Кен Фоллетт - Опасное наследство

– Но почему мы так упорно держимся за эту железную дорогу? – спросил он. – Предприятие это не настолько уж и выгодное. Риск там и без того велик, даже без возможной огласки всех подробностей. Зачем нам это нужно?

– Решение приняли партнеры, и не тебе их обсуждать, – надменно возразил Эдвард.

– Ты прав, – сдался Хью. – Я не партнер, а скоро не буду и служащим.

Джозеф вопросительно поднял бровь.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я ухожу из банка.

– Ты не имеешь права! – едва не поперхнулся Джозеф.

– Я всего лишь служащий, и вы относитесь ко мне как к рядовому сотруднику. Поэтому, я имею полное право найти себе другую работу.

– И где же ты ее будешь искать.

– Сказать по правде, я уже ее нашел. У Гринборнов.

Глаза Джозефа округлились и едва не выскочили из глазниц.

– Но ты тем самым лишаешь нас изрядной доли рынка!

– Нужно было раньше думать, когда вы отказали мне в партнерстве.

– И сколько тебе пообещали?

Хью встал, чтобы наконец-то выйти.

– Это не вам спрашивать, – отрезал он.

– Как ты смеешь говорить с моим отцом таким тоном?! – пронзительно воскликнул Эдвард.

К удивлению Хью, клокотавшая в Джозефе ярость вдруг спала, и он, казалось, успокоился.

– Помолчи, Эдвард, – произнес он ровным голосом. – Хороший банкир всегда готов пойти на небольшие уловки и интриги. Порой мне хочется, чтобы ты больше походил на Хью. Пусть он и белая ворона в нашем семействе, но, по крайней мере, у него есть определенная хватка.

Повернувшись к Хью, Джозеф сказал:

– Ну что ж, иди. Надеюсь, ты еще пожалеешь о своем решении, хотя и не особенно рассчитываю на это.

– Если таким образом вы и ваше семейство желаете мне удачи, то благодарю вас. И вам приятного дня.

– Как поживает Рейчел? – спросила Августа Мики, разливая чай.

– Превосходно. Должна приехать чуть позже.

Мики до сих пор не понимал своей жены. На момент свадьбы она была девственницей, но вела себя как шлюха – всегда была готова отдаться ему в любое время, при любых обстоятельствах и в любом месте. В один из первых дней совместной жизни он захотел воплотить в жизнь свою фантазию и приказал ей лечь на постель, чтобы привязать ее к изголовью. К его разочарованию, она нисколько не стала сопротивляться, а даже охотно подчинилась ему. С тех пор он так и не смог вызвать в ней хотя бы малейший протест. Однажды он овладел ею в гостиной, где их в любой момент могли застать слуги, но ей, похоже, это понравилось больше обычного.

В других же отношениях она всегда настаивала на своем, спорила с ним о политике и религии, командовала слугами, высказывала свое мнение о финансах. Когда ему надоедало спорить, он старался не обращать на нее внимания, потом оскорблял, но ничего не помогало. Рейчел вбила себе в голову мысль, что имеет право высказывать свое мнение, как и любой мужчина.

– Надеюсь, она помогает вам в работе, – сказала Августа.

Мики кивнул.

– Да, она хорошо принимает важных гостей. Всегда внимательна и любезна с ними.

– На мой взгляд, она неплохо показала себя на званом ужине с послом Портильо.

Портильо был послом Португалии, на ужин в честь которого Мики пригласил Августу с Джозефом.

– Сейчас она носится с дурацкой идеей открыть родильный дом для незамужних женщин, – сказал Мики, не скрывая своего раздражения.

Августа покачала головой в знак неодобрения.

– Это крайне неразумно для женщины ее положения в обществе. Кроме того, один или два таких дома уже существуют.

– Она утверждает, что ими заведуют религиозные организации, представители которых постоянно твердят роженицам, насколько они порочны. Она же хочет помогать им без всяких проповедей.

– Еще хуже! – воскликнула Августа. – Подумать только, как об этом напишут в газетах!

– Вот именно. Я твердо выразил свое несогласие. Я всегда стараюсь показать, что последнее слово остается за мной.

– Повезло ей с мужем, – сказала Августа, понимающе улыбаясь.

Мики понял, что она с ним флиртует, но ему не хотелось сейчас играть в их обычную игру. В каком-то смысле он успел даже привязаться к Рейчел. Не то чтобы он любил ее, но она поглощала всю его мужскую энергию, так что на флирт с другими у него уже не оставалось сил. Чтобы не разочаровывать Августу, он взял ее за руку.

– Вы мне льстите, – сказал он без особого чувства.

– Очень может быть. Но, как я вижу, вы чем-то обеспокоены.

– Вы весьма наблюдательны, миссис Пиластер. От вас ничего не утаишь, – он отпустил ее руку и взял чашку с чаем. – Да, меня немного беспокоит вопрос с железной дорогой Санта-Марии.

– Я думала, вопрос этот улажен.

– Да, партнеры вынесли свое решение, но уж как-то медленно все движется.

– В мире финансов не все так просто.

– Я понимаю. Только вот моя семья отказывается это понимать. Отец шлет мне телеграммы дважды в неделю. Проклинаю тот день, когда телеграф добрался до Санта-Марии.

Тут в гостиную буквально ворвался Эдвард.

– Антонио Сильва вернулся! – воскликнул он, не поздоровавшись и не закрыв за собой дверь.

Августа побледнела.

– Откуда ты знаешь?

– С ним встречался Хью.

– Вот это новость!

К удивлению Мики, рука ее задрожала, и она с трудом поставила свою чашку на стол.

– И Дэвид Миддлтон все не унимается, – сказал Мики, вспомнив беседу Хью с Миддлтоном на балу у графини Тенби.

Он попытался придать своему лицу озабоченное выражение, но в действительности он был даже немного рад. Ему нравилось время от времени напоминать Августе и Эдварду, чем они ему обязаны и какую тайну они все разделяют.

– Это еще не все! – не унимался Эдвард. – Он хочет помешать выпуску облигаций железной дороги Санта-Марии.

Мики нахмурился. Родственники Тонио пытались ставить им палки в колеса в Кордове, но благодаря вмешательству президента Гарсии их удалось усмирить. Какого дьявола Тонио понадобилось в Лондоне?

Тот же вопрос пришел в голову и Августе.

– Что ему здесь нужно? Разве он может на что-то повлиять?

Эдвард протянул матери стопку бумаг.

– Прочитай вот это.

– Что это? – спросил Мики.

– Статья о ваших шахтах, которую Тонио собирается опубликовать в «Таймс».

Августа быстро пролистала страницы.

– Он пишет, что условия работы на шахтах крайне суровы, – с презрением сказала она. – Как будто кто-то надеялся, что это будет похоже на светское чаепитие.

– Он также утверждает, что за непослушание там избивают женщин хлыстами и стреляют в детей.

– И какое это имеет отношение к облигациям?

– Железная дорога нужна, чтобы доставлять в столицу нитраты с шахт. Инвесторам не понравится, что они участвуют в таком сомнительном предприятии. Многие из них и без того настроены против финансирования южноамериканских компаний. Такие новости могут их отпугнуть совсем.