Ханна Хауэлл - Волшебство любви

– Оставить тебя одного? Будешь упиваться угрызениями совести?

– Только попытайся встать, и я буду вынужден предпринять быстрые и немедленные… – Кеннет умолк и нахмурился, заметив какое-то движение в темном углу. – Я не говорю, что верю в призраков, но уверен, что мы тут не одни.

Избел приподнялась и уставилась на духа, маячившего в углу комнаты.

– Убирайся отсюда, Мэри!

– Ты изменила Патрику.

Голос старухи прозвучал у нее в голове, и Избел, бросив взгляд на Кеннета, поняла, что только она его слышала.

– Нет, я вдова. И была вдовой почти год. А теперь – вон отсюда!

Женщина тотчас исчезла, и Избел, повернувшись к Кеннету, пояснила:

– Перед тем как ты поцеловал меня, я оглядела комнату и не увидела никого. Так что, думаю, почти все это время мы были вдвоем.

Сказав, она вдруг поняла, что Кеннет ее не слушал – он не сводил глаз с ее грудей. Избел густо покраснела. О боже, она сидела перед ним полуголая!

Тут Кеннет потянулся к ней и накрыл ее ладонями. Избел тихонько и с улыбкой сказала:

– Вряд ли ты делаешь это, чтобы успокоить меня.

– Нет, конечно, не для этого.

Она рассмеялась, когда он снова привлек ее к себе. Конечно, ее счастье долго не продлится, но зато останутся воспоминания.

– Лучше бы помог, чем просто наблюдать, – проворчал Кеннет, обращаясь к духу мальчика, проплывавшему мимо. Подняв сухую ветку, он бросил ее в тележку, которую тащил за собой.

Собирать топливо – унизительное занятие для рыцаря, но следовало признать, что Кеннет им наслаждался. Было очень приятно ходить по лесу в холодный осенний день.

Прошла неделя после той ночи, когда они с Избел стали любовниками, и он почти сразу же стал помогать по дому. В Гленморе Кеннет выполнял свои обязанности, но брался только за ту работу, которая считалась достойной рыцаря; в Бандале же не было слуг, на которых обычно перекладывают грязную работу (если не считать Пульхера, появлявшегося каждый день на закате).

Наклонившись, чтобы поднять очередную ветку, Кеннет неожиданно оказался лицом к лицу с каким-то крохотным созданием. Не смея моргнуть, он изучал существо, парившее в воздухе прямо перед его носом. Это была женщина, очень маленькая женщина с крылышками. Разум подсказывал, что это фея, но он не желал слышать голос разума.

Крошечная женщина неожиданно ухмыльнулась, и Кеннет замер в изумлении. Фея была точной копией Избел.

Ошеломленный этой встречей, рыцарь выпрямился. А странное создание через несколько мгновений исчезло.

Кеннет взглянул на призрак робко улыбавшегося мальчика, затем перевел взгляд на то место, где видел маленькую крылатую даму, – и содрогнулся. Что с ним происходит?! Он видит то, чего не должен видеть! Хуже того, он уже смирился с этим – как будто видел самые обычные вещи. И к Пульхеру относился как к другу, человеку, с которым можно поговорить почти обо всем. Перед ним то и дело мелькали призраки, но он нисколько не смущался и даже стал разговаривать с ними. И он мог бы поклясться, что вчера слышал, как один из них ему ответил. Когда две ночи назад Избел попросила его не выходить, потому что по лесу якобы скачут Слуа на черных конях, он без лишних вопросов остался в доме. И вот теперь перед ним возникают ухмыляющиеся феи…

– Нет! – крикнул он, швыряя ветку в тележку. – Я не позволю втянуть себя в эту пропасть безумия!

Кеннет не удивился, когда мальчик исчез. Он был очень застенчивым призраком.

Потащив за собой тележку, Кеннет направился к дому. И немного замедлил шаг, подходя к воротам Бандала и гадая: что же делать дальше?..

Наверное, ему следовало войти в Бандал, оставить дрова и заявить, что утром он уезжает в Гленмор. Кеннет знал, что не может так поступить, но все же сознавал, что уехать необходимо. Он все еще оставался с Избел, каждый день вдыхал воздух Бандала и все глубже погружался во все эти странности. И если он не уберется отсюда как можно скорее, то не сделает этого никогда. Потому что с каждым днем ему все больше нравилось лежать в объятиях любовницы.

Увидев, что он входит на кухню, Избел ему улыбнулась, и сердце его болезненно сжалось. Прежде ему никогда не составляло труда оставить любовницу. Он наполнял женские уши словами благодарности и высказывал сожаление, дарил подарки – и уезжал. Но по какой-то причине ему в голову не приходило так же поступить и с Избел. Он прекрасно сознавал, что с ней придется быть предельно правдивым. И на какое-то мгновение он даже проникся к ней неприязнью – из-за того, что с ней не мог играть в привычную игру.

– По-моему, я видел эльфа, – объявил он, пристально наблюдая за любовницей.

Его слова заставили Избел насторожиться; она не была уверена, что слышала гнев в голосе Кеннета, но поняла, что он крайне недоволен. Он принял Пульхера и не страшился призраков, хотя она знала, что он по-прежнему не хотел верить во все это. Но теперь увидел настоящее создание потустороннего мира и вспомнил, что находится в очень странном мире, что видит то, чего видеть не желает. Ах, судьба могла бы выбрать для нее более покладистого любовника.

Избел принялась месить тесто, причем делала это гораздо энергичнее, чем было необходимо.

– Девушку или парня? – спросила она с деланым спокойствием.

– Девушку. Я нагнулся, чтобы поднять ветку, и она появилась прямо передо мной – находилась так близко, что вполне могла дернуть меня за нос.

– Должно быть, ты вспугнул ее, выгнав из укрытия.

– Нет, она не казалась испуганной, и я ниоткуда ее не выгонял. Она просто появилась. Теперь, хорошенько подумав, я вспомнил: было очевидно, что она сгорала от любопытства.

– Да, феи могут быть очень любопытны.

– И она была очень похожа на тебя, – добавил Кеннет.

Последние слова он произнес холодно и жестко. Это явно был не комплимент, но и не оскорбление. Кеннет просто напомнил ей о ее необычном происхождении и дал понять, что все это ему не нравится.

Избел хотелось расплакаться и выбежать из комнаты. Она хорошо представляла, что последует дальше. Прощание. Он хотел убраться из Бандала как можно быстрее.

«Возможно, это феи послали кого-то из своих, чтобы появилась перед ним, – думала Избел. – Они ведь знают, что происходит в Бандале, знают также и то, что мне очень хочется, чтобы Кеннет остался со мной, а ему ужасно не нравится магия». Так что не нужно было слишком долго думать, чтобы понять: стоит ему узнать побольше секретов мира духов – и он немедленно уедет отсюда…

Но Избел тут же одернула себя, мысленно покачав головой. Не стоило винить фей, призраков и даже Пульхера. Подобные вещи смертным переносить крайне трудно. Было бы удивительно, окажись Кеннет другим. И он, увы, другим не оказался.

– Мне жаль, что ты испугался, – тихо сказала она.