Кен Фоллетт - Опасное наследство

– Да, конечно, – Эдвард с усилием поднялся с кресла, и они вышли из курительной вместе.

У подножия лестницы Мики повернулся к уборным и сказал:

– Иди, я тебя догоню.

Эдвард принялся подниматься по лестнице. Мики зашел в гардероб, схватил шляпу с тростью и стремительно выбежал через переднюю дверь.

Осмотрев Пэлл-Мэлл по сторонам, он испугался, что Солли и след простыл. Наступили сумерки, и улицу освещали тусклые фонари. Но вот ярдах в ста он разглядел очертания грузного мужчины в вечернем костюме и цилиндре, размашистым шагом идущего к Сент-Джеймс-Сквер.

Мики пошел за ним.

Он должен объяснить Солли, насколько для него важна эта железная дорога. Нужно разжалобить его, сказать, что от этой железной дороги зависят судьбы миллионов бедных крестьян и что не стоит выплескивать на них обиду на завистливую Августу. У Солли мягкое сердце, и он может передумать, если только успокоится.

Солли сказал, что только что прибыл от принца Уэльского, а это означает, что у него не было времени поделиться своими сведениями с кем-то другим. Никто еще не знает, что антиеврейскую шумиху в прессе подняла Августа. Никто не слышал их перепалку в клубе – в курительной они находились только втроем. Скорее всего, и сам Бен Гринборн не догадывался, по чьей вине он лишился титула.

Конечно, рано или поздно правда выплывет наружу. Принц расскажет об этом кому-то еще, поползут слухи. Но контракт должны подписать завтра, и если до той поры никому ничего не рассказывать, то все обойдется и Папа получит свою долгожданную железную дорогу. А после заключения сделки Гринборны и Пиластеры могут ссориться хоть до конца света.

Вдоль Пэлл-Мэлл расхаживали проститутки, посетители клубов, выполняющие свою работу фонарщики, по мостовой ездили экипажи и кебы. Мики едва прокладывал себе путь среди прохожих, почти теряя из виду свою цель. Внутри его нарастало отчаяние. Но вот Солли повернул к своему дому на Пиккадилли.

Мики повернул за ним. Боковая улица была не такой оживленной. Мики бросился бежать.

– Гринборн! – крикнул он. – Обожди!

Солли остановился и оглянулся, тяжело дыша. Узнав Мики, он повернулся и продолжил путь.

Мики схватил его за руку.

– Мне нужно поговорить с тобой!

Запыхавшийся Солли едва мог говорить.

– Убери свои чертовы руки от меня, – пропыхтел он, вырвался и пошел дальше.

Мики не унимался и снова схватил его за руку. Солли снова попытался вырваться, но на этот раз Мики удерживал его крепче.

– Послушай же!

– Я сказал оставить меня в покое! – гневно выпалил Солли.

– Выслушай меня! Всего лишь минуту! – Мики тоже начинал сердиться.

Но Солли его не слушал. Он дернулся в сторону, освободился от хватки Мики и отвернулся.

Сделав два шага, он вышел на перекресток и остановился, чтобы пропустить проезжающий мимо экипаж. Мики воспользовался этой задержкой, чтобы снова заговорить с ним:

– Солли, успокойся! Я только хочу разумно поговорить с тобой.

– Убирайся к дьяволу!

Экипаж проехал, и, чтобы удержать Солли на месте, Мики схватил его за лацканы. Солли дернулся, но Мики не сдавался.

– Послушай меня! – крикнул он снова.

– Пусти!

Солли высвободил одну руку и ударил Мики по носу. Вместе с болью Мики ощутил запах крови и потерял самообладание.

– Черт бы тебя побрал! – крикнул он, оттолкнул от себя Солли и двинул ему кулаком в скулу.

Солли потерял равновесие и шагнул назад, на мостовую. В это же мгновение оба они увидели приближавшийся кеб, мчавшийся на них с бешеной скоростью. Чтобы не попасть под колеса, Солли двинулся вперед.

Мики понял, что вот он – подходящий момент.

Если Солли погибнет, то все неприятности останутся позади.

Времени сомневаться, просчитывать варианты и задумываться о последствиях не было.

Мики изо всех сил толкнул Солли вперед, под копыта лошадей.

Извозчик заорал что есть мочи и натянул поводья. Солли беспомощно взмахнул руками, повалился навзничь и жалобно крикнул.

Словно в дурном сне перед Мики медленно проплыли лошади, тяжелые колеса кеба, испуганное лицо извозчика и грузное тело Солли, лежащее на мостовой.

А потом на Солли обрушились копыта с железными подковами, лишив его сознания и заставляя его тело подпрыгивать и извиваться при каждом ударе. Спустя мгновение массивное колесо наехало на голову Солли, раздавив его череп, словно яичную скорлупу.

Мики отвернулся. Ему показалось, что его сейчас вырвет, но он сдержал порыв и только задрожал. Ноги его подкосились, и, чтобы не упасть, он прислонился к стене, после чего заставил себя еще раз посмотреть на бездвижное тело посреди дороги.

Голова Солли была раздавлена, а лицо обезображено до неузнаваемости. Вокруг лужи крови и куски плоти. Он точно мертв.

А Мики спасен.

Теперь Бен Гринборн не узнает, что в том, что его опозорили, виновата Августа; сделка состоится; железная дорога будет построена; Мики станет героем Кордовы.

На губе он ощутил тепловатую струйку. Из носа шла кровь. Он вынул платок и промокнул ее.

«Да, Солли, стоило тебе только раз в жизни дать волю гневу, и он тебя погубил», – подумал он.

Мики огляделся по сторонам. В тусклом свете фонарей никого не было, только извозчик, остановившийся футах в тридцати, спрыгивал с экипажа, да еще какая-то женщина выглядывала из окна. Мики развернулся и быстро пошел прочь по направлению к Пэлл-Мэлл.

– Эй, ты! – громко крикнул извозчик.

Мики ускорил шаг и повернул за угол, не оглядываясь. Через несколько секунд он затерялся в толпе.

«Бог ты мой! У меня получилось!» – подумал он.

Теперь, когда перед глазами не было изуродованного тела, чувство отвращения постепенно исчезло, и его охватило ликование. Быстрый ум и решительность – вот что помогло преодолеть очередное препятствие.

Мики поднялся по ступеням и вошел в клуб, надеясь, что никто не заметил его отсутствия, но в дверях он едва не столкнулся с выходившим Хью Пиластером.

– Добрый вечер, Миранда, – поприветствовал его Хью кивком.

– Добрый вечер, – ответил Мики и прошел в гардероб, проклиная про себя Хью.

В зеркале он внимательно осмотрел себя. Нос был красный от удара Солли, но в остальном он выглядел просто немного небрежно. Приглаживая одежду и причесываясь, он думал о Хью Пиластере. Если бы Хью не появился в столь неподходящий момент, то никто бы и не узнал, что Мики выходил из клуба, ведь он отсутствовал всего лишь несколько минут. Но ведь никто и не будет подозревать Мики в убийстве, а если у кого-то и возникнут сомнения, то его кратковременное отсутствие ничего не доказывает. И все же стопроцентного алиби у него не было, и это его тревожило.

Тщательно вымыв руки, он поднялся в комнату для игры в карты.