Pskovoroda - Канон

Им легко говорить — у них-то крышу давно снесло. Во время завтрака в среду я напряжённо следил за преподавательским столом — настолько напряжённо, что даже Рон начал обеспокоенно поглядывать в мою сторону. Шанс на то, что всё пойдёт наперекосяк хоть и совсем ничтожный, но был, и от этого у меня чуть ли не кошки на душе скребли. Я замирал каждый раз, как очередной учитель подходил к столу, чтобы сесть, и с трудом переводил дух, убедившись, что — на своё место. Наконец, явился и тот, ради которого это всё затевалось — к преподавательскому столу на крыльях мантии спланировал Северус Снейп собственной персоной. В голове запоздало мелькнула мысль, что достойной проказой было бы насильно помыть ему голову, и я отложил её до следующего раза… Три шага до стола, два, один… Есть контакт! С самым что ни на есть презрительным выражением на лице Снейп угодил точнёхонько в центр приготовленной ему ловушки… Как жирная блестящая муха на кусок липкой спирали под потолком…

— Гарри, что происходит? — спросила Гермиона, столь же пристально следившая за мной, как я — за Снейпом. — Ты что-то задумал?

— Ничего особенного, — соврал я.

— Они позавчера с Джорджем и Фредом замышляли, — сдал меня “лучший друг”.

— Спасибо, — поблагодарил я его.

— Гарри! — прошипела Гермиона.

— Спокойно, Герми, — сказал я, вяло ковыряя омлет в тарелке.

— Не называй меня так! — взвизгнула она и отвернулась.

А эта-то отчего сегодня на взводе? Тоже какая-то муха покусала? Ну, хоть отвязалась от меня на пять минут — и то хлеб. Я поморщился, с тоской глядя на тыквенный сок, а потом сообразил, что у меня с собой запасена пара бутылочек апельсинового. Я достал обе и протянул одну подруге. Она взяла подношение и буркнула, не поднимая глаз:

— Подлизываешься?

— Герми, — упрекнул я её.

— Спасибо, — сказала она, снова на меня посмотрев.

— Что-то не так? — спросил я, по возможности добавляя в голос тепла.

— Да всё не так, — пожала она плечами. — Чёртово утро, чёртов завтрак, чёртов Хогвартс!

— Не понимаю, — признался я.

— Не обращай внимания, — иронично хмыкнула она. — Иногда с нами такое просто случается…

— У меня есть новый учебник по геометрии для восьмого класса, — быстро сказал я, не желая, чтобы меня посвящали в подробности того, что именно “с ними иногда такое случается”.

— Чего? — не понял Рон. — Чего-чего?

— Что? — воскликнула Гермиона, с готовностью переменив тему. — И ты молчал? Запомни, ты мне не друг больше! — и тут же сделала глаза круглые, как у котёнка: — Ну, давай уже скорее!

— Не здесь… — начал я, но тут в большом зале повисла неестественная тишина.

Я осторожно повернул голову, уже заранее зная, что увижу. Декан факультета Слизерина, Пожиратель Смерти и профессор зельеварения Северус Снейп закончил завтракать, надменно поклонился коллегам и вышел из-за преподавательского стола. Пока он шёл на выход между рядами, студенты замолкали, а студентки в ужасе закрывали ладонями рты. Рон пока ещё не понял, что происходит, поскольку был увлечён поглощением пищи. В последние дни их пребывания на Гриммо Сириус перестал закупать чеддар, бекон, мясной фарш и булку, и семейству Уизли пришлось жить впроголодь — поскольку мысль самой купить продуктов Молли в голову не приходила — и теперь Рон усердно набивал освободившееся было пространство под ремнём. Гермиона зло смотрела на меня. Дафна, сидящая за столом Слизерина, осуждающе покачала головой и постучала указательным пальцем по лбу.

Астория мне как-то поведала, что почти поголовно все первоклашки и даже часть второклашек со Слизерина были отчаянными почитательницами Снейпа. Чуть меньший ажиотаж наблюдался на Рейвенкло и Хаффлпаффе, и сходил почти на нет на Гриффиндоре. Мелюзге Снейп казался сумрачным гением, чёрным рыцарем, загадочным и величавым. Ненависть к нему со стороны остальных учеников они принимали за зависть, и ещё сильнее болели душой за своего кумира. Поскольку женщин они не считали достойными такого сокровища, то Снейпу приписывались романтические связи то с Люциусом Малфоем, то с Дамблдором, то — у более поздних поколений — с Оливером Вудом. Какое счастье, что до меня ещё не добрались и ему в пару ставить не начали! Причём, каждая втайне мечтала, что когда-нибудь именно она и станет той, что растопит сердце этого Властелина Тьмы и завоюет его, заодно исправив ориентацию на более традиционную. К третьему курсу, причём, всю эту дурь неизменно вышибало осознание того, что вечно брюзжащий нытик, которого в детстве даже не смогли обучить даже элементарным правилам личной гигиены, совсем не является достойным объектом для поклонения — ну разве что для особых извращенок.

Так вот, сейчас все эти восторженные обожательницы и воздыхательницы по очереди валились в обморок, когда Снейп проходил мимо них. Одна за одной — и уже десять процентов контингента лежат на столах или лавках без сознания, а Полночный Кошмар и Крылатый Ужас, не обращая на них никакого внимания, вышагивает себе дальше. Нет, выражения его лица мне не было видно, зато мне прекрасно был виден результат нашей совместной с близнецами проделки, который именно и рушил сейчас многочисленные девичьи мечты — а именно выставленные напоказ сквозь огромную дыру, проделанную в мантии, одежде и нижнем белье, тощие и сморщенные ягодицы Снейпа совершенно синюшного цвета. Нежная девичья психика не выдерживала столь циничного вторжения реальности в мечты, и сработал предохранительный клапан, отправляя первоклашек вкупе с частью более взрослых приятельниц из второго класса в спасительный обморок.

Рядом взметнулась рука с указательным пальцем, и я дёрнул за палочку, но слишком медленно — Рон, который таки нашёл источник всеобщего восторга, намеревался испортить идиллию гробового молчания своим циничным гоготом — и непременно испортил бы, но успел получить Петрификуса и так и застыл с открытым ртом. Я повернул голову и встретил колючий взгляд Дамблдора, небрежно держащего в руках палочку. Он поднял руку и тоже постучал себя по лбу указательным пальцем. Какая-то болезнь, что ли, у всех? Но более меня поразил алчный взгляд, которым неотрывно смотрела на ягодицы Снейпа Амбридж, тяжело при этом дыша. Похоже, я дал толчок новому витку их обоюдных фантазий, даже мысль о которых выворачивала меня наизнанку от омерзения…

Снейп вышел, и за ним захлопнулась дверь.

— Га-га-га-га! — грянуло оглушительно у меня над ухом.

Это заржал Рон, подавая сигнал остальным, и рёв полутора сотен мужских глоток заставил стены Хогвартса содрогнуться, попутно пробуждая мелюзгу, которая приходила в сознание и снова падала в обморок, но уже от звукового давления. Гермиона что-то пыталась мне прокричать, но с таким же успехом она могла бы перекричать громмамонта во время гона. Сонорус мисс генерального инспектора Хогвартса едва пробивался сквозь звуковое давление, создаваемое надрывающими себе животы школьниками.