Филимон Сергеев - Федина беда
- Название:Федина беда
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Молодая гвардия
- Год:1989
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Филимон Сергеев - Федина беда краткое содержание
Филимон Сергеев родился в 1944 году в деревне Химонево Шенкурского района Архангельской области. После окончания школы рабочей молодежи работал в колхозе и на ремонтно-механическом заводе в Архангельске.
Публиковался в газетах «Правда Севера», «Советская Онега», «Северный комсомолец» и журналах «Литературная учеба», «Сельская новь».
«Федина беда» — первая книга автора.
Федина беда - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Такие вот грамотеи, как ты, и отпихнули меня, сначала от землицы, а потом и от человеков! — неожиданно вспылил дед, вглядываясь в глаза Вальки. — Раньше поле-то, хотя бы мое, все вместе обрабатывали, почти вручную, оттого и душу чуяли друг дружки, а ноне?! Поставил трактористу бутыль водки, и шабаш. Он и скосит, и вспашет, и без твоего участия бутыль высосет… Понял я однажды, что можно без особого труда жить в довольствии.
— Это ошибка, — еле слышно прошептал Валька и вдруг почувствовал, что ему становится хуже.
— Никакой ошибки! — заулыбался дед. — Просто беспокойный ты человек, Валюша. Говоришь, без людей не можешь, однако моей заботы не оценил… Вот тебе транзистор — для панихиды, сынок… Может, тебе питание принести? Совсем ты отощал перед кончиной-то. Ноне, новопреставленный Валенька, от нас все зависит, и музыка, и питание, и панихида… К деревне-то щас даже анфибия не подходит… Снегу жуть!
— Хорошо у тебя, Тимофей Гаврилович, все складывается, — прошептал Валька, ощущая все большую и большую слабость во всем теле. — Только скажи честно, тебе не жаль меня, ведь я же еще молодой?
Старик задумался и, не ожидая такого вопроса, даже немного растерялся.
— Оно, может, и жалко, но сам посуди, хворь-то свое возьмет… А не имей я твоего завещания — все здесь прахом пойдет… А так я на твой дом «Буран» новый куплю, мотор подвесной, лодку алюминьку. Все лоси мои… Главное, Валюшенька, никого, кроме меня, не осталось. Я теперича полный хозяин во всей деревне, может, и для государства чего присмекаю… Кооператив бы по продаже этих самых долбленок открыть…
— Здорово! — покачал головой Валька. — И все-таки непонятно, как же вы дальше жить будете, Тимофей Гаврилович?
— Как завещал, так и будем, — усмехнулся старик и вдруг засуетился. — Может, домовинку-то примерим, а? Штука-то уж больно дородная… Работы редкой… Необыкновенной… Правда, и транзистор-то не худой, Америку ловит. Примерим гробик-то?
Валька не ответил. Закрыл глаза от слабости.
Скрипнула дверь, и холодная струя морозного воздуха просочилась в избу.
«Значит, Тимофей Гаврилович ушел… Выжидать ушел…» — подумалось Вальке. Ему снова стало плохо: голова кружилась. Он кое-как поднялся с постели, прикрыл дверь в избу, закрыл на железный засов дверь в горнице.
«Хорошо, что самогон еще есть… Надо лечиться, а то дед и в самом деле упекет…» Он посмотрел на домовину, вернулся к постели, снял свитер, рубаху, овчинную безрукавку.
Полотенце прилипло к телу. Достав из-под кровати самогонное зелье, Валька еще раз намочил полотенце и, завернувшись в него, снова глянул на домовину.
«Сколько интересного на земле! Сколько еще непережитого, непонятного… а ведь запросто можно загреметь в эту шкатулку…»
Пошарив рукой под мышкой, Валька вгляделся в еле заметный столбик ртути и, соскочив с кровати, оделся.
— Тридцать шесть и три! Жар спал, одна слабость осталась да боль в голове. Эх, оказаться бы сейчас в тепле среди добрых, честных людей. Вот только где они! Где?
Он посидел на постели, затем подошел к низкому оконцу, вгляделся в летящие за окном снежные вихри. Отошел от окна, и опять домовина встала перед глазами. На этот раз Валька подсунул под нее половик, чтобы она лучше скользила по полу, ухватился обеими руками, потянул к выходу и выбросил с крыльца.
