Кевин Милн - Девять уроков
- Название:Девять уроков
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-88262-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кевин Милн - Девять уроков краткое содержание
Девять уроков - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Я сидел в машине минут пятнадцать, прислушиваясь к размеренному гудению мотора. Мне тоже хотелось о многом рассказать отцу, но как? «Не все можно исправить с помощью второй попытки», – сказал я себе наконец и решительно взялся за руль. Уже выезжая на дорогу, я вдруг вспомнил, что отец забыл одну очень важную вещь. Выскочив из машины, я быстро зашагал к дому и изо всей силы застучал в дверь.
– Каждое дело доводи до конца, – сухо заметил я, когда дверь, наконец, распахнулась.
– Что? – грустно прозвучал голос отца.
По мокрым пятнам на его щеках я сразу понял, что слезы все-таки вырвались наружу. Зрелище это было настолько редким, что я невольно смешался.
– Я… наша сделка, – запутался я в словах. – Где следующая порция карточек?
– Конечно, – откашлялся он. – Проходи, я сейчас.
Не сказав больше ни слова, Лондон быстро скрылся в глубине дома. Я остался стоять у порога. Сквозь открытую дверь на меня пахнуло холодом, и я повернулся, чтобы прикрыть ее. В этот момент взгляд мой упал на большую картонную коробку, стоявшую в дальнем углу гостиной. Даже отсюда было видно, что она доверху чем-то набита – чем именно, я не мог понять и решил познакомиться с ее содержимым поближе.
Склонившись над ней, я с трудом сдержал возглас удивления. Взгляд мой метнулся к каминной полке, а затем заскользил по стенам. Все фотографии матери, маленькие и большие, были аккуратно сложены в этой коробке. Я вновь посмотрел на каминную полку, где когда-то стоял мой любимый портрет – именно с ним я разговаривал в детстве, когда чувствовал себя особенно одиноким. Исчез и он. Лишь мячи для гольфа невозмутимо красовались в своих стеклянных колпаках.
Где-то в отдалении хлопнула дверь, и я вновь поспешил к порогу. Я чувствовал, что мое любопытство может показаться отцу слишком назойливым.
– Вот, – сказал Лондон, вручая мне несколько карточек.
– Всего четыре?
Он кивнул и добавил:
– Все за одно и то же число.
– Признаться, я надеялся на большее, – разочарованно произнес я.
– Боюсь, это все. Ты сказал, что хочешь получше познакомиться со своей мамой, а это последние карточки, в которых я упоминаю о ней.
Я быстро перебрал листки его причудливого дневника. Все карточки датировались 5 сентября 1978 года – днем ее смерти.
– Выходит, ты нарушил условия сделки, – заметил я.
– Как так?
– Ты заявил, что будешь приносить по новой стопке на каждую игру. У нас еще остался один урок. Что ты принесешь мне в следующем месяце?
Лондон улыбнулся.
– Не тревожься, Огаста. Я принесу тебе больше карточек для… – запнувшись, он бросил взгляд на коробку с фотографиями. – Думаю, тебе пора. Твоя жена и так прождала достаточно долго.
– Ты прав, – распахнув дверь, я вышел на холодный зимний воздух. – Спокойной ночи.
Устроившись в машине, я тут же включил верхний свет. Мне действительно хотелось увидеть Эрин – я даже убедил себя, что готов простить ее. Но кое-что не терпело отлагательств. Схватив верхнюю из четырех карточек, я приступил к чтению.
Глава 19
У гольфа мы учимся многому – к примеру, как нужно страдать.
Брюс Лански [32]5 сентября 1978 года. Моя дорогая Джессалин упокоилась вечным сном. Священник, управлявший церемонией, предложил нам, близким Джесс, положить в гроб нечто такое, что могло бы сопровождать ее в странствии в «великое неизвестное». Он сказал, что рекомендует подобное уже много лет, поскольку подобная практика ускоряет процесс исцеления родных. Идея эта, по словам священника, осенила его давным-давно. Но разве не так поступали в свое время фараоны? Как бы то ни было, я готов подыграть, хотя и не вижу в этом особого смысла. Так что непосредственно перед церемонией мы с Огастой присоединились к родителям Джессалин, чтобы сказать ей последнее «прощай» и оставить с ней выбранный подарок.
Освальд, ходивший на курсы по борьбе с курением, вручил дочери соответствующий сертификат. У присутствующих он попросил прощения за «маловероятную, но все же существующую» возможность того, что именно его дурная привычка ускорила преждевременную кончину Джесс. Все это время он рыдал, не переставая, и в конце концов объявил Джессалин, что после того, как я разорюсь, он обеспечит Огасту всем необходимым.
Мне никогда не нравился Освальд. Скорей бы уже отдать ему все долги.
Мать Джессалин принесла с собой открытки, которые та присылала из Принстонского университета. Аккуратно пристроив их рядом с телом дочери, она сообщила, что теперь та может закончить свое образование без помех (под помехой, видимо, она имела в виду меня).
Сам я вручил Джессалин две клюшки: свою самую любимую и ту, которую специально купил для нее. Укладывая их в гроб, я сказал, что она может потренироваться со св. Эндрю, покровителем игроков в гольф, – чтобы мы могли поиграть с ней, когда увидимся в следующий раз. Моя клюшка всегда должна быть у нее под рукой, на случай встречи с Господом Богом. «Врежь ему как следует по голове, – шепнул я, – за то, что он забрал тебя у нас с Огастой».
Огаста подошел к делу лучше всех нас, вместе взятых. Укладывая в гроб свой ветеринарный наборчик, он пообещал маме, что до тех пор, пока она будет лечить животных на небесах, он будет заниматься этим на земле. И мне почему-то кажется, что он сдержит свое обещание.
Церемония проходила под проливным дождем. Священник сказал, что даже небеса оплакивают кончину Джессалин Уитт. Насколько я знаю мою жену, рыдали вовсе не небеса – это Джесс оплакивала разлуку с сыном. К моменту, когда священник закончил проповедь, мы успели промокнуть до нитки. Вокруг все утопало в грязи. Огаста очень переживал, что грязь запачкает белое платье Джессалин, но я уверил его, что ангелы, вроде его мамы, всегда остаются небесно-чистыми.
Поскольку Джессалин перед кончиной поручила мне обучить сына гольфу, я решил не терять времени даром. Сразу после похорон, несмотря на дождь, я повез Огасту на ближайшее поле. Поступок сумасшедшего, скажете вы? Возможно. Но игра позволяет немного унять боль.
Я был бы рад написать, что Огаста – прирожденный гольфист и первый наш урок прошел просто блестяще.
Увы, это далеко не так.
Даже ударить по мячу было для него проблемой. Когда же это все-таки случалось, мяч неизбежно летел куда-то в сторону. Ему потребовалось тридцать ударов лишь для того, чтобы продвинуться на какую-то сотню ярдов, а потом он и вовсе застрял в песчаной ловушке. Пожалуй, мне стоило отнестись к нему с большим терпением, ведь мальчику нет еще пяти, и он только-только потерял мать. Но эмоции у меня в тот момент просто зашкаливали. «Ты машешь клюшкой, как чертова форель, которая взялась нарубить дров! – заорал я. – Если хочешь попасть в число профессионалов, тебе придется здорово потрудиться!» Огаста возразил, что форель – рыба, а рыба не может махать клюшкой. «Вот и ты похож на рыбу, которую только что вытащили из воды, – кивнул я. – Но я положу все силы на то, чтобы научить тебя гольфу!»
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: