Элис Петерсон - Лишь шаг до тебя

– Эмили хочет, чтобы ты была ее мамочкой, вот что она сказала.

Я польщена.

– Я не могу стать мамой для Эмили, но могу быть ее другом. – В моем голосе убежденность. – Ну а теперь спи.

– Эмили говорит, что ее мама умерла во сне. Ты не умрешь во сне, правда, мамочка?

Я поправляю его одеяло, прошу, чтобы он отодвинулся подальше от края, и обещаю, что я не умру.

Я сижу возле двери кабинета своего консультанта и жду приема. Стефани извинилась за непредвиденный сбой в графике, так что я пока перелистываю журнал, разглядывая загорелые тела гламурных особ, которые проводят время на пляже через несколько месяцев после родов. Швыряю журнал на кофейный столик. Начались летние каникулы, и в ближайшие шесть недель мне придется крутиться – ходить на работу и заниматься с Луи. С другой стороны, не надо заводить будильник и нестись сломя голову в школу.

В ожидании приема я вспоминаю последние месяцы. Практически каждую неделю я проводила с Беном. Ни он, ни я даже близко не подходили в выходные к пабу или бару, старались избегать вечеринок, если только речь не шла о близких друзьях или родных. Поэтому, естественно, мы все делали вместе с детьми. Недавно съездили в Хэмпшир на могилу Грейс, положили цветы. Луи сохранил одну розу, чтобы подарить ее Эмили, если она загрустит. Мы посмотрели динозавров в Музее естественной истории, а в одно из воскресений побывали в Национальной портретной галерее, где детей нарядили в костюмы и рассказали о знаменитостях, изображенных на этих картинах. Луи и Эмили с удивлением послушали про Генриха VIII, который отрубал головы своим женам.

Мы подолгу гуляем с Нелли. Мы любим наши воскресные походы на Парламентский холм, где смотрим, как играют собаки, а сами едим домашние сосиски в тесте и кексы. По вечерам тетя Вив часто остается с детьми и прогоняет нас со словами, что нам необходимо «взрослое время». «Ступайте в ресторан, – настаивает она, – или потанцуйте. Не спешите возвращаться».

Мы с Беном обычно выбираем кино и идем в кинотеатр на Белсайз-Парк-роуд с удобными кожаными креслами. Мы смеемся и сетуем, как это грустно – субботним вечером жевать попкорн, но в то же время с облегчением вздыхаем, что нас не тянет в ночные клубы.

Продолжаются и наши набеги на магазины. Мы с Беном купили Эмили и Луи поварские колпаки и фартуки, и я учила их печь разные вкусные вещи. Мы занимались этим на кухне у Бена – там просторнее, да к тому же у него куча всевозможных кухонных приспособлений, которые просто ржавели до этого без употребления. Под любимую музыку Эмили, новомодный англо-ирландский бой-бэнд, мы пекли шоколадное и песочное печенье, апельсиновые и лимонные кексы и украшали их глазировкой. Конечно, чистота кухни была попрана, но Бена это уже меньше тревожит. Мы плясали вокруг кухонного стола под «Живи, пока мы молоды», и я иногда замечала в глазах Бена удивление – мол, год назад он не мог и представить себе, что будет вытворять такое. Я чувствую, что он стал гораздо счастливее. Как и я сама. Я ощущаю некую связь с Беном, потому что в его жизни всегда чего-то не хватало. Нет ни жены, ни семьи, ни денег. Чего-то, что невозможно уловить, обозначить. Долгие годы я чувствовала себя духовным банкротом; мне все было безразлично, и у Бена я замечаю то же самое. Я смотрю на него как на человека из одного со мной племени и прихожу к мысли, что он смотрит на меня точно так же.

Мы говорили с ним о нашей дружбе и оба признались, что для нас это что-то новое. Иногда мне кажется, что ему хочется большего, но уже в следующую минуту он заявляет, что не хочет никаких близких отношений. Несомненно, наша дружба слишком драгоценная вещь, чтобы рисковать ею. Джейни твердит, как необычно проводить много времени с холостым мужчиной без всяких романтических отношений. Но я возражаю, что именно поэтому наша дружба и продолжается. Если мне нужен секс, я поищу его где-нибудь еще.

– Полли, – приглашает меня Стефани, появившись в дверях в льняных брюках и кремовой блузке. – Заходите.

– Как вы чувствуете себя сегодня?

– Хорошо.

– Можете рассказать подробнее?

– Я счастлива.

Она явно удивлена. Поправляет очки.

– Так. Хорошо.

– Сегодня утром, когда я проснулась, – продолжаю я, – на меня из окна падал солнечный лучик. Потом Луи соскочил с кроватки и спросил: «Мам, у коров нормальные ноги?» Он всегда приходит ко мне с самыми немыслимыми вопросами. – Я улыбаюсь. – На половину из них я не знаю ответов. Потом мы с ним лежали, обнявшись, и я думала – как мне повезло, что я ощущаю себя живой. Я свободна от алкоголя четыре с половиной года. Я горжусь собой. Я больше не ощущаю пустоту в своей душе.

Стефани сдержанно выслушивает меня.

– Почему вы думаете, что это так, Полли?

– Не знаю, вероятно, потому что мне хорошо. Я все еще не замужем, у меня совсем непрестижная работа, но она мне очень нравится. Я даже не скучаю без секса. Совсем сделалась монахиней.

Стефани сдерживает улыбку.

– В двадцать у меня была передозировка секса.

– Как вы думаете, чего в вашей жизни не хватало прежде и что вы получили теперь?

– Я наслаждаюсь дружбой с Беном, – признаюсь я. – Она придает мне уверенность в себе, этот человек понимает мои проблемы с алкоголем. – Я снова задумываюсь, но вскоре понимаю, почему я стала счастливее. – Много лет в моей жизни не было обычной человеческой близости. Мне очень нравится, когда мы с Беном смеемся над забавными эпизодами, которые случались за день, когда я укладываю спать Луи, вывожу на прогулку собаку. Ничего сверхъестественного, просто нормальные вещи для нормальных людей. – Я пью глоточек воды. – Бен пригласил меня поехать в туристический поход.

…Я вспоминаю, как он пришел в кафе и спросил, поеду ли я с ним. «Ради Эмили», – подчеркнул он, заметив мои сомнения, и стал рассказывать, что Грейс обещала ей, что они поедут в летние каникулы на этот фестиваль. Конечно, мне стало еще труднее отказаться.

– Ты любишь туристические походы? – поинтересовалась я. – Ты хоть умеешь ставить палатку?

– Конечно, нет, но разве трудно забить в землю несколько колышков? – Он показал мне картинку сказочного замка, построенного среди просторов. – Это моя благодарность, Полли, тебе и Луи.

– Как здорово! – воскликнула Джейни, узнав про это предложение. – Ты будешь жить в одной палатке с ним!

Я гляжу на Стефани.

– Кажется, меня больше не тревожит мое прошлое. Я слишком долго оглядывалась через плечо на него. Теперь я должна смотреть вперед, даже если там маячит мокрая палатка под струями дождя.

Прошло два месяца после краха «Леман Бразерс».

Кто-то стучит в дверь. Вероятно, Мэтт. Когда мы ругаемся, он всегда выскакивает из дома, но тут же возвращается за ключами от машины. Я открываю дверь и удивленно таращу глаза. Там стоит наш рыжеволосый сосед с нижнего этажа. На нем какие-то обвислые штаны и майка «U2».