Элизабет Чедвик - Отвергнуть короля

Длинный Меч покраснел.

– Королю нужно умаслить ирландских королей и подчинить их посредством дипломатии… Сами знаете. – Он окинул Гуго взглядом, но в глаза посмотреть не посмел. – Вы предпочли бы сражаться не только с нашими мятежными лордами, но и с ними? Лошадь – невысокая цена за их преданность.

– Особенно когда она чужая! А высока ли ваша цена за родную кровь?

Длинный Меч выпрямился.

– Я сын короля, а не Биго, – ледяным тоном произнес он. – Вы получите достаточную компенсацию, я позабочусь об этом. – На его лице мелькнуло раздражение. – Послушайте, приятель, это всего лишь лошадь!

– Да, я помню. Вы это уже говорили мне. – Гуго развернулся и вышел из шатра, чтобы не дать волю кулакам. Он знал, что если не сдержится, то уже не остановится, пока не разобьет лицо братца в кровь. Ему чертовски хотелось забрать боевого коня Длинного Меча, но тот был не лучше запасного Гуго, и он совсем не знал его нрава.

Ральф, задыхаясь, бросился за ним.

– Гуго, постой! Он был вынужден так поступить! – крикнул он.

Гуго остановился и развернулся.

– Нет! – рявкнул он. – Он решил так поступить, а это совсем другое.

– Король зависит от него и доверяет ему. Он чувствует себя обязанным.

– У монеты две стороны! – выплюнул Гуго. – Положение и власть Длинного Меча зависят от короля. Он без ума оттого, что в его жилах течет королевскя кровь, но его бесит, что в ней есть примесь некоролевской.

– Он добр ко мне, – вскинул голову Ральф.

– Потому что ты его слуга, глупец! Ты смиренный Биго, который знает свое место в мире. Прекрати ему подчиняться и увидишь, что будет.

– Это не так.

– Нет! – отрезал Гуго. – И это всего лишь лошадь.

Через час Катал, король Коннахта, прибыл со своим военным отрядом в английский лагерь. Все ирландские лорды могли похвастать великолепными густыми бородами, достаточно длинными, чтобы заткнуть их за пояс. Обуви они не носили, а их одежда была сплетена из нитей приглушенных оттенков ржавчины, зелени и ежевики, которые сливались с пейзажем. Кое-где вспыхивал ярко-желтый шафрановый цвет, отмечая особенно важных сановников, которые могли себе позволить носить одежду, окрашенную растением дороже золота.

У короля Катала был широкий рот, короткий курносый нос и быстрые яркие глаза с морщинками в уголках, как будто он часто смеялся или пристально изучал окружающих. На поясе у него висел длинный нож, в руках он держал роскошный меч и украшенный круглый щит. Иоанн любезно поприветствовал короля Катала и обошелся с ним как с дорогим гостем. Гуго слышал байки о том, как юношей Иоанн посетил Ирландию и испортил отношения с местными лордами, напившись и дергая их за бороды, чтобы проверить, настоящие ли они. Иоанн, похоже, извлек урок из этой ошибки, поскольку был само очарование с королем Каталом. С другой стороны, он нуждался в союзе с ирландскими лордами, чтобы они уравновесили и нейтрализовали силы его собственных вассалов.

Иоанн подарил ирландскому королю Брюнета, щеголявшего в сбруе с россыпью серебряных звезд на шлейке. На луках высокого военного седла мерцали драгоценные камни. Гуго заскрежетал зубами, когда низенький ирландец положил руку на щечную лямку Брюнета и ласково заговорил с жеребцом на своем языке. Он погладил мощную выгнутую шею и круп и почесал Брюнета под подбородком как раз в том месте, которое конь сам любил чесать о ворота конюшни. Затем, ко всеобщему изумлению, он расстегнул уздечку, снял седло и велел одному из своих слуг принести недоуздок.

К Гуго присоединился один из ирландских родственников Махелт, крепкий темноволосый юноша по имени Домналл.

– Сейчас вы увидите настоящее искусство верховой езды моих соотечественников, – с гордостью произнес он. – Вы, рыцари, прекрасно смотритесь в своей броне и во время битвы похожи на молоты, перед которыми ничто не устоит… Но можете ли вы поймать ветер?

Гуго наблюдал, как Катал хватает Брюнета за гриву, чтобы опереться, и ловко взлетает на спину жеребца, не покрытую ничем, кроме чепрака.

– Он похож на ребенка, который учится ездить на пони, – фыркнул Гуго.

– Нет, милорд, – покачал головой Домналл, – он скачет как ирландец. В отличие от вас, норманнов, нам не нужен жесткий контроль, чтобы подчинить лошадь. Мы сражаемся легковооруженными. Мы призраки, а не великаны. К чему нам подобное убранство?

– Но вам, похоже, нравятся наши лошади, – проворчал Гуго.

– Хорошая лошадь – это хорошая лошадь, – улыбнулся уголком рта Домналл. – Но ваш король хитер. Он знает, что подобный дар требует ответного жеста. Он принимает всех в свои ряды, а кто не вступит, будет приравнен к волкам.

– Можно подумать, в его рядах одни овцы, – хмыкнул Гуго.

– Разумеется, нет, – хихикнул Домналл, – но они знают, кто кормит и ведет стадо.

Армия вышла из Килкенни на север, преследуя де Ласи и де Браоза. Король Катал ехал с Иоанном и управлял Брюнетом лишь при помощи бедер и недоуздка. Несмотря на злость и раздражение, Гуго был вынужден признать, что немногие нормандские лорды смогли бы управлять лошадью подобным образом. Это неплохой способ, чтобы спуститься к ручью или вернуться в конюшни с поля, но в более долгом путешествии или военной кампании ни одному норманну это и в голову бы не пришло. Гуго мысленно сделал заметку рассказать об этом отцу и попробовать самому, а также научить своего сына, когда тот достаточно подрастет, чтобы сесть на лошадь. Его лицо окаменело при мысли, что он также научит мальчика чести и верности. Но кому они будут принадлежать?

Фрамлингем, сентябрь 1210 года

Сидя на скамье у камина, Махелт вытянула босые ноги к огню и расслабилась. Время было позднее. Она отпустила служанок и села, чтобы выпить последний кубок вина перед сном. Трайпс свернулся клубочком в углу рядом с камином, положив нос на лапы. Время от времени пес повизгивал, гоняясь за воображаемыми крысами и мышами в стране своих снов.

День выдался хлопотливым. Махелт следила за приготовлениями к празднику урожая и чествованию добрых работников. Хотя у нее были слуги на посылках, ей пришлось много ходить туда и сюда, и она чувствовала приятную усталость. В последнюю неделю Махелт также взяла на себя некоторые повседневные обязанности владелицы поместья, поскольку Ида простудилась и сидела у камина с шитьем, предоставив невестке распоряжаться, чему та была весьма рада.

Вестей из Ирландии не было, но Махелт их и не ожидала, поскольку знала, что войска в походе. Она скучала по Гуго – комнаты казались пустыми без него, а мир словно сжался и потемнел. И пространство вокруг заполнил леденящий холод. Махелт жалела, что расстались они не слишком хорошо. Она боялась за мужа и опасалась, что все исправить, может быть, уже не удастся. За отца она тоже боялась… всем сердцем. Гуго сказал, что Уильям Маршал достаточно умен и сумеет преодолеть подводные течения, но у него есть враги, которые готовы на все, чтобы его сокрушить.