Кристофер Гортнер - Тайна Тюдоров

Я перевел взгляд на Сесила:

– Так что же вы хотите от меня?

– Возможно, правильнее будет спросить: чего же хочешь ты сам? – улыбнулся он. – Полагаю, по меньшей мере, ты ожидаешь оплаты своих услуг.

Я знал, чего я хочу. Но я по-прежнему не знал, могу ли я доверять Сесилу. Вопрос, требующий ответа, так и сжигал меня изнутри, но я не был уверен, следует ли задавать его вслух. Как он там сказал? «То, на что мы втайне надеемся, редко оказывается правдой». Действительно ли это так?

– Необязательно решать прямо сейчас, – сказал Сесил. – В любом случае я обещаю на всю оставшуюся жизнь освободить тебя от тяжелой работы и предоставить постоянную должность у себя на службе.

Он потянулся за бухгалтерской книгой. Повисла секундная пауза, а затем он проницательно заметил:

– По опыту я знаю: обычно люди жаждут чего-то большего, чем материальные блага. А ты? Жаждешь?

Он посмотрел мне в глаза. Интересно, видит ли он мое замешательство? Я снова вспомнил реплики, которыми обменялись леди Дадли и герцогиня Саффолк. В их словах скрывалась правда обо мне, запутанная и непонятная. Но я не решался заговорить об этом с Сесилом. Пока я не могу полностью довериться этому человеку – как бы то ни было, я пока едва знаком с ним.

Наконец он заговорил приглушенным голосом:

– Я считаю своим долгом узнавать тех, кто встречается на моем пути. У тебя есть тайна. Ты скрываешь ее, но я-то вижу, что она есть. И если это вижу я – увидят и другие. Береги себя, иначе однажды кто-нибудь использует эту тайну против тебя, когда ты меньше всего будешь этого ждать.

Он замолчал.

– Я хотел бы уточнить: моя роль в этом деле не подлежит разглашению, – добавил он. – Безопасность принцессы – прежде всего. И разумеется, ты должен повиноваться моим приказам, не расспрашивая и не прекословя. Понимаешь? Если попытаешься что-то изменить, это сразу же поставит под угрозу и тебя самого, и весь наш план. И запомни: ты не единственный, кто трудится во имя ее спасения. Тебе придется научиться доверять даже тем, кого ты не любишь или не знаешь.

Я глубоко вздохнул:

– Понимаю.

– Прекрасно. Теперь же ступай назад к лорду Роберту. Подмечай все, что он говорит и делает. Когда придет время, тебе сообщат, каким образом передать информацию и каковы изменения в нашем плане.

Сесил извлек папку из стопки бухгалтерских книг. Раскрыв ее передо мной, он произнес:

– Это точная схема Гринвича. Постарайся запомнить. Пока трудно сказать с уверенностью, но, скорее всего, во время свадебной церемонии Гилфорда и леди Джейн герцог предпримет какие-то действия. Мы должны будем увезти принцессу до того, как это произойдет.

Я кивнул и склонился над картой, а Сесил тем временем подробно объяснял мою задачу.

Ошеломленный и слегка сбитый с толку, я покинул усадьбу на берегу Темзы. Городской шум и суета живо напоминали о том, что я опоздал к назначенному Робертом часу. Я ускорил шаг. Сесил говорил, дворец совсем недалеко. Он даже предлагал мне провожатых, но я вежливо отказался. Чем реже я буду видеть Уолсингема и его головорезов, тем лучше.

Солнечные блики скользили по воде. Воздух был гнетуще влажным. Свежесть утра рассеивалась, день обещал быть душным. По улицам уже вовсю сновали деловитые купцы и шустрые торговцы.

На меня как будто никто не обращал внимания, однако я надвинул шляпу на глаза. Знак на моем рукаве ясно говорил о службе у Дадли, и я боролся с искушением сорвать его. Нужно научиться подавлять отвращение к герцогу и его семье, ведь мне предстоит и далее убеждать Роберта в своей преданности.

Итак, я шпион. Я осведомитель мастера Сесила и спаситель принцессы Елизаветы. Такого поприща для себя я не воображал даже в самых дерзких мечтаниях. Только вчера я приехал в Лондон – неоперившийся юнец, чьей единственной заботой было не оплошать на новой службе. И лишь днем позже я иду к моему господину вынашивая в сердце измену. Собственное двуличие не укладывалось у меня в голове, пока я не вспомнил о молодой напуганной женщине в запятнанном вином платье, которая так одиноко стояла в коридоре. «Так что же ты хотел от меня, мой доблестный оруженосец?»

Я уже пересек несколько людных шумных кварталов, когда понял, что за мной наблюдают. Пару раз краем глаза я заметил крадущуюся тень и едва сдержался, чтобы не развернуться лицом к преследователю. Вместо этого я сжал рукоять кинжала. Напряженно улыбаясь, я проследовал через охотничий парк, избегая густого подлеска и деревьев, и свернул на Кинг-стрит, ведущую через ворота прямиком к Уайтхоллу. Остановившись якобы с целью поправить шляпу, я выждал, пока тень не приблизится, и нарочито громко произнес:

– Одному дурню не терпится получить ножом в брюхо.

Последовало изумленное молчание. Я посмотрел на своего преследователя через плечо и спросил:

– Почему, скажи на милость, ты прячешься?

– Потому что… потому что тебе нужна моя защита, – ответил густо покрасневший Перегрин.

– Вот оно что. Значит, ты видел, как на меня напали. Мог бы позвать на помощь. Или привести кого-нибудь. Разве я недостаточно заплатил?

– Я так и хотел поступить, – торопливо произнес он. – Но решил, что лучше пойду следом, а то вдруг они тебя стукнут по голове и бросят в реку. Я-то смог бы вытащить тебя, я частенько вылавливаю мертвецов из воды. Ну, знаешь, у них в карманах, бывает, заваляется кое-что. И повезло тебе, что я пошел за вами, а то ведь я был не один.

– Неужели? – Я быстро оглянулся по сторонам. – Еще один ловец мертвецов?

– Да нет же. – Он бочком подкрался поближе и взволнованно зашептал: – Еще кто-то следил за тобой. Я видел, как он вышел из-за деревьев в парке, когда тебя увели. И он все разнюхивал что-то возле усадьбы, пока ты был там, заглядывал в окна и… Ой!

Перегрин вскрикнул, когда я сгреб его за джеркин и втащил в боковую аллею. Он отчаянно вырывался, но я зажал ему рот рукой и внушительно произнес:

– Полегче, красавчик. Кто бы это ни был, он может наблюдать за нами в этот самый миг. Хочешь, чтобы мы с тобой оба оказались в реке?

Он вытаращил глаза. Отняв руку и искоса посматривая на вход в аллею, я спросил:

– Так кто это был? Знаешь?

Он кивнул и выудил из одежды карманный кинжал. Я усмехнулся: у меня был точно такой же в детстве. Годится разве только яблоки резать или на белок охотиться.

– А он тебя знает?

– Нет. Уж точно не знает по имени. Он приходил на конюшню несколько дней назад, но я ему не прислуживал. У него там две лошади в стойлах. Сегодня на нем был плащ с капюшоном, но я узнал его. Уходя с конюшни, он пнул тамошнюю дворняжку. Пес просто вилял хвостом, хотел приласкаться, а этот его пнул. – Перегрин скривился. – Ненавижу тех, кто бьет собак.