Кен Фоллетт - Опасное наследство

– Нет-нет, ты нисколько меня не принуждаешь. Я знаю, что значит быть отверженной, и охотно поделюсь с Норой своим опытом.

Она погладила его по щеке и заметила, как его добродушное детское лицо испещрили морщинки.

– Не волнуйся. Просто на меня что-то нашло, сама не пойму что… Одевайся, я уже готова.

Встав на цыпочки, она поцеловала его в губы, а затем отвернулась и надела перчатки.

Она прекрасно понимала, что причиной ее злости была жестокая насмешка судьбы – ей предложили подготовить Нору к роли миссис Пиластер, а ведь она сама когда-то мечтала стать женой Хью! В глубине души она до сих пор лелеяла эту фантазию и ненавидела Нору за то, что та заняла ее место. Но это было мелочное чувство, и Мэйзи решила преодолеть его. Она должна радоваться тому, что Хью нашел себе жену. Он был так несчастлив все эти годы, и виной тому отчасти была она. Теперь можно не беспокоиться о нем. Да, ей немного грустно и печально, но она должна спрятать эти чувства там, где никто их не обнаружит. И она поможет Норе вернуть благорасположение высшего общества, хотя бы ради счастья Хью.

Солли вернулся в сюртуке, и они прошли в детскую. Берти в ночной рубашке играл с деревянным поездом. Ему очень нравилось смотреть на маму в красивом платье, и он ужасно обижался, если они не заходили перед выходом к нему показать свои наряды. Он рассказал ей, как он гулял днем в парке и познакомился с большой собакой, а Солли присел на пол и покатал туда-сюда паровозик. Потом они пожелали ему спокойной ночи, спустились к парадной двери и прошли к экипажу.

Сначала они должны были заехать на ужин, а после на бал. Оба мероприятия проходили примерно в полумиле от их дома на Пиккадилли, но Мэйзи не могла пройти по улице в таком вычурном наряде, не помяв и не испачкав грязью шлейф и шелковые туфли. Она до сих пор вспоминала с улыбкой ту девчушку в лохмотьях, которая за четыре дня проделала путь до Ньюкасла. Разве она могла тогда представить себе, что настанет время, когда она будет ездить в карете на соседнюю улицу!

Тем же вечером ей представился удобный случай заняться репутацией Норы. Первым, кого они встретили в гостиной у маркиза Хэтчфорда, оказался граф де Токоли. Мэйзи была хорошо с ним знакома, и он часто флиртовал с ней, так что она позволила себе говорить с ним начистоту.

– Я хочу, чтобы вы простили Нору Пиластер за то, что она дала вам пощечину.

– Простить? – переспросил граф. – Да я польщен! Молодые девушки до сих пор раздают мне пощечины – это большой комплимент!

«Но тогда ты так не считал», – подумала Мэйзи, но она была рада, что граф свел все к шутке.

– Если бы она отказалась воспринимать меня серьезно, то да, тогда бы это было оскорбление, – продолжал пожилой ловелас.

«Именно так и должна была отнестись к нему Нора», – по-думала Мэйзи, а вслух спросила:

– Меня интересует вот что. Уж не миссис ли Пиластер подговорила вас флиртовать с ее невесткой?

– Какое нелепое предположение! Миссис Пиластер в роли сводницы! Нет, разумеется! Ничего подобного!

– А кто тогда вам предложил такую идею?

Граф прищурился, внимательно изучая Мэйзи.

– А вы умны, миссис Гринборн. Я всегда уважал вас за вашу сообразительность. В этом Норе Пиластер никогда вас не превзойти.

– Но вы не ответили на мой вопрос.

– Я скажу вам правду, поскольку восхищаюсь вами. Ко мне подходил посланник Кордовы, сеньор Миранда, и вот он-то и сообщил, что Нора… как бы выразиться… несколько легкомысленна…

Так вот, значит, в чем дело.

– Мики Миранда действовал по поручению Августы, в этом нет никаких сомнений, – размышляла вслух Мэйзи. – Они вечно строят какие-то планы.

Де Токоли надулся.

– Надеюсь, меня не использовали как пешку.

– В том-то и опасность для тех, кто слишком предсказуем, – язвительно заметила Мэйзи.

На следующий день Мэйзи отвела Нору к своему портному.

Пока Нора примеряла разные платья и рассматривала ткани, Мэйзи выяснила кое-какие подробности случившегося на балу у герцогини Тенби.

– Августа говорила тебе что-то о графе раньше?

– Она предупредила меня, чтобы я не позволяла ему никаких вольностей.

– Значит, ты была готова дать ему отпор.

– Да.

– А если бы Августа этого не сказала, ты бы так же себя повела?

Нора задумалась.

– Ну, наверное, не стала бы его бить по щекам, у меня бы духу не хватило. Но раз Августа так сказала, то я и решила постоять за себя.

Мэйзи кивнула.

– В том-то и дело. Она хотела, чтобы ты опозорилась. И еще подговорила кое-кого намекнуть графу, что ты доступная женщина.

– Неужели? – искренне удивилась Нора.

– Мне об этом сказал сам граф. Августа – коварная интриганка, без всяких угрызений совести. Попросту говоря, сволочь, каких мало.

Заметив, что она перешла на ньюкаслское просторечное произношение, чего с ней давно не случалось, Мэйзи постаралась взять себя в руки.

– В общем, никогда не теряй бдительности рядом с ней.

– Ну, ее-то я не боюсь, – отмахнулась Нора. – У меня и самой не так уж много принципов.

Опасения Мэйзи подтверждались. Она еще сильнее пожалела Хью.

Выяснилось, что лучше всего для пышных форм Норы подходит платье «полонез с многочисленными рюшками, с украшенным бантами вырезом и подобранное так, что из-под него виднелась нижняя юбка. Возможно, формы ее были даже слишком пышными, но длинный корсет заставлял ее выпрямлять спину и не шататься из стороны в сторону.

– Выглядеть красиво – это только полдела, – сказала Мэйзи, пока Нора вертелась у зеркала. – Что касается мужчин, то этим можно было и ограничиться. Но ведь нужно еще произвести впечатление и на женщин.

– Да, с мужчинами мне всегда было проще, чем с женщинами, – призналась Нора.

Мэйзи ее признание нисколько не удивило.

– Да ты небось и сама такая, – продолжала Нора. – А иначе как бы мы тут оказались?

«Неужели мы настолько похожи?» – спрашивала себя Мэйзи.

– Не то чтобы я ставлю тебя с собой на одну доску, – добавила Нора. – Любая девушка, какая только хочет преуспеть в Лондоне, тебе завидует.

Мэйзи поморщилась от мысли, что ее воспринимают как охотницу на богатых мужей, но ничего не сказала, так как скорее всего заслуживала такого отношения к себе. Нора вышла замуж по расчету и нисколько не стеснялась признаваться в этом Мэйзи, потому что считала, что Мэйзи поступила точно так же. Приходилось признать, что она права.

– Я, конечно, не жалуюсь, но мне не так повезло. У тебя-то муж – один из самых богатых мужчин мира, а у меня – белая ворона в своем семействе.

«Вот она удивилась бы, скажи я ей, что охотно поменялась бы с ней!» – подумала Мэйзи, но постаралась отогнать от себя эту мысль. Ну хорошо, раз они так похожи, она поможет Норе завоевать признание управлявших обществом снобов и лицемеров.