Бенджамин Дизраэли - Сибилла

Вскоре Лотарь уезжает из Брентама, и действие перемещается в Лондон. Путни Джеймс, лондонский адвокат, который ведет имущественные дела Лотаря, связанные с правовыми вопросами, знакомит его с кардиналом Грандисоном, который до той поры не видел своего подопечного. Мягкие манеры Грандисона привлекают юношу, а деликатность кардинала, которую тот проявляет в ходе обсуждения проблем религии и Церкви, покоряют его, и между опекуном и подопечным устанавливаются «своего рода дружеские отношения» (Ibid.: 52). Грандисон вводит Лотаря в семейный круг лорда Сент-Джерома, который славится своей потомственной верностью католической конфессии. Атмосфера в доме лорда и леди Сент-Джером отличается «сочетанием серьезных обязанностей с приятными развлечениями» (Ibid.: 54). Леди Сент-Джером страстно предана католицизму и обладает красноречием, «способным вдохновлять крестоносцев» (Ibid.: 52), что, однако, не мешает ей быть светской дамой. Не менее пылко воспринимает католическую веру и ее племянница, Клара Арундел, незамужняя красивая девушка с выразительными фиалковыми глазами. Она говорит Лотарю: «Я полагаю, наши грехи чересчур тяжки. Мы покинули Его Церковь, и теперь Он покидает нас» (Ibid.: 54).

Лотарь настолько сближается с семьей Сент-Джеромов, что в газете «Морнинг пост» появляется заметка о его скором обращении в католичество. Это сообщение задевает Коризанду за живое, и она говорит: «<���…> когда я слышу, что наши молодые аристократы, подлинные правители страны, переходят в Римскую Католическую Церковь, клянусь, я падаю духом и теряю терпение. Это же так непатриотично <���…>!» (Ibid.: 51).

Сообщение газеты не подтверждается, однако Лотарь принимает приглашение Сент-Джеромов погостить в Воксе, их загородном поместье. Средоточием духовной жизни в Воксе является католическая часовня и, хотя Лотарю предоставлена полная свобода в плане посещения церковных служб, на страстной неделе он идет к заутрене. Интерьер часовни и сама служба производят на него глубокое впечатление. Нравится ему и капеллан часовни, иезуит отец Коулман. С этим человеком, который к тому же оказывается опытным садоводом, Лотарь беседует о культивировании садовых растений. Через какое-то время в Воксе появляется еще один иезуит, монсеньор Кейтсби; герой обсуждает с ним вопросы церковной архитектуры. Лотаря не оставляют равнодушным слова Клары Арундел:

«Окажись в моем распоряжении богатство, о котором мы так много слышим в наши дни и владельцы которого, судя по всему, имеют весьма смутное представление о том, как же этим богатством распорядиться, я бы выкупила несколько убогих улочек в районе Вестминстера, <���…> расчистила бы их территорию и построила бы настоящий собор, где богослужение неизменно проходило бы в полном соответствии со всеми таинствами [Римской Католической] Церкви».

Лотарь воодушевляется этой мыслью и заказывает архитектору проект собора в Лондоне.

Незадолго до отъезда главного героя из Вокса туда приезжает Грандисон. Во время длительной прогулки в парке со своим подопечным кардинал затрагивает проблему упадка религии в Англии в связи с открытиями естественных наук. «Весь мир посвящает себя естественным наукам, потому что верит, что их открытия увеличат объемы роскоши и размах сибаритства. Однако научные изыскания ведут только в область непостижимого», а «человеком эпохи» оказывается «тот, чьи поступки и слова суть благородное отображение божественных помыслов». «Но кому же по силам такая задача?» — спрашивает Лотарь и слышит в ответ: «Вам <���…>, как и любому, кто обладает необходимыми талантами и обрел беспрекословную веру в Промысел Божий» (Ibid.: 70). Грандисон внушает Лотарю: «Я чувствую в вас великие качества; качества эти столь велики <���…>, что стоит направить их в нужное русло — и они могут оказать значительное влияние на историю нашей страны и, быть может, проявят себя далеко за ее пределами» (Disraeli 1870b: 72).