— Вон так вот! Я жить хочу! — И в душе полегчало. Он лег в постель и незаметно погрузился в дрему. Во сне он увидел снова ту самую старуху соседку, что являлась к нему наяву с транзистором. Потом старуха исчезла, превратилась в круглолицую девочку лет десяти, но со старыми собачьими глазами.
«Чудак ты, Валька, — вкрадчиво шептала она. — Ценишь доброту выше богатства… Ведь богатство — вечность, а ты всего лишь ее мгновение…»
Валька хотел возразить, но не смог пошевелить губами и проснулся. А когда зажег керосиновую лампу и огляделся, то по телу опять пробежала дрожь: в остывшей горнице, в том же углу, на прежнем месте стоял проклятый гладкоструганый гроб. Только на этот раз одна половина его была аккуратно покрыта белым саваном, а в изголовье гремел металлической музыкой транзистор.
Загасив керосиновую лампу, Валька поднялся с постели, на ощупь выключил транзистор и опять подошел к окну.
— Ну что же, дедушка, — сказал себе самому. — Придется клин клином вышибать, любыми средствами придется… Э-эх! Жаль, голова кружится от жизни пропащей…
Метель за окном наконец-то унялась, и звезды рассыпались по небу до самого горизонта. Такая тишина стояла во всей деревне, что было слышно, как где-то в лесу гонялся за своей добычей сыч-тетеревятник. Весь низкорослый лес около деревни был озарен полнолунием.
То ли напряженная тишина, то ли отдаленный гул приближающегося мотора заставил Вальку прислушаться.
«Неужто сюда едут?! — Он надел отцовские валенки, нахлобучил зимнюю шапку, вышел на крыльцо. — Кого же это занесло в такой час? По-моему, на «Буране»… К кому, интересно…»
Он довольно уверенно сделал несколько шагов по снежному насту, дошел до конца изгороди и увидел в окне Тимофея свет.
В этот момент до Валькиного слуха донесся отчетливый рокот приближающегося «Бурана». По всей видимости, водитель старался объезжать слишком глубокие снеговины и поэтому долго петлял. Но вот, оглушая снежное безмолвие, мотонарты показались со стороны леса и направились к дому Тимофея. Они были с удобным самодельным прицепом, напоминавшим приземистые розвальни. Валька замер в тени изгороди, вглядываясь в яркую лунную ночь, и вдруг чуть не вскрикнул: водителем «Бурана» оказался Маколюхин — директор гидролизного завода.
— Ну что, батя! Быть бычку на веревочке, мясу в котомочке! — сострил Маколюхин, приглушив «Буран» у крыльца Тимофея. — Отцепляй сани. — И, оглядевшись, спросил у Тимофея: — В соседнем-то тереме кто живет?
— Да жил один… — усмехнулся старик. — Помер, пакостник, в щель его туды!
— А у меня почин! — усмехнулся Маколюхин, нагибаясь к саням. — Гляди! Сохатинка…
— Везучий вы, Иван Константинович, — оживленно отозвался старик, чуть-чуть выделяя голосом, что разговаривает не с кем-нибудь, а с самим директором завода. — Прошу пирога с брусникой отведать.
Они прошли в избу.
Валька что есть мочи бросился к дому старика, первой попавшейся лесиной наглухо придавил кованую дверь и, прицепив сани с сохатиной к «Бурану», завел мотор. Двигатель был еще теплый, машина взревела, вздрогнула и ходко покатилась через снежный наст.
Не проехав и полкилометра, Валька услышал позади приглушенные выстрелы гладкоствольного ружья, потом мощные раскаты современного карабина, оглянулся и увидел, что его преследуют на «Буране».
«Надо отцеплять розвальни, — застучало в сердце. — У Тимофея «Буран» мощный… От погони не уйти. Нет! Без улик мне не поверят…» Он прибавил скорость. Но уйти от браконьеров не удалось. Валька хотел уже остановить машину, чтобы отцепить розвальни, но обнаружил, что бензина в баке осталось меньше литра. Несколько минут он мчался по заснеженной равнине, не выбирая дороги и подминая на своем пути мелкие кустарники и низкорослые елки, но потом развернул мотонарты.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: