Элизабет Чедвик - Отвергнуть короля

– Король захватил Рочестер. – На лбу Эдена выступил пот. – Он отправил нас на север, чтобы наказать мятежников, нам приказали грабить земли его врагов.

– Кто приказал? – Гуго пнул Эдена в живот. Новость о том, что цитадель Рочестера пала, наполнила его смятением, поскольку то была важная крепость на их стороне. – Еще раз спрашиваю, кто вас послал?

– Ламбер де Аллемен, – закашлялся Эден, прижимая руки к животу.

Ламбер де Аллемен, сопровождавший Длинного Меча и сражавшийся за него в Ирландии…

– Де Аллемен служит графу Солсбери? – спросил Гуго. – Уильям Длинный Меч причастен к этому?

– Граф до сих пор на юге, – покачал головой Эден. – Приказ отдал король.

– Сколько вас?

– Я не знаю… Я…

– Сколько вас? – снова пнул его Гуго.

– Столько, сколько король в состоянии себе позволить. Я не знаю… но он скоро явится сюда сам! – Эден умоляюще поднял руку, другой держась за живот. – Я делал то, что мне приказали. Я молю вас о пощаде, сир.

– Как молили они? – Гуго указал на тела. – Как молил этот ребенок? Вы так же поступили бы со мной, моей женой и сыновьями?

– Нет, милорд. Клянусь…

– Вздернуть их! – неумолимо приказал Гуго.

– Священника, ради бога, приведите священника!

Гуго подозвал своего капеллана.

– Исповедуйте их! – крикнул он.

– Я требую справедливого суда и приговора!

– Я судья! – безжалостно произнес Гуго. – И я признаю вас виновными в убийстве невинных. Исповедуйтесь.

Он остался проследить за казнью, с холодным сердцем наблюдая, как люди болтаются, дергаются и наконец обвисают. Нахлынули неизбежные воспоминания о том, что случилось в Ноттингеме, но он не смягчился. Гуго не вешал детей, он вершил правосудие над их убийцами. Махелт тоже наблюдала, выпрямив спину и стиснув зубы.

Когда они поехали прочь, оставив наемников болтаться на пронизывающем ветру, Гуго взял мешок Мэтью в седло и начал проверять его содержимое.

– Падение Рочестера – тяжелый удар, – сказал он Махелт. – Если бы только ваш отец изменил своей присяге…

– Он не изменит, – с уверенностью ответила она. – Уилл умолял его, пока не охрип, но отец будет верен своей клятве до самого конца. Возможно, даже хорошо, что на противной стороне есть честный человек, который может предотвратить последствия раздоров…

– Похоже, проку от него немного. – Гуго поглубже закопался в сумку Мэтью, нащупав дно.

– Что вы делаете? – посмотрела на мужа Махелт.

– Здесь двойная подкладка. – Через мгновение, пару раз дернув и выругавшись, Гуго вытянул длинную полоску пергамента, покрытую буквами, которые на первый взгляд казались полной бессмыслицей.

Махелт узнала шифр. Она часто видела такие послания в отцовском доме. Гуго запустил руку в седельную сумку и достал тонкий буковый прутик. Он на мгновение придержал коня и методично накрутил полоску пергамента на прутик, чтобы буквы встали в определенной последовательности.

– Что там написано? – Дыхание Махелт вырывалось изо рта облачками пара. Ральф подъехал ближе и вытянул шею.

Гуго водил пальцем по прутику, шевелил губами, разбирая слова:

– Французы высадили семитысячное войско в устье реки Оруэлл, где действует предписание моего отца, и выступили на Лондон, чтобы прийти нам на помощь. За ними последуют другие. Людовик сам готовится к походу. Мэтью, по-видимому, ехал, чтобы передать мне это.

Махелт нахмурилась, размышляя, хорошая это новость или нет. Чем больше укреплялась каждая сторона, тем больше совершалось зверств и тем сложнее будет заключить мир.

– Война ширится?

– Это неизбежно, – мрачно ответил Гуго. – Иоанн подписал договор одной рукой и разорвал его другой. Падение Рочестера – плохая новость, но зато французы прислали нам подкрепление. – Он засунул пергамент в свой кошелек и вернул прутик в седельную сумку. – Нужно поспешить во Фрамлингем. Поскольку король направился на север и его наемники разоряют земли, здесь небезопасно. Волки рыщут стаями, и на небе полная луна.

Фрамлингем, март 1216 года

Когда-то, будучи еще почти ребенком, Махелт хихикала, помогая Гуго нагружать повозку ценными вещами, чтобы расстроить планы сборщиков налогов короля Иоанна. Теперь, пронзительно-холодным мартовским утром, она отказывалась пошевелить и пальцем, пока богатство Фрамлингема навьючивали на лошадей и грузили в повозки. Бочонки и мешки с серебряными пенсами и даже несколько мешочков драгоценных золотых византинов [30]. Рулоны шелка, катушки золотой нити на бобинах из слоновой кости. Шкатулки, наполненные мерцанием золотых колец и драгоценных камней. Серебряные кубки и блюда. Фламандские стенные драпировки. Золотая с сапфирами диадема Иды. Все движимое имущество Фрамлингема было погружено на повозки, чтобы раствориться в различных религиозных учреждениях, которым покровительствовали Биго. Часть сокровищ отправится в Лондон, чтобы поддержать графа. Существенная доля предназначалась для женского монастыря в Колне, откуда ее легко будет вывезти за море, если дойдет до самого худшего. И еще больше будет спрятано в Тетфорде, Хиклинге и Сибтоне.

Махелт затошнило, когда Гуго вышел из их комнаты с собственной шкатулкой для драгоценностей. Он забирает и ее? Пресвятая Дева! Опустошив Йоркшир и Линкольншир, король снова повернул на юг. Замки капитулировали один за другим. Похоже, люди думали, что, если Рочестер пал, ни одной крепости не устоять перед королевскими силами, и пророчество сбывалось само собой. Но Фрамлингем был хорошо укреплен. В нем находился обученный гарнизон и достаточно припасов, чтобы продержаться несколько месяцев. Укрепления замка еще ни разу не подвергались проверке, но были мощными и новейшей конструкции. Почему все ведут себя так, словно Фрамлингем падет?

– Почему вам обязательно ехать? – спросила Махелт, когда муж прикрепил шкатулку ремнями к своей вьючной лошади. – Я не понимаю.

Гуго застегнул пряжки и повернулся к жене, но, хотя он глядел ей в глаза, она знала, что муж намеренно ее не замечает.

– Это всего лишь предосторожность. Только глупец хранит все яйца в одной корзине. Отец говорит, что лучше разделить наше богатство и спрятать в нескольких местах, как мы делали прежде.

– И забрать все из Фрамлингема? – Голос ее взвился. – До последней крохи?

– Я же говорю, это всего лишь предосторожность. Отец в Лондоне испытывает недостаток средств и считает, что лучше держать запасы там. Я уезжаю ненадолго. Вернусь через четыре дня, обещаю.

Махелт настаивала, поскольку знала, что Гуго не вполне честен с ней.

– Если дело так серьезно, что нужно перепрятать запасы, вы должны забрать с собой свою мать и меня с детьми.

– Тогда мне придется беспокоиться не только о ценностях, но и о вас, – покачал головой Гуго. – Я не смогу передвигаться достаточно быстро… Моя мать слишком слаба, чтобы выдержать темп. – Он шагнул вперед и погладил жену по руке. – Вам безопаснее оставаться здесь, под защитой стен, пока я не вернусь.