Ридли Пирсон - Китайская рулетка

Она расталкивала покупателей, пытаясь оторваться от своих преследователей. У нее было преимущество – она знала тут все ходы и выходы. Она знала всех торговцев.

Преследователи разделились и рванули по параллельным проходам. Задумали поймать ее в ловушку.

Эми упала на четвереньки, заползла под прилавок, на котором была разложена одежда.

– Сестрица! – звала она, продвигаясь к стене. – Тут налетчики! Воры! Помоги мне! Открой дверь! Открой дверь!

Хозяйка магазина не медлила ни секунды. Она метнулась к стене, отодвинула несколько платьев и распахнула почти невидимую дверь в подсобку. Такие двери были почти во всех магазинчиках.

– Ни слова! – прошептала Эми, на четвереньках проползая в подсобку. Дверь за ней закрылась.

19:40

Злоумышленники встретились на пересечении проходов и обменялись мрачными взглядами – птичка упорхнула. Тот из них, кто был главнее, жестом велел напарнику продвигаться вперед. Вместе они принялись методично обыскивать прилавок за прилавком.

Они шарили за вешалками, отодвигали стеллажи и вполголоса кляли Эми.

19:41

Сначала до Эми донесся крик хозяйки магазина одежды, затем – звук удара, лишившего женщину чувств. Зазвенели вешалки.

Дверь распахнулась.

Первого вломившегося в подсобку Эми ударила в грудь острым углом металлических плечиков. Мерзавец взвыл и бросился на нее, но она нырнула ему под руку и атаковала второго, ногтями разодрав ему шею.

Выскользнула из магазина, побежала. Но, едва достигла первого перекрестка, была схвачена сзади. Ей заломили за спину руки и понесли к черному ходу.

На секунду она глотнула свежего воздуха. Далее последовал звук, с каким дыня падает на кафельный кухонный пол. Что-то густое и теплое залило ей лицо.

Кровь.

Эми бросили на холодный бетонный пол. Там уже валялся, весь в крови, какой-то мужчина.

Монстр с наполовину развороченным лицом – наверняка монгол или еще какой северянин – обрабатывал второго пленника.

Прежде чем Эми успела подняться на ноги, ее сгребли в охапку и швырнули в фургон. Следом влез ее похититель. Хлопнула дверь. Завизжали шины.

Послышалась брань на шанхайском диалекте. Водитель сказал тому, кто навис над Эми, что-то насчет хвоста. Ответом ему было ругательство. У Эми во рту оказалась тряпка, поверх тряпки – изолента.

Эми потеряла сознание.

19:53

Мэлсчой, для профилактики методично пиная жертву коленом в солнечное сплетение, тащил ее подальше в переулок. Незадачливый мотоциклист дергался, точно марионетка.

– На кого работаешь? – осведомился Мэлсчой на сносном путунхуа.

– На Фэн Ци.

– Янчэнову шестерку? – уточнил Мэлсчой, беря жертву за плечи.

– Да.

Монгол, как заправский математик, произвел в уме несколько состыковок.

– Где эти типы ее засекли?

Мэлсчой еще не очухался после падения с мотоцикла, содранная кожа на щеке саднила, словно по ней прошлись сырной теркой.

Жертва закатила глаза. Сейчас сознание потеряет – и уже ничего не скажет. Мэлсчой поднял мотоциклиста и шарахнул коленом в пах, чем сразу привел в чувство.

– Где, я спрашиваю?

Теперь его рука стискивала жертве горло.

Мотоциклист выдал адрес на Моганьшань-роуд, в прошлом – районе складов и ангаров, многие из которых недавно переоборудовали под выставочные залы.

Этот район был хорошо знаком Мэлсчою. Он ниже нагнулся к своей жертве.

– Теперь будешь работать на меня. Мы с тебя глаз не спустим. Попробуешь сбежать или надувательством заняться – я тебе мужское достоинство вот по сю пору отрежу.

Мэлсчой забрал у мотоциклиста мобильник и внес в память свой номер.

– Что услышишь, узнаешь – немедленно сообщай мне. Сию же секунду, понял? Не будешь звонить регулярно – я до тебя доберусь, и тогда мало не покажется.

Он взял бумажник мотоциклиста, помахал у него перед носом – дескать, запомни, кто теперь хозяин, – разжал хватку, и бедняга рухнул на асфальт.

– Попытаешься своих предупредить – пожалеешь.

20:40

Эми Сюэ смутно вспомнила, что ей дали проглотить какую-то горькую дрянь. Теперь ни ноги, ни руки не двигались, словно окоченели. Она пыталась говорить, но издавала лишь нечленораздельные звуки. Улучила момент, огляделась. С ней взаперти находились двое мужчин, один – избитый до кровоподтеков. Ее собственная блузка была разорвана, грудь и живот открыты. Эми видела, что брючек на ней нет, однако не ощущала ничего подозрительного. Запястья были схвачены пластиковыми шнурами и прикручены к бамбуковому шесту, сам шест закреплен между батарей.

Прямо над ухом у нее раздался приглушенный мужской голос. Говорили на путунхуа.

– Американец и китаянка. Имена. Номера мобильников. Адреса, по которым их можно найти. Выкладывай, живо!

Эми почувствовала желание солгать, но удивила сама себя.

– Джон Нокс, – произнесла она. – Китаянку зовут Грейс.

– У нас твой мобильник. Покажи, где их номера.

Мужчина сунул телефон Эми под нос, но строчки расплывались, она никак не могла сосредоточиться. Да и вся комната, подернутая туманом, словно вращалась вокруг Эми. Она оцепенела, в голове было пусто. Казалось, всю волю к сопротивлению из нее выкачали. Впрочем, язык, похоже, жил своей жизнью.

– Вот этот номер, верхний, – Нокса, – произнесла Эми, когда цифры наконец выплыли из тумана.

По части лжи и уловок она всегда считала себя докой; не зря же сделки удавались ей лучше, чем другим адептам жемчужного бизнеса. А с женщиной, голос которой слышался теперь так отчетливо, Эми была незнакома.

Освещение изменилось, как если бы открыли дверь. На потолок легла серая тень. Какова бы ни была причина, она заставила спрашивавшего резко развернуться. Эми почувствовала глубокую благодарность.

«Сделай что-нибудь!» – велела Эми своему телу. Но тело было бессильно. Полное безразличие разлилось по венам.

20:40

Мэлсчой засек фургон еще на Жемчужном рынке. «Профаны», – с презрением подумал он. Припарковались в какой-то луже на задворках склада, который, согласно вывеске, арендовала «Ян Констракшн». Так только круглые идиоты могли поступить.

Мэлсчой забрался на крышу фургона и заглянул в складское окно. Огнестрельного оружия нет. Трое мужчин; хорошо, если хоть ножами располагают. Женщину раздели, мерзавцы. Зрелище покоробило Мэлсчоя. Он вспомнил об изнасиловании жены своего покойного брата. Ощутил прилив энергии.

Ногой распахнул дверь, завопил «Полиция!» и устремился прямо к предполагаемому главарю. Волшебное слово дало достаточно времени, чтобы пересечь комнату. Выражения лиц изменились кардинально, когда на изуродованное лицо Мэлсчоя упал свет. Двое из присутствующих имели дело с Мэлсчоем не далее как час назад.