидел перед собой Дафну, из глаз которой снова лились слёзы. Рядом со мной, держа меня за запястье, стояла Пераспера.

— Вот, видишь, — нежно сказала она, — он вернулся. Вы оба молодцы — ты не потеряла контроль, несмотря на эмоции, а Алекс смог вернуться самостоятельно…

Я неотрывно смотрел на Дафну, а она — на меня. Миссис Гринграсс кашлянула в кулак, извинилась и вышла. Я протянул руку и тыльной стороной ладони коснулся щеки Дафны, ловя на палец скатывающуюся слезинку, а потом склонился к ней и стал целовать мокрые щёки. Она прикрыла глаза, подставляя мне лицо.

— Ты специально меня щекочешь? — спросила она через несколько минут. Я оторвался и посмотрел на неё. Она блаженно улыбалась. — Ну же, продолжай, что остановился?

Я поцеловал её в нос, и она открыла глаза.

— Не знал, что ты такая плакса, — сказал я.

— Сама не знала, — призналась она. — И мама тоже испугалась — видел, как она в панике убежала? — Дафна хихикнула. — И предоставила тебе разбираться со мной…

— Что это было? — спросил я.

— Это такое древнее проклятье ведьм, — ответила она. — Глядишь человеку в глаза, и он в них тонет. Просто так, конечно, не сработает — нужно, чтобы он именно глядел тебе в глаза, вглядывался… Мама капнула краски на нижнее веко, чтобы привлечь внимание к глазам, и поймала того джентльмена… Две секунды — и полная остановка сердца. И главное — никакой магии!

Снова у меня голова идёт кругом. Что-то многовато открытий на квадратный метр!

— А почему Пераспера заставила тебя это сделать? — спросил я.

— Потому, что есть риск того, что я могу сделать это нечаянно, — понурилась она. — Когда я гляжу в твои глаза, я забываю про всё на свете, и теряю контроль. И ты тогда должен знать, как можно спастись. Полной защиты нет, но по крайней мере, ты сможешь вырваться и остановить меня. Когда мама вернётся, нам нужно будет ещё поупражняться.

— Постой, — спохватился я. — Что ты только что сказала?

— Что нам нужно поупражняться, — ответила она, но искорки в глазах сказали мне, что она поняла, о чём я. Я потянулся к ней губами, но тут тактично скрипнула входная дверь.

— Надеюсь, я ничему не помешала? — звонким голосом спросила вошедшая Пераспера. У меня сразу мурашки по коже. Был бы хвостик — я бы им преданно завилял. Я спешно убрал руки от Дафны, чтобы не рушить понапрасну свои шансы с Богиней. Если папа проворонил возможность, то это не означает, что мне стоит поступить так же. Может, она всё-таки бросит мужа?

Почему-то дома наличие меня в постели не вызывает такого ажиотажа. Ну да, конечно, ко мне каждую ночь прибегает Панси, но зато ни Астории, ни кошек я в кровати не нахожу. У Гринграссов же — сущий бедлам. Вот как бы мне объяснить Мурке, что когда она мне во сне регулярно впивается когтями в грудь, я не очень хорошо высыпаюсь? А главное — мне даже на бок не перевернуться с этой неженкой на груди. Астория отчего-то постоянно мёрзнет и жмётся ко мне, от этого мне становится жарко и я отползаю, пока не упрусь в Дафну, и тут они начинают меня греть на троих. Чёрт, во что я ввязался? Может, пока не поздно, разорвать все помолвки и уйти в какой-нибудь тибетский монастырь?