Гор Пта - История в стиле хип-хоп

— Какого рода? — поинтересовался Миха.

— Самого важного. Мне приходится заниматься всякой хренью. Управление бизнесом, расширение, создание собственной дистрибьюторской сети — я хочу послать подальше «Краун» и всем рулить самостоятельно. Ты въезжаешь, парень?

— Вроде как.

— Проблема в том, что со всем этим дерьмом времени, чтобы писать, совершенно не остается. То есть, конечно, на меня еще накатывает, но все это в старом, привычном для всех стиле. А нужно выходить на новый уровень. Пора выдать то, что ни один ниггер не ожидает от меня услышать. Вот тут-то и нужна твоя помощь, парень.

Остальное было ясно без слов. Бык просил его стать «призраком».

Конечно, у рэперов это считается табу и респекта не вызывает, но по правде авторы-«призраки» явление более распространенное, чем многие готовы признать. Миха был в курсе: в отличие от других музыкальных течений, в хип-хопе с презрением смотрят на тех, кто пишет слова для других исполнителей.

В остальных жанрах музыки это абсолютно нормально: вокалист редко создает тексты исполняемых им песен. Но рэп явление особое: музыка, зародившаяся в сточных канавах, ценна, пока в ней есть правда жизни: грубая, грязная, но неподдельная.

— Будем писать тексты вместе, — пояснил Ганнибал.

— Ладно, — согласился Миха.

— Ну и славно. Но не хочу, чтобы у тебя снесло крышу. Помни, ты пишешь для Быка. И это должно звучать в моем стиле. Я тебя знаю. Когда из тебя прет, ты такое способен завернуть, что чертям тошно. Но ниггеры не готовы это слушать. Так что будь проще.

— Без проблем.

— О'кей, главное мы уладили. Теперь потолкуем о деловых вопросах. Ты мне нравишься, Миха, ты классный парнишка. — Слова Ганнибала прозвучали так, будто Миха годился ему в сыновья. На самом деле Ганнибал был лишь на два года старше и не намеревался подчеркивать свое старшинство. Но, по правде, казалось, что Ганнибал прожил долгую жизнь — накопленным им знаниям и опыту позавидовал бы не один старик. — Я предлагаю тебе долю, которую обычно имеет исполнитель. Скажем, ты получишь пятнадцать пунктов. Для прессы единственным автором буду я, но авторские поделим пополам.

— Звучит круто, — заметил Миха. — Но что значат все эти слова? — вынужден был признаться он в своем невежестве.

Ганнибал усмехнулся такой наивности.

— Ладно, давай по порядку. В большинстве случаев пункт означает процент. По нашему соглашению с ублюдками из «Краун» они откусывают около тридцати процентов нашего пирога за сбыт дисков. Практически все остальное делаем мы. И у нас, грубо говоря, остается семьдесят процентов. «Каннибал» независимый лейбл, и я являюсь его единственным владельцем.

Пока Ганнибал детально излагал всю эту логистику, Миха думал о том, как старательно Ганнибал придерживается характерного жаргона делового мира. Услышав сейчас его речь, никто бы не отличил его от промышленного магната, ворочающего сотнями миллионов. Для Ганнибала деловой язык был особого рода сленгом.

— И это означает, — продолжал Ганнибал, — что семьдесят процентов возвращаются ко мне, но из них я должен оплачивать услуги битмейкеров и других работников, рекламу, производство и упаковку товара, не говоря уж об ублюдках из налоговой. — Здесь он не выдержал нужного тона и перешел на более привычный для него язык. — Каждый раз, как подумаю, сколько этот говнюк дядя Сэм отхапал у меня в прошлом году, сразу хочется кого-нибудь пристрелить.

Гневная вспышка Ганнибала вызвала у Михи усмешку. Но потом он задумался: интересно, случалось ли Ганнибалу застрелить человека. Миха ведь мало о нем знал. А то, что знал, наводило на серьезные размышления.

— Скажу тебе, — доверительно понизил голос Ганнибал, — с наркотой в этом отношении было гораздо проще: ни тебе налогов, ни бухгалтерии. Зато хватало проблем с адвокатами. Эти ниггеры не боятся испачкаться. Знаешь, сколько исков подано на меня в суд? Помнишь тех сучек, что были с нами в лимузине после вручения премий «Сорс»... чертовы твари. Они решили подзаработать. Собираются заявить, что мы их изнасиловали.

— Иди ты! Вот мать твою! — не поверил Миха.

— Не бери в голову. Сучки не пойдут с этим в суд.

— Как ты можешь знать наверняка?

— Во-первых, у них нет доказательств. Во-вторых, я пошлю пару ребятишек их навестить.

— Навестить? Ты что имеешь в виду?

— Скажу просто: даже если ты крут и высоко залез, не забывай друзей, которые остались внизу. Они еще пригодятся. — Последние слова Ганнибала неприятно поразили Миху: он наконец сообразил, что тот имел в виду.

— Система такова: компания дает ниггеру немного денег, чтоб ему было на что пожрать, а потом белые забирают их назад, чтобы прокормиться самим. — Тут Ганнибал прервал свою тираду, сообразив, что отклонился от главной темы. — Но вернемся к делу. Представь эти семьдесят процентов как сто — из этих ста ты получишь пятнадцать. Как тебе это?

— Звучит круто, — ответил Миха хотя давно уже потерял нить разговора. Не страшно, решил он, остальное станет ясно, когда он приступит к работе.

— Знаю, может показаться, что это немного, но из этого складываются огромные суммы. Особенно учитывая авторские права: мы получим кучу бабок от прогонов на радио. Сейчас у нас неплохие отношения с радиостанциями, так что они с радостью будут крутить наши треки. Ну что, все на мази?

— На мази.

— Тогда приступим к работе. Я тут прикинул: нам надо сделать треков двадцать — двадцать пять. Потом отберем тринадцать лучших. — Ганнибал испытывал пристрастие к числу тринадцать. Оно привлекало и интриговало его потому, что вызывало у многих страх.

— Клево. Но я тут подумал...

— Ну, говори же.

— Насчет твоего имиджа.

— Ты что имеешь в виду?

— Понимаешь, Лектер и каннибализм — это, безусловно, круто. Но почему бы не пойти дальше и не взглянуть более глубоко на имя Ганнибал? — Миха выражался со всей осторожностью, понимая, что надо уважать фанатизм Быка.

— Я тебя слушаю, — ответил Ганнибал.

— Понимаешь, имя Ганнибал происходит от одного парня из Северной Африки, который жил черт-те когда. Он был генералом Карфагена и сражался с римлянами во Вторую Пуническую войну. Ему удалось пересечь с войском Альпы на боевых слонах и почти захватить Рим. Слышал что-нибудь об этом? — спросил Миха, заметив полнейшее равнодушие на лице Ганнибала.

— В общих чертах, — ответил тот. Он слышал, что имя существовало и до Лектера, но никогда не интересовался вопросом более глубоко.

Миха осознал, что теперь он выступает в роли учителя. Такая перемена была ему приятна. Ганнибал оказался внимательным слушателем.

— Так вот, за все его достижения Ганнибала признали одним из величайших генералов и военных гениев в истории человечества. И он был нашим братом! — этот аргумент Миха приберегал напоследок, чтобы окончательно сразить Ганнибала.