Лотарь возвращается в Лондон в возбужденном состоянии. «Он ощущал, что стоит на пороге какого-то важного события своей жизни, точные черты которого был не в силах определить. Впрочем, один вывод сомнений не вызывал: он должен был посвятить себя религии» (Ibid.: 73). Тем не менее, мысли о религиозной жизни не мешают герою закружиться в вихре светских развлечений. В Лондоне «он, кажется, знал любого, кто хоть что-нибудь из себя представлял» (Ibid.: 85). Перед ним открываются двери салонов. Лотарь забывает о своей неприязни к большому свету, теперь его пленит атмосфера балов — «музыка, освещение, цветы, лица красавиц, изящные манеры и спонтанные очаровательные беседы» (Ibid.: 88). Светская суета перемежается для него множеством более серьезных забот: приближается празднование дня его совершеннолетия, и оно сопряжено с приготовлениями и хлопотами. К тому же Лотаря не оставляют в покое ни архитекторы, занимающиеся проектом собора, ни иезуиты, которые регулярно навещают юношу. «Окруженный своими адвокатами, монсеньорами и архитекторами, Лотарь стал понемногу утомляться» (Ibid.: 93). Чтобы отдохнуть, он при первой возможности уезжает из Лондона в Оксфорд.

По пути в Оксфорд Лотарь становится свидетелем дорожного происшествия и, оказав содействие потерпевшим — полковнику Кампьону и его жене Теодоре, — заводит с ними знакомство. С первой же встречи Лотарь чувствует непреодолимое желание постоянно созерцать Теодору и использует любую возможность побыть рядом с ней. Получив приглашение посетить Бельмонт, прекрасную загородную виллу на Темзе, которую арендует полковник Кампьон, состоятельный американец из Южных штатов, понесший значительный урон вследствие недавней войны между Севером и Югом, но окончательно не разорившийся, Лотарь наведывается туда ежедневно, а иногда и два раза на дню. Общество на вилле Кампьона отличается изысканностью, но «разнится с тем, в котором юноша обитал ранее» (Ibid.: 184). Совершая регулярные поездки из Лондона в Бельмонт и обратно, Лотарь мысленно возвращается к насущным темам — «важным раздумьям о религии, Церквах, солнечной системе, устройстве Вселенной, цели творения и человеческой участи» (Ibid.: 175). Постоянные визиты в Бельмонт осложняют отношения главного героя с его католическими друзьями и монсеньором Кейтсби в частности. Предполагалось, что Лотарь почтит присутствием торжественное богослужение в одной из лондонских католических церквей, которое будет проводить сам кардинал Грандисон, тем более что последний выразил желание, чтобы юноша присутствовал на этой службе. Однако вместо этого Лотарь уезжает в Бельмонт.

В начале своего знакомства с Теодорой Лотарь с большим воодушевлением воспринимает ее слова: «Я не представляю себе <���…> общество без религии» (Ibid.: 101). Но впоследствии герой узнаёт, что ее представления о религии совсем иные, чем у него. Религией Теодоры является ее совесть (см.: Ibid.: 162). Она предана Рисорджименто. Она вдохновляет тайные заговорщические общества с загадочным названием «Мэри Энн». Ее отец и братья погибли, сражаясь за свободу Италии. Теодора поддерживает деловую связь с другом своего покойного отца, человеком, который в Лондоне выдает себя за капитана Бруджеса, однако итальянский иммигрант Мендоза (чью лондонскую комнату украшает портрет вождя и идеолога Рисорджименто Джузеппе Гарибальди (1807–1882)) называет его генералом. Лотарь уже встречался с Мендозой ранее, когда случайно забрел на лондонское тайное собрание фениев и попал там в рискованную ситуацию, из которой его выручил капитан Бруджес.