Дэвид Бекхэм - Моя команда

Если возвратиться к осени 1998 года, то мы довольно-таки бледно начали отборочный цикл к следующему чемпионату Европы. Английские болельщики были далеко не в восторге от наших выступлений, а некоторые СМИ, как мне тогда казалось, проводили самую настоящую кампанию в пользу смены старшего тренера. Но даже в этой ситуации замена наставника сборной, равно как и способ, каким это было сделано, стали для всех нас настоящим шоком. Не знаю, сколько во всем этом было вины самого Гленна, а в какой мере его уторила пресса. Когда я впервые услышал из газет его высказывания об искалеченных игроках и их конченой жизни, то немедля понял, что добром это не кончится, и нас ждут грандиозные события. Внезапно оказалось, что у каждого человека, включая премьер-министра, есть на сей счет собственное мнение. Как только эти мнения попали в заголовки новостей, сюжет данной истории стал раскручиваться настолько быстро, что ни у кого попросту не было ни времени, ни возможности хоть немного подумать. В начале февраля, спустя всего несколько дней после того, как интервью Гленна было опубликовано, он ушел со своего поста. Объявили об этом на сумасшедшей пресс-конференции, состоявшейся в федерации футбола, откуда одного из болельщиков сборной Англии пришлось вытащить силой, невзирая на то что он бешено отбивался ногами и кричал что есть мочи. И, несмотря на наличие у меня реальных расхождений с Гленном как старшим тренером английской сборной, я понимал, что для него этот день должен быть очень трудным, и сочувствовал ему.

Говард Уилкинсон пришел на пост старшего тренера совсем ненадолго и скорее как опекун нескольких своих любимчиков. Но когда федерация сделала свой выбор и назначила уже не временного, а постоянного тренера, то она, пожалуй, не смогла бы найти специалиста, более отличающегося по своим качествам от человека, который только что ушел. Я всегда восхищался тем, как играют команды, возглавляемые Кевином Киганом, и получал удовольствие, слушая его разговоры о футболе. Я уважал его страстность и честность. И мне было действительно приятно впервые играть в составе сборной Англии с Киганом в качестве старшего тренера — это произошло на «Уэмбли» в отборочном матче против Польши. Я всегда думал, что в неком идеальном мире было бы хорошо иметь возможность сочетать сильные стороны Ходдла и Кигана. Гленн — очень хороший тренер, который, как мне думается, испытывал трудности во взаимоотношениях с отдельными игроками. Кевин же демонстрировал абсолютно фантастические качества руководителя, умеющего контактировать со всеми футболистами вместе и с каждым в отдельности. Уже в самом начале наших первых тренировок в аббатстве Бишем, перед встречей с Польшей, Кевин смог заразить своим энтузиазмом буквально всех. Он вдохновенно рассказывал тебе о том, чего ты в состоянии достичь как игрок сборной Англии. Наконