Эшли Уивер - Убийство в Брайтуэлле

Майло пожал плечами:

– Полагаю, скоро мы все выясним. Люди не в состоянии долго таить то, что знают.

– Все это так странно. – Я сделала несколько глотков чая, и во мне проснулась решимость. – Майло, надо спуститься к завтраку. Необходимо все разузнать.

– Эймори, ты больна. Тебе нужно лечь, а не рыскать по гостинице, путаясь в дела, которые тебя не касаются.

До ареста Джила я и сама так думала, но все изменилось. Джилу Тренту предъявили несправедливое обвинение, и я просто не могла сидеть сложа руки, пока убийца на свободе. До вчерашнего вечера мною двигали любопытство и смутное беспокойство, однако задержание Джила существенно подняло ставки. Из-за моей собственной глупости – по крайней мере, частично – то, чего я очень боялась, все же случилось, и, значит, следовало посвятить себя делу торжества, с позволения сказать, справедливости. До сих пор я, образно говоря, брела в этой истории по щиколотку, теперь же пришла пора нырнуть в нее с головой.

– Чушь. – Выпив горячего крепкого чая и получив заряд бодрости, я ожила и, поставив чашку с блюдцем на стол, встала. – Возможно, это как-то связано с убийством. Нам надо разобраться.

– Нам?

Я посмотрела на Майло, сама удивившись, что включила его в свой план. Возможно, он и мог принести пользу, но, кажется, причина моего спонтанного приглашения была в другом. Однако сейчас не время разбираться, почему я решила заручиться помощью своего заблудшего мужа. Набрав побольше воздуха, я принялась импровизировать на ходу:

– Разве тебе не хочется понять, что произошло?

– Иными словами, оправдать Трента? Пожалуй, не очень.

– Он невиновен. Я знаю.

– Не возьмусь утверждать, что меня это особенно волнует.

– Глупости. Я уверена, что ты хочешь мне помочь.

Конечно, ни в чем таком уверена я не была. Обычно Майло не проявлял особой склонности помогать кому-либо, если это не совпадало с его собственными интересами. Тем не менее он встал с кресла, хотя и не очень охотно.

– Эймори, дорогая, я…

Я потрепала мужа по руке, успешно заткнув ему рот:

– Давай переоденься и пойдем на завтрак. И не дай бог кто-нибудь увидит, как ты крадешься из моего номера в смокинге.

Когда Майло ушел, я задумалась о том, что наши ряды редеют с каждым днем. Сначала смерть Руперта, затем арест Джила, теперь вот попытка самоубийства Оливии Хендерсон. Пугающая перспектива. И еще одна причина сделать все возможное, чтобы разобраться в произошедшем.

Я приняла ванну и надела шифоновое платье с морским рисунком, а поверх него прозрачную накидку в крупный белый горох. Хотя чувствовала я себя еще неважно, отражение в зеркале дало мне понять, что выгляжу я получше, хотя и несколько изможденно. Я все никак не могла объяснить свой беспробудный сон. В пузырьке был не аспирин, никаких сомнений. Мне как будто дали сильное успокоительное.

Открыв пузырек, я высыпала на ладонь несколько маленьких круглых таблеток. Так и есть. Очень похожи на аспирин, но все-таки другие. Как они очутились в моем пузырьке? А может, вовсе и не в моем. Может, ко мне по ошибке попал чужой? Я задумалась, как это могло произойти, но все, что приходило в голову, не отличалось правдоподобием. Вряд ли. Однако все остальное наводило на мрачные мысли. Если это не случайно, значит, кто-то сознательно пытался меня опоить. Зачем это могло понадобиться Майло или кому-нибудь еще? Очень странно. Еще одна загадка, которую я, похоже, не в силах решить.

Я высыпала таблетки обратно в пузырек и бросила его в сумочку, надеясь, что подвернется какая-нибудь возможность их проверить. Судя по всему, я приняла довольно безобидное средство; страшна была мысль о том, что в пузырьке могло оказаться нечто куда менее успокаивающее, чем снотворное.

Если этот же препарат давали Эммелине, неудивительно, что она не в состоянии никого видеть. Вспомнив об Эммелине, я вдруг поняла, что она, должно быть, сейчас не знает, что и думать. Конечно, если ей известно об аресте Джила. Если же нет, наверно, лучше всего аккуратно об этом сообщить. Нужно немедленно с ней увидеться.

Когда Майло – чисто выбритый, в светло-сером костюме – постучал в дверь, я была готова.

– Я забыла об Эммелине, – сказала я, выходя в коридор и стараясь не обращать внимания на то, как он красив. – Бедняжка наверняка голову уже сломала, что там случилось с Джилом. Пойду к ней.

– До завтрака? Сначала поднимаешь меня ни свет ни заря, а потом лишаешь пропитания.

– Нет, дорогой, никто не лишает тебя завтрака. Твоя задача шпионить за членами нашей компании.

– Право, любовь моя… – Майло хоть и возмутился, но в глазах блеснула искра интереса.

Я и рассчитывала на то, что расследование разбередит его авантюрную жилку. Хотя нельзя было исключать, что Майло станет скорее обузой, чем подспорьем, я все-таки надеялась, что наше сотрудничество принесет результаты. Вместе мы можем оказаться вполне дееспособной парой. Без удовольствия я вынуждена была признать, что скорее всего именно поэтому, по меньшей мере частично, и втянула его в эту историю. Мне нравилось думать, что мы заодно, пусть ненадолго.

– Перестань. Я знаю, ты такое любишь. К тому же ты действительно можешь оказаться полезным.

– Отлично. Мне, несомненно, удастся вырвать из Хэмильтона какое-нибудь разоблачительное признание, – ухмыльнулся Майло. – Записи делать?

Ему в самом деле все это нравилось, может, даже слишком.

– Просто будь начеку, вдруг что-нибудь выяснишь, – ответила я, подходя к лифту.

– А после завтрака – у тебя или у меня?

– У меня. У тебя все еще может торчать Вероника Картер.

– Ты знаешь, я ее не приглашал.

Я посмотрела на мужа, пытаясь понять, можно ли верить его словам.

– Давай не будем сейчас поднимать эту тему, хотя мне бы очень хотелось вообще никогда ее не поднимать.

– Да, Эймори, мне тоже.

Майло отправился в столовую, а я пошла к Эммелине. На мой стук она почти сразу же открыла дверь.

– О, Эймори.

На всем ее облике лежала неизгладимая печать скорби, лицо было бледным и напряженным. Эммелина вся дрожала; казалось, первое дуновение ветра свалит ее с ног. Закрыв за собой дверь, я подвела ее к дивану.

– Присядем, дорогая моя. У тебя очень усталый вид.

– Эймори… – Она схватила мою руку ледяными пальцами. – Ты слышала про Джила?

– Слышала. Все будет в порядке.

– Вчера вечером приходил инспектор. Он сказал… Джил не убивал Руперта. Он бы никогда…

– Знаю, дорогая.

– Как им могло прийти в голову, что он?..

Хоть я и не врач, мне показалось что Эммелина на грани нервного срыва.

– У тебя был сегодня доктор?

– Не помню… Кажется, да. – Она провела рукой по лицу. – Я… так устала, Эймори.

Бедная Эммелина была в полном раздрае. Я всерьез забеспокоилась, как бы она по-настоящему не свалилась.