Маркус Сэйки - Земля Обетованная

«Она, несомненно, анормальная».

Чего и следовало ожидать. И тот факт, что девушка весьма и весьма талантливая анормальная, великолепно объяснял, каким образом ей удалось провести команду Купера в округе Колумбия. Похоже, весь мир выглядел для нее легко распознаваемыми и предсказуемыми векторами, и потому пройти сквозь охраняемый профессионалами периметр представлялось делом плевым. Скорее всего, она к тому же распознала лидера операции. Привести в действие бомбу, находясь от него всего в десяти футах, было для нее, очевидно, демонстрацией особого шика, собственной значимости и неуязвимости.

От этих мыслей Купера словно обдало жаром, и он невольно ускорил шаг. Девушка находилась приблизительно в двадцати ярдах впереди и, сконцентрированная на происходящем перед собой, не оглядывалась. Из чего следовало, что она близка к своей цели. Купер посмотрел вперед и увидел боковой вход в здание биржи.

Рядом, в расслабленных позах, стояли два копа. Девушка прошла мимо и, остановившись в нескольких шагах от входа, непринужденно взглянула на часы. Один из копов, подтянув ремень, сказал что-то напарнику и засмеялся. Сделав легкий разворот на месте, девушка скользнула позади них. Купер не верил собственным глазам. Проходя за спиной копа, она при желании могла похлопать ближайшего по плечу, но оба полицейских совершенно не подозревали о ее присутствии. Способность делала ее невидимой. Девушка распахнула дверь биржи и исчезла внутри.

– Черт возьми! Она зашла в здание. Я следую за ней.

– Тебе нужно…

– Оставайся на связи. – Купер подошел к полицейскому. Девушка прошла мимо, оставаясь в его слепом пятне, но Куперу такое было не по силам. – Извините, офицер. Не подскажете, где начнется церемония?

– Прямо за углом, приятель. – Коп указал пальцем. – Следуйте за…

Слегка присев, Купер ткнул кулаком в не защищенные бронежилетом почки полицейского. Тот раскрыл рот и покачнулся. Купер схватил его за воротник сорочки и что есть силы швырнул на партнера. Оба повалились на мостовую. Упав сверху, Купер обрушил колено на солнечное сплетение второго полицейского. Потом быстро поднялся и проскочил через дверь.

Вход был облицован мрамором, а холл оказался обширным и светлым. Сквозь окна струился солнечный свет. Разговаривая вполголоса, с бокалами шампанского в руках не торопясь прохаживались люди. В углу играл струнный квартет. Оглядевшись, Купер заметил, что девушка исчезает за углом справа, и устремился следом.

Пока полицейские вновь обретут способность дышать, пока вызовут по рации подмогу, пока последуют за ним, пройдет не меньше тридцати секунд.

В венах пела кровь. В десять широких шагов Купер достиг угла. Обогнул его. Чуть дальше в коридоре перед разрисованной металлической дверью стояла девушка – в одной руке ключ, а в другой мобильник.

«Нет!»

Подбираться незаметно стало уже бессмысленно. Оставался лишь спринт. Время, приостановив свой ход, растянулось. Мозг непроизвольно хватал детали: запах свежей краски, мерцание ламп дневного света… Заслышав шаги, девушка обернулась. Глаза, во многом благодаря косметике казавшиеся большими, стали огромными. Она уронила ключ, но рука с зажатым в ней телефоном двинулась вверх. Купер что было сил рванул вперед, а в голове, будто на замедленном повторе, возник вчерашний взрыв в округе Колумбия: неторопливо расширяющийся шар огня, тело Брайана Васкеса, превращающееся в красные ошметки. Она намеревалась повторить проделанное по крайней мере уже однажды, но на этот раз жертвой станет не один человек – погибнут сотни, и гибель их будет транслироваться на весь мир сотнями телевизионных камер.

Не отрывая от Купера глаз, девушка прижала телефон к уху, губы ее раздвинулась, готовые вот-вот произнести слова. Купер ударил ладонью в плечо – телефон ударился о мраморный пол и разлетелся пластиковыми брызгами.

– Подождите, вы не… – начала было девушка, но удар кулаком в живот сложил ее пополам.

Бить женщин Купер ненавидел, но, черт возьми, что еще оставалось!

– Я взял ее! – крикнул он в микрофон.

В наушнике одобрительно крякнул Бобби Куин.

На Купера волной нахлынуло чувство облегчения. Господи, как же близка была катастрофа.

Одной рукой он заломил руку женщины за спину, другой достал из кармана наручники.

– Послушайте… – Между каждым словом девушка делала болезненный вдох. – Необходимо… Позвольте мне… Отпустите же меня…

Не обращая внимания, Купер защелкнул на ее правом запястье наручник и потянулся за левой рукой. Одновременно он говорил партнеру:

– Бобби, я отключил двух полицейских у входа. Срочно свяжись с руководством нью-йоркской полиции и успокой их. Не хотелось бы…

С чудовищным грохотом столкнулись планеты; пол ушел из-под ног, и Купер, широко раскинув руки, полетел, а весь мир вокруг…

Вначале появился шум – перекрывающая друг друга мешанина из отдельных звуков. Крики боли. Неразборчивые требовательные вопли. Скрежет и царапанье. Скрип. Приближающиеся, удаляющиеся и вновь приближающиеся сирены.

Но Купер плыл, и звуки, пробиваясь к нему сквозь толщу воды, были едва различимы.

Постепенно некоторые из них сложились в слоги, а затем и в слова. Слова обладали вкусом и весом.

Кровотечение. Ампутация. Раздробление. Перелом. Сотрясение.

Оказалось, что скрежет был вызван перемещением деревянных ножек стула или стола по щербатому бетонному полу.

Мужской голос считал в обратном порядке, и, дойдя до нуля, его обладатель протяжно выдохнул, будто вдруг поднял огромную тяжесть.

Завывали многочисленные сирены: некоторые источники звука были неподвижны, некоторые перемещались; иные выли поблизости, другие доносились из далекого далека.

Купер открыл глаза.

Он был накрыт куском полотна. Ткань была разноцветной, но цвета на ней двигались и извивались. Через некоторое время, сконцентрировав наконец зрение, Купер понял, что укрыт активной камуфляжной тканью, которая, подобно коже хамелеона, меняет окраску в соответствии с окружающей средой. Новейшая армейская разработка.

Глаза были сухими и опухшими, и Купер заморгал. Звучавшие отовсюду слова сложились во фразы, но фразы, наползая друг на друга, оставались незаконченными:

– …нужно больше крови первой группы…

– …дыши, ты только дыши…

– …мой муж, где мой…

– …мне больно, господи, как мне…

Купер глубоко вдохнул – в груди отозвалась локальными уколами боль. Ничего особо серьезного. Он приподнял голову и правой рукой осторожно потрогал затылок. Оказалось, что кожа там содрана, а волосы пропитаны липкой кровью.

Медленно повернувшись на бок, Купер свесил ноги с койки. Койка была тоже армейской, раскладной, а находился он в армейской палатке для сортировки раненых. Мир вокруг закрутился, к горлу подступила тошнота. Купер обеими руками ухватился за край койки. Волной нахлынула тупая пульсирующая боль.