Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

Дэнни попытался оглянуться, но на голове у него оказался мешок, а следом его настигли еще два удара по спине и один по голове.

Еще до того, как послышались голоса напавших на него людей, он понял по скорости ударов, что их двое.

– Он готов? – спросил один из этих незнакомцев.

– Да, кажись, готов, – отозвался второй.

– О’кей, прихвати деньжата.

Денди почувствовал, как чья-то рука вырвала у него сумку, после чего другая рука обыскала его карманы.

– Неплохая добыча. Хаги будет доволен, – снова заговорил один из грабителей.

– Надо было дождаться, пока он закончит обход.

– Может быть. Но туда дальше добираться, и времени в обрез. Зачем рисковать?

Перед тем как отключиться, Бреннан услышал слабое шуршание. Это были торопливые шаги убегавших.

В прошлом году вы подумали, что избавились от меня, но сильно ошиблись. Разве вам не пришло в голову, что я вернусь и продолжу нашу маленькую игру? О, разве мог я допустить простой и позволить вам думать, что вы наконец-то избавились от меня и победили?

Передышка пошла мне на пользу, дала возможность поразмыслить, но вскоре мною овладело беспокойство. Может быть, вам будет лестно узнать, что я скучал по нашей маленькой забаве и мне не терпелось вернуться.

Возможно, вы озадачены, почему на этот раз не ночные дамочки. Но и тогда, если вы вспомните молоденькую девушку в поезде, не все они были проститутками. И та барышня в опере тоже могла быть из любой высокопоставленной семьи, и вы об этом не узнали бы.

Теперь вы снова задумались, не так ли? Но наша с вами игра всегда была почти забавной .

Письмо и статья в «Нью-Йорк таймс» появились в самое неблагоприятное время.

Джеймсон и Лоуренс провели почти три дня в архивах госпиталя «Бельвю». Они также подробнейшим образом проверили и перепроверили данные госпиталей Ленокс-Хилл, Бет Израэл и Пресвитерианской больницы, а также нью-йоркского лазарета. Это превратилось почти в круглосуточное бдение. С утра к ним на час присоединился Ардженти – а потом он еще раз зашел к ним по дороге домой с Малберри-стрит, чтобы узнать, как продвигается дело, и обсудить новые находки.

На третье утро Джозеф первым прочел статью и прихватил ее с собой на встречу с Финли и его ассистентом в «Бельвю».

Архив «Бельвю» представлял собой овальную комнату более тридцати футов в длину, до потолка заставленную шестью стеллажами, которые были заполнены папками с надписями в алфавитном порядке. В одном конце комнаты стоял главный стол, а у стен неподалеку от него, с обеих сторон – два стола поменьше. Лоуренс изучал дела за одним из боковых столиков, а потом относил что-то на главный стол Джеймсону, если требовалось дополнительное изучение и сравнение. К счастью – во многом благодаря феноменальной памяти Лоуренса, – они просмотрели почти две трети документов.

Оторвавшись на мгновение от очередной истории болезни, Финли приветствовал Ардженти усталой улыбкой.

– Думаю, вам стоит взглянуть на это, – произнес тот, присев к его столу и протянув газету.

Джозеф заметил, как патологоанатом забеспокоился, но его реакция на письмо показалась инспектору странной. Прочитав половину, он замер, словно вдруг пораженный новой мыслью. Закончив чтение, покачал головой и заметил, поднимая взгляд:

– Совершенно невероятно.

– Не думаю, что нам следует удивляться этому письму, – пожал плечами Ардженти. – В конце концов, во времена Потрошителя уже было несколько фальшивых заявлений, и некоторые даже совпадали со зверскими убийствами. Либо люди заявляли, что именно они Потрошители и что мы его не поймали, либо продолжали его «работу».

Джеймсон провел рукой по волосам.

– Да, да, мой друг, вы правы. Возможно, письмо пришло не вовремя. Мы оба так устали, что не столь рациональны, как следовало бы. – Но когда он указал рукой в сторону Лоуренса и вяло улыбнулся, тот рассеянно посмотрел на него равнодушным совиным взглядом, словно желая сказать: «Я к этой теории не имею никакого отношения». – Думаю, мы сможем понять, как реагировать на письмо, когда узнаем, было ли оно напечатано или написано от руки. И если это действительно его письмо, то соответствует ли оно другим письмам.

– Да, конечно, – согласился полицейский.

– Возможно, я виню себя за отсрочку с заявлением. – Финли снова взглянул на статью, ткнув в нее пальцем. – Поскольку, что бы ни содержало это письмо, заголовок звучит неприятно правдиво.

Ардженти чувствовал, что Джеймсон говорит дело, но самомнение эксперта было чрезмерным.

– Определенно, заголовок «Все в недоумении» мог бы в итоге вызвать больше резонанса, если б ваша последняя теория не была подтверждена и таким образом не привела бы к другому неубедительному заявлению.

Под заголовком «Все в недоумении» в статье описывались такие противоречивые версии, как яд, подброшенный друзьями семьи жертвы, и случайное отравление хлебобулочными изделиями, а теперь и свежая версия, представленная инспектором Ардженти и патологоанатомом Финли Джеймсоном, о случайных уличных нападениях с использованием «таинственного» метода убийства, которое еще предстоит раскрыть.

– «Однако в нашу газету пришло письмо, которое лучше объясняет жестокость последнего убийства светской девушки, указывающее на то, что это Потрошитель собственной персоной, которого наши давние сыщики так и не поймали в прошлом году, несмотря на их заверения», – прочитал инспектор вслух и вздохнул. – Как только я получил газету, мне сразу захотелось связаться с Малгрейвом из «Нью-Йорк таймс». Что еще поражает вас в письме, помимо того, что надо узнать, напечатано оно или написано от руки?

Джеймсон с минуту изучал письмо.

– Некоторые элементы схожи, но это можно было бы позаимствовать из опубликованных писем Потрошителя.

– Не вспомните ли, упоминалась ли девушка в поезде как его возможная жертва? – спросил Джозеф.

– Да, кажется, упоминалась. Позже мы серьезно недооценили ее, но, думаю, в прессе это осталось недосказанным, – ответил криминалист.

Лоуренс поднял ручку.

– Первоначально «Нью-Йорк таймс» и «Геральд» представили ее как возможную жертву Потрошителя. Потом, позже, только «Таймс» привела данные пресс-конференции, в которой это заявление было поставлено под сомнение.

Ардженти почесал лоб.

– Как не вовремя это всплыло! Всего через два дня у нас досудебное слушание по делу Брогана, и, возможно, Кин поднял новые обстоятельства, которые Каспер Бурген хотел бы предоставить нам для рассмотрения.

– От защиты Брогана мы меньшего и не ожидали, – состроил гримасу Джеймсон, снова взглянув на газету. – Хотя бы одно утешение. Они упоминают «таинственный» метод, поэтому, вероятно, не знают всего того, что знаем мы.