Бенджамин Дизраэли - Сибилла

— Много я всякого повидал на своем веку, миссис Тротмен, — вынув трубку изо рта, сказал Джек-Весельчак, нарушая тишину бара «Кот и скрипка», — но вот такого не встречал отроду. Я еще думал, уж кто-кто, а я-то Моубрей знаю, недаром я полвека дышал здешним воздухом — сначала мальчишкой, затем взрослым мужчиной. Я пил его, когда в нем витал аромат подснежников, а эта таверна была деревенским домиком, что утопал в зарослях жимолости среди зеленых полей, куда парни со своими подружками приходили угоститься парным, свежевыдоенным молоком; вдыхал я и то, что зовется отравленной атмосферой, когда сотни вытяжных труб дымили, словно одна, — и в любом случае чувствовал себя превосходно. Ничто так не пробуждает аппетит, как работа. Но когда же я снова проголодаюсь, миссис Тротмен?

— Говорят, самая длинная дорога непременно извилиста, мистер Тротмен.

— Отроду не слышал ничего подобного, — ответил муж. — Видел я и скверные времена, но всегда говорил: «Помяните мои слова, друзья, — Моубрей еще объединится». В нашем квартале, миссис Тротмен, к моему слову прислушиваются, — а как же иначе, раз оно звучит из уст человека с моим опытом, — особенно, когда я наливаю в кредит. Все мои должники были согласны с владельцем «Кота и скрипки» и всегда верили в то, что Моубрей объединится. Но вот ведь убийственная особенность наших времен: в городе совсем нет единства!

— Я начинаю думать, что всё это из-за машин, — сказала миссис Тротмен.

— Чепуха, — отмахнулся от жены мистер Тротмен, — это всё из-за хлебных законов. У Моубрея столько ресурсов, что мы можем весь мир одеть. Как же, одни Хапни и Хват могли бы производить по сорок миль [36]ситца в день. Но где же тогда прибыль? В этом-то вся и соль. Как заявил мне один американский господин, который не уплатил по счету: «Возьмите мою мук у , а я дам вам чек на предъявителя в Пенсильванском Банке» {600} .

— Святая истина, — кивнула миссис Тротмен. — Кто там пришел?

— Не желаете ли чего-нибудь купить? — спросила женщина с корзиной черешен, поверх которых лежали жестяные весы.

— Ох, миссис Кэри! — сказал Джек-Весельчак. — Вы ли это?

— Мое бренное тело, мистер Тротмен, хоть я и ощущаю себя скорее призраком, чем существом из плоти и крови.

— Это вы славно сказали, миссис Кэри; пожалуй, мы с вами знаем Моубрей так же давно, как и любой в нашем квартале…

— Но таких времен, как нынешние, мистер Тротмен, мы не ведали никогда. Впрочем, я так и думала, что рано или поздно этим и кончится: всё пошло кувырком, дети забирают себе всю выручку, а порядочные люди брошены на произвол судьбы и вынуждены зарабатывать на жизнь чем попало. Как-то так я и рассуждаю, мистер Тротмен.

— Ремесло уходит из наших краев, вдовушка, это уж точно.

— И как же его вернуть? — спросила вдова. — Полиции следует вмешаться.

— Нам нужен дешевый хлеб, — сказал мистер Тротмен.

— Я тоже это слышала, — подтвердила его собеседница, — только какая разница, дорогой он или дешевый, если платить за него нечем? Не желаете ли чего-нибудь купить у меня, сосед? Боюсь, они выглядят не так уж и аппетитно, — добавила добрая женщина, и в голосе ее засквозила грусть, — зато горсточка сочных ягод освежит вас в такую жару; во всяком случае, благодаря им я и выхожу в люди. Хоть какое-то дело, пусть и ужасно трудно заработать так пару пенсов; зато соседи очень добры; посудачишь с ними немного про наши жуткие времена — а там, глядишь, и на душе легче станет.

— Ну что же, возьмем фунт в поддержку вашей торговли, вдовушка, — решила миссис Тротмен.

— И вот еще стаканчик джина с водой, вдовушка, — добавил мистер Тротмен, — а когда Моубрей объединится, придете и заплатите.

— Я так благодарна вам обоим! Как говорит наш священник, добрый сосед — это купель Вифезда; {601} а раз уж вы говорите, что Моубрей объединится…

— Я никогда этого не говорил! — воскликнул Джек-Весельчак, перебивая ее. — Не вздумайте сообщать всем и каждому, будто я сказал, что Моубрей объединится! К моим словам в нашем квартале немного прислушиваются, вдова! Подумать только: Моубрей объединится! С чего бы ему объединяться? Где же составные части?

— Действительно, где? — спросил Чертовсор, входя в бар вместе с Красавчиком Миком. — В Моубрее таким гнильем и не пахнет.

— Верно подмечено, — одобрил Мик.

— Отыщется ли во всём королевстве другой такой же трусливый городишко, где каждый работает за половину жалованья, да еще и благодарит капиталистов за то, что они держат фабрики на ходу и только понемногу морят его голодом? — презрительно сказал Чертовсор.

— Годная обстановочка, — добавил Мик.

— Очень рад видеть вас, джентльмены, — приветствовал их мистер Тротмен, — прошу вас, присаживайтесь. Остались еще в Моубрее щепотка табака да стаканчик коктейля к вашим услугам.

— Мне ничего подакцизного, — сказал Чертовсор.

— Ладно, может, оно и не по форме, миссис Тротмен, — Мик галантно поклонился даме, — только вот, ей-богу, так жажда мучит, что я всё же подловлю Джека-Весельчака на слове. — И Мик с Чертовсором уютно устроились в баре. Добросердечная миссис Кэри тем временем попивала разбавленный джин из небольшого стакана, который то и дело провозглашала «купелью Вифездой».

— Итак, Джек, — начал Чертовсор, — полагаю, вы уже слышали новости?

— Если что-то произошло в Моубрее, особенно в нашем квартале, то я наверняка в курсе. Должны наступить совсем уж скверные времена, чтобы никто не зашел ко мне рассказать о случившемся и спросить совета.

— Это никак не связано с Моубреем.

— Сердечно вас благодарю, миссис Тротмен, — перебил их Мик. — Пью за ваше здоровье!

— Тогда я в неведении, — ответил Джек на предыдущую реплику Чертовсора, — я ведь в последний раз держал в руках газету разве что недельной давности, да и ту мне одолжил приятель — тот, от которого я регулярно получал «Сан» {602} , не говоря уж о «Диспэтч» {603} и «Беллз Лайф» {604} . Времена изменились, мистер Рэдли.

— Говорите как по писаному, мистер Тротмен, — сказал Мик, — и я пью за ваше доброе здравие. А что касается газет, я и сам в полном неведении, потому как Литературно-научный кружок закрыли, никаких подписок не осталось, не считая благотворительной, и ни одного журнала, кроме «Нравственного мира», да и тот дармовой.

— Так же худо, как в «Храме», — вздохнул Джек-Весельчак, — да и во всех прочих заведениях нашей страны. И что же там за новости?

— Рабочие празднуют победу в Ланкашире {605} , — торжественно, но с какой-то горечью произнес Чертовсор.

— Черт побери! — вскричал Джек-Весельчак. — И что же, им стали больше платить?

— Нет, — сказал Чертовсор. — Но они не вышли на фабрики.

— Это им не особо поможет, — заявил Джек, презрительно фыркнув.