Мартин Гилберт - Черчилль. Биография

Во время посещения Нормандии Черчилль провел ночь на борту легкого крейсера «Энтерпрайз». 21 июля он побывал в штаб-квартире Монтгомери, посетил полевой госпиталь и полевую пекарню, артиллерийскую батарею, где, как зафиксировано в истории полка, «произвел несколько выстрелов, пока не разобрался, как управляться с пушкой». В истории также записано: «Он доставил огромную радость ординарцам, поварам и нестроевым бойцам 276‑й батареи, остановившись на обратном пути и сфотографировавшись с ними». После отъезда Черчилля командир артиллерийского полка написал ему: «Знаю, какое удовольствие вам доставляет находиться поблизости от боевых действий, но хотел бы сказать, что все солдаты были невероятно рады, воодушевлены и польщены вашим визитом. Для них имело очень большое значение, что вы пожелали приехать к ним и посмотреть их в деле в окопах».

Ночь Черчилль опять провел на борту «Энтерпрайз». Потом сошел на берег, позавтракал с Монтгомери, осмотрел взлетно-посадочные площадки. Его даже прокатили на трофейном немецком самолете. Вечером он улетел в Лондон, где узнал, что Сталин создал Польский комитет национального освобождения в Люблине, который должен был после войны отойти к Польше. Польское правительство в изгнании в Лондоне не вошло в этот комитет. «Для нас крайне важно, – телеграфировал Черчилль Рузвельту, – не бросить признанное польское правительство».

31 июля части Красной армии были в 25 километрах от Варшавы. В городе началось восстание против немецких оккупантов. Многие поляки мечтали установить независимую власть в столице до прихода русских. 4 августа немецкие войска приступили к подавлению восстания. Из Италии дополнительно была переброшена дивизия «Герман Геринг», также были направлены две дивизии СС. В этот день русская авиация прекратила боевые действия в небе над Варшавой. Черчилль, который только что согласился на просьбу поляков помочь восставшим вооружением и боеприпасами, призвал Сталина также поддержать восставших. Но Сталин отказался, скептически отозвавшись о способности поляков к сопротивлению. Однако поляки продержались больше месяца.

4 августа Эйзенхауэр за обедом с Черчиллем представил ему предложение об отмене отвлекающей десантной операции на юге Франции, которая должна была начаться через одиннадцать дней. Она позволяла задействовать все имеющиеся силы в Бретани. 5 августа Черчилль улетел во Францию, намереваясь изложить американский план Монтгомери, наступление которого в случае принятия этого плана получало значительную поддержку. Но над Шербурским полуостровом самолет потребовали развернуть. Туман на аэродроме, где он должен был сесть, стал причиной крушения предыдущего самолета. Все находившиеся на борту погибли.

Черчилль полетел обратно, на юг Англии, в командный пункт Эйзенхауэра в Портсмуте. Там вскоре выяснилось, что Эйзенхауэр неожиданно изменил точку зрения и теперь хочет, как планировалось, провести операцию в Южной Франции, хотя начальник его штаба генерал Смит склоняется в пользу Бретани. Черчилль обратился к Гопкинсу, чтобы получить одобрение Рузвельта на Бретань. На следующее утро, ожидая ответа от Гопкинса, он снова улетел в Нормандию, чтобы снова поделиться новыми планами с Монтгомери. Но, добравшись до штаба Монтгомери, обнаружил там сражение в полном разгаре и, не пробыв и часа, вернулся в Британию.

Там Черчилля ждала телеграмма от Гопкинса. Тот еще не получил ответа Рузвельта, но был уверен, что ответ будет отрицательным. Днем британская миссия начальников штабов в США поставила перед американским Комитетом начальников штабов вопрос о наступлении в Бретани. «Мы не в состоянии их сдвинуть», – сообщили они позже в Лондон. Через день Рузвельт телеграфировал Черчиллю, что не желает никаких изменений. Таким образом, высадка в Бретани отменялась. Подготовка к высадке на юге Франции должна была продолжаться в соответствии с планом.

В результате концентрации сил на юге Франции армия Александера в Италии сократилась до семи дивизий. Но он тем не менее продолжал наступательные действия и 10 августа вынудил немецкие войска оставить Флоренцию. Ночью Черчилль отправился самолетом в Алжир, собираясь затем в Италию. Ему хотелось встретиться с Александером, посмотреть, как идут бои, и обсудить множество проблем, осложняющих проведение боевых действий в Средиземноморье. «Надеюсь, вы немного отдохнете как с кистью, так и с биноклем», – написал ему Оливер Литтлтон.

В Алжире Черчилль долго беседовал с Рэндольфом, который еще не оправился от травмы, полученной при аварии самолета во время его второй поездки к югославским партизанам. Кроме того, он страдал из-за разрыва с женой. «Мы не затрагивали семейные проблемы, – написал Черчилль Клементине. – Он одинок и еще совершенно не пришел в себя физически. Мы говорили о политике, французской и английской, дружески шутили и спорили по этому поводу». Рэндольф призывал отца пересмотреть свой недавний отказ встречаться с де Голлем. «В конце концов, – написал он несколькими днями позже, – генерал – несчастный человек, представляющий побежденную страну. Ты, как неоспоримый лидер Англии и главный архитектор победы, можешь позволить себе быть великодушным, не опасаясь быть неправильно понятым».

Из Алжира Черчилль прилетел в Неаполь. Его принимал генерал Уилсон на вилле Ривальта с видом на Неаполитанский залив. Там Черчилль получил очередную просьбу поляков, все еще сражающихся за Варшаву, которым Сталин не оказывал никакой поддержки. «Они умоляют о пулеметах и боеприпасах, – телеграфировал Черчилль Сталину из Неаполя 12 августа. – Не могли бы вы оказать им посильную помощь, поскольку из Италии делать это намного дольше?» Сталин отказался. В этот день двадцать восемь британских и польских летчиков совершили четвертый вылет протяженностью более двух тысяч километров из Южной Италии в Варшаву. Три самолета были потеряны, поскольку ближайший действующий аэродром советской авиации находился в 80 километрах.

12 августа Черчилль на вилле Ривальта встретился с Тито, призвав того установить демократическую систему правления в Югославии, а днем отправился на адмиральском катере в небольшую бухту, где купался в горячих источниках. На обратном пути его узнали военные на кораблях, готовящихся к отплытию в Южную Францию. Проходя мимо, он направил им послание с пожеланием удачи. «Они и не догадывались, – позже написал он, – что, если бы мне удалось настоять на своем, они сейчас бы плыли в другом направлении».

Вечером Черчилль получил предложение Рузвельта провести в сентябре встречу в Квебеке – вдвоем, без Сталина. Черчилль согласился. На следующий день он на катере отправился на Капри, посмотреть скалу Тиберия, с которой римский император сбрасывал своих жертв, и посетил Лазурный грот, цвет воды в котором его просто поразил. Затем, под охраной американских военных полицейских, поплавал в море. За обедом в ресторане на острове он был в «отпускном настроении, – как написал один из присутствовавших англичан, – не прекращая беседы, показывал, как раскуривать сигару, и интересовался организацией водоснабжения Капри». Вернувшись в Неаполь, он председательствовал на встрече Тито и его друга доктора Ивана Шубашича, правителя Хорватии, и склонял их к объединению и прекращению гражданской войны.