Кристофер Гортнер - Тайна Тюдоров

– Барнаби, – тихо произнес я, – можешь обещать мне одну вещь?

– Смотря какую.

– Если что-то пойдет не так, ты сделаешь все во имя ее спасения?

Он обнажил сверкающие зубы:

– Неужто ты думаешь, я оставлю ее этой стае волков? Я пригляжу за ней, не сомневайся. Или умру, защищая ее. Что бы ни случилось, они до нее не доберутся.

Мы очутились в закрытом дворе прямо за дворцом. С краю виднелась странная, казавшаяся заброшенной башня. Воздух был пропитан речным запахом.

– Вход в башне, – сказал Барнаби.

Тут он застыл. Я тоже замер, едва не выругавшись вслух. Вся наша процессия остановилась. В тишине было слышно, как Елизавета шумно дышит, стиснув зубы.

– Караульные, – прошептала она.

Их было двое. Они сидели на корточках и на фоне изящной архитектуры дворца напоминали два гигантских гриба. Стражники передавали друг другу мех с вином и беседовали, лениво привалившись к стене и не слишком заботясь о происходящем вокруг. Непохоже, чтобы они ожидали посетителей: вряд ли кому-то придет в голову забрести сюда в разгар свадьбы. Видимо, поэтому они успели изрядно выпить и пребывали в дурном расположении духа. Еще бы, ведь им приказали торчать тут на холоде – и это в то время, когда во дворце все веселятся и объедаются жарким.

– Ты же говорил, здесь безопасно, – обратился я к Барнаби.

– Всегда так и было, – недовольно хмыкнул он. – Видно, милорд герцог решил больше не рисковать. Раньше он никогда не выставлял охрану у этого входа.

Я взглянул на Елизавету. Лицо под капюшоном напоминало бледную икону – отголоски ссоры с Робертом все еще звучали у нее внутри.

– Стражников всего двое, – произнесла она, словно отвечая на мой безмолвный вопрос, – нужно как-то отвлечь их.

Разве могла она предложить что-то другое? Прежде чем я что-либо успел сказать, Кейт обернулась ко мне, обдав своим яблочно-цветочным ароматом. В этот момент я признался себе, что неравнодушен к ней, как ни пытался это отрицать.

– У меня есть идея. Мы с ее высочеством уже проделывали такую штуку, правда с джентльменами иного достоинства. Но мужчины есть мужчины, а эти к тому же успели перебрать. Если вы с Барнаби сделаете все, как мы скажем, мы легко справимся.

Я молчал. Барнаби одобрительно ухмыльнулся:

– Вот дерзкая девица!

Мне хотелось отговорить их, но Елизавета решительно натянула капюшон, совсем скрыв лицо. Я схватил принцессу за руку, не обращая внимания на ее сердитый взгляд:

– Ваше высочество! Пожалуйста, подумайте, стоит ли делать это. – Я быстро посмотрел на Кейт. – Вас обеих могут схватить.

– Я уже подумала. – Елизавета аккуратно сняла мои пальцы со своего рукава. – Только об этом и думаю в последнее время. Но я же сказала: я должна сделать это. Ты собираешься мне помогать или нет?

Я молча кивнул. Кейт шепотом дала нам указания и смахнула с лица капюшон. Слегка покачивая бедрами, она неторопливо двинулась к караульным, которые по-прежнему передавали друг другу мех с вином.

– Лети, друг мой, – негромко сказал я Перегрину, и он мгновенно растворился в темноте.

Стиснув рукоять кинжала, я с волнением наблюдал, как Кейт и Елизавета приближались к двери. Караульные встали. Они явно удивились, но, похоже, не заподозрили ничего дурного. Рассеянного лунного света и свечей в верхних окнах дворца было вполне достаточно, чтобы разглядеть нежданных гостий. Женщины, которые зачем-то бродят по саду в такую пору, как известно, не могут быть леди.

Тот, что покрупнее, гнусно улыбаясь, тяжело шагнул им навстречу. Кейт шла впереди, Елизавета чуть отставала. Плащ с капюшоном подчеркивал изящество ее фигуры. Охранники вряд ли заметили, что плащ этот сшит из очень дорогой ткани. Однако, сбрось она капюшон, ее тут же узнали бы – в этом я не сомневался ни минуты. Другого такого лица не было во всей Англии.

– Будь наготове, – сказал я Барнаби.

Тот согласно хмыкнул.

– А куда это направляются такие красивые дамочки? – послышался голос одного из караульных.

Он уже тянул свою грязную ручищу к Кейт, и я неосознанно сжал покрепче рукоять кинжала.

– Тише-тише, парень. Дай ей закончить, – пробормотал Барнаби.

Кейт непринужденно уклонилась от его лап. Нарочито поведя бедром и головой, она незаметно просунула руку в складки плаща, где притаился ее собственный клинок.

– Миледи и я хотели немного подышать воздухом. Во дворце невыносимо душно и громко играет музыка. Нам сказали, где-то здесь есть павильон, но мы как будто сбились с пути.

Она замолчала. Я был уверен, что сейчас она одаривает охранника одной из своих отрепетированных улыбок. Такое мужество в минуту смертельной опасности – я невольно восхищался ей все больше. У Кейт сердце львицы. Неудивительно, что Елизавета доверяет ей.

– Павильон? – переспросил караульный и оглянулся на товарища.

Тот подозрительно косился на женщин. Второй выпил меньше, за ним нужно смотреть в оба.

– Ты слышал, Родж? Дамы ищут павильон. Не видал тут поблизости чего-нибудь такого?

Тот, кого назвали Роджем, молчал. Даже плащ не мог скрыть напряжение, исходившее от Елизаветы. Она неосознанно расправила плечи, и это простое движение явно насторожило охранника. Родж почувствовал, что перед ним важная особа, не привыкшая к расспросам. Он порывисто шагнул к Кейт, выпятив подбородок, как обычно делают мужчины, желая показать свою силу:

– В этой части сада нет павильонов, насколько мне известно. Я настаиваю, леди, чтобы вы сообщили мне ваши имена. Сейчас не время бродить здесь в одиночку. – Он внимательно посмотрел на Елизавету. – Вам следует вернуться во дворец, миледи.

Кейт рассмеялась:

– Разумеется, ведь во дворце нам ничего не может угрожать, особенно сейчас, во время праздника. Теперь я вижу: нас ввели в заблуждение. Мы не отказались бы от сопровождения, окажите же нам такую любезность.

Это не входило в наши планы, но она импровизировала, стремясь избежать вопросов и заманить караульных к стене. Там, спрятавшись в тени башни, мы ждали их в полной боевой готовности.

Однако Родж не поддался на ее игру. Он не сводил подозрительного взгляда с Елизаветы. Ситуация становилась слишком напряженной, и я решил, что нам с Барнаби пора действовать, – в этот же миг Родж резким движением сбросил капюшон с лица принцессы.

Воцарилась мертвая тишина. Щеки Елизаветы пылали, почти как ее огненные локоны. Караульный, что покрупнее, сдавленно охнул:

– Прах Господень, да это же…

Закончить фразу он не успел: Кейт рванулась к нему, нож описал в воздухе дугу. Мы с Барнаби бросились к ней, как две проворные гончие. Пока мы ждали, я не задумывался о необходимости убить этих двоих, но теперь понимал, что от этого может зависеть наше спасение.