Анри Картье-Брессон - Диалоги
- Название:Диалоги
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Клаудберри
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-903974-07-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анри Картье-Брессон - Диалоги краткое содержание
Это издание объединяет двенадцать интервью и бесед Картье-Брессона, относящихся к периоду с 1951 по 1998 год. В них раскрывается Картье-Брессон увлекательный и увлеченный. Он говорит о фотографии, размышляет о состоянии мира и оглядывается на пройденный путь. Эти высказывания, относящиеся к отрезку времени длиною почти в полвека, позволяют также видеть эволюцию мысли фотографа: он возвращается к некоторым темам, меняет свою точку зрения, иногда противоречит себе. Та к возникает не застывшая легенда, а напротив, очень живой образ Картье-Брессона – пожалуй, самого знаменитого фотографа XX века.
Диалоги - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Сначала я жил у одного белого, у лесоруба. Но однажды он сошёл с ума: сказал чёрным, чтобы они его расстреляли, а те стали у меня спрашивать, что им делать. В конце концов я позвал другого белого, который жил в ближайшем к нам доме, в пятидесяти километрах оттуда, послал за ним гонца. У этого другого белого я потом и жил. Он был бывший офицер, работал в фактории , где был магазин и выращивались какие-то культуры. Жил с одной «мусой», она была цветная, но не местная, иначе она стала бы его обманывать. Прежде чем нанять его в компанию, директор ему сказал: «Вы уедете надолго и далеко. Мы редко будем вас видеть. Нам надо знать, можно ли вам доверять, поэтому я вам сейчас задам несколько вопросов». И стал спрашивать его, случается ли ему, когда он пукает в кровати, приподнимать ногой одеяло, чтобы вдохнуть этот запах, и нюхает ли он свои пальцы после того, как почешет в ухе. Такие в те времена были психологические тесты. Поскольку этот тип ответил, что не понимает, какое всё это к нему имеет отношение, его взяли на работу. Другие кандидаты, что были перед ним, ужасно смущались и не знали, что отвечать! После всего этого я уехал в Табу [35] Маленький порт возле мыса Пальмас на Берегу Слоновой Кости. Дополнительные сведения об этом же периоде находим у Пьера Ассулина: Pierre Assouline, Cartier-Bresson. L’ceil du siècle, Paris, Gallimard, coll. “Folio”, 2004, p. 75–83.
. Там была точно такая атмосфера, как описано в «Путешествии на край ночи». Было пять торговцев и пять типов из администрации. Они от всего сердца друг друга ненавидели, но пили вместе. У всех были «мусы», которых они передавали друг другу. Всё это у меня вызывало отвращение. Эти французы были омерзительны. Я видел в полях мужей этих женщин, их заставляли работать с кандалами на ногах. В Африку я взял с собой «Улисса», Рембо, Лотреамона и «Африканские сказки» Сандрара. Та книжка Лотреамона у меня, кажется, ещё есть.
Ты тогда в первый раз читал «Улисса»?
Нет. Впервые я его прочел в полку. В те времена по прибытии в казарму проводили так называемый диктант. Заполняли анкету. В графе «Уровень образования» я написал: «Никакого». На вопрос «Хотите ли вы стать офицером?» я ответил: «Нет». Там была также рубрика, где спрашивалось о наших впечатлениях. Я хотел стать лётчиком, но это у меня быстро прошло. Так что я написал: «Не взлетайте так высоко, небо для всех». После этого прапоры фыркали при встрече со мной, а офицеры глядели на меня с отвращением. На смотре новобранцев капитан приказал мне выйти из строя и спросил, показывая мне бумагу:
– Что это вы такое написали?
– Кокто.
– Что Кокто?
– Это стихотворение Кокто 1920 года.
Меня отправили в штрафную роту, но мне было наплевать.
Ты сделал свою первую выставку у Жюльена Леви в 1932 году. Как это было?
На выставке были собраны первые фотографии, которые я уже сделал. Жюльен Леви – американский сюрреалист, он в те времена устроился в Боннье. Я познакомился с ним у Кросби, они тогда жили на Рю де Лилль, потом там Эрнст жил. Между прочим, именно оттуда мне позвонила [Каресс] жена Гарри, когда он покончил с собой.
Потом ты делал репортаж в Испании, а после на год уехал в Мексику.
Журнал “Vu” заказал мне репортаж. Я уехал туда с одной подружкой, и на некоторое время нас приютила в Мадриде девица-сефардка, которая жила с чёрным американским поэтом. Фотография, вошедшая в «Безумную любовь» [36] Книга Андре Бретона. – Прим. ред.
, была снята тогда, а не во время войны в Испании, как предполагал Бретон. Я уехал в Мексику с этнографической миссией. Уже не очень хорошо помню, как это было, но вспоминается квартира на Рю де Курсель, куда я ходил встречаться с руководителем экспедиции, аргентинцем по имени Хулио Брандан. Миссию, которая была связана со строительством “Pan American”, должно было финансировать мексиканское правительство. Мы сели на корабль до Веракруса. Когда мы прибыли туда, нам сообщили, что денег больше нет. Я должен был приехать в Рио к моему дяде Гийому, но в этот самый момент он умер. Тогда я решил отправиться в Мехико и там жить как получится. Именно в это время я познакомился с Лупе [Гвадалупе] Марин, первой женой Диего Риверы [37] В действительности – второй женой: когда Ривера жил во Франции, он был женат в первый раз на Ангелине Беловой, от которой у него был сын, умерший в раннем возрасте [примечание 2013 года].
. В Мехико мы – Лэнгстон Хьюз, Нашо [Игнасио]
Агирре [38] Игнасио Агирре, по прозвищу Нашо, мексиканский художник. Именно он позирует со сложенными руками на фотографии 1934 года, иногда называемой «Санта Клара». См.: Peter Galassi, Henri Cartier-Bresson, Premières photos. De l’objectif hasardeux, trad. de l’anglais par P. Leyris, Paris, Arthaud, 1991, p. 37.
и я – снимали квартиру по соседству с ней. Работал тогда для “ Excelcior” [39] Местная мексиканская газета.
. В 1935 году я выставлялся во Дворце изящных искусств с [Мануэлем] Альваресом Браво. Мы очень хорошо ладили, но должен сказать, что и помимо него большая часть моих приятелей были художниками. Так вот, в Мехико я жил в вивенде, это такой длинный коридор под открытым небом. С одной стороны он выходил на рынок Ла Мерсед, а с другой – на квартал проституток, чьи вздохи мы слышали по ночам, тогда как днём оттуда раздавался стук гвоздей, заколачиваемых в деревянные гробы. Это было на Кайе Эквадор, её больше не существует [40] См. также свидетельство Хуана Рульфо: Juan Rulfo, “Le Mexique des années trente vu par Cartier-Bresson”, Henri Cartier-Bresson. Carnets de notes sur le Mexique, cat. d’expo., Paris, Centre culturel du Mexique, 1984, n. p.
. Я вернулся туда в 1963 году, когда работал на Алемана [Вальдеса], бывшего президента, у которого было туристическое агентство. У меня был шофёр, но он не хотел меня сопровождать. Я прятал аппарат под куртку, но снимать было невозможно. Я рассказал эту историю моему другу, и он обещал все устроить. От него я вернулся в сопровождении двух телохранителей. Ясно, что не было смысла даже пытаться фотографировать! Короче, это было довольно опасное местечко. Позднее я поехал в Хучитан [де Сарагоса], где прожил год, продавая фотографии.
Потом, не возвращаясь в Европу, ты поехал в Соединённые Штаты и прекратил фотографировать…
Да, я жил в Нью-Йорке, работал там с людьми, которые учились кино у Пола Стрэнда.
Ты его часто видел?
На самом деле почти не видел. Время от времени он заходил посмотреть, что мы делаем. Я тогда жил с Чарлзом Генри Фордом [41] Американский поэт, издатель нью-йоркской сюрреалистической газеты ”View”.
, потом у Николая Набокова [42] Композитор, с которым Картье-Брессон познакомился в Париже благодаря галеристу Пьеру Колле.
и, наконец, в Гарлеме с моей чёрной подругой. В это же время я встретил Хелен Левитт [43] О Картье-Брессоне и Хелен Левитт см.: Maria Morris Hambourg et Sandra S. Phillips, “Helen Levitt: A Life in Part“, в: Helen Levitt, cat. d’expo., San Francisco, San Francisco Museum of Modern Art, 1994, p. 48.
. Возвращаясь к кино, могу сказать, что меня в нём прежде всего интересовали ритм и история. В фотографии история не видна. Нужно только, чтоб визуальная сторона была правильной. И ещё другая сторона – монтаж: в нём происходит возврат к ритму, то есть к тому, что в кино по-настоящему впечатляет!
Интервал:
Закладка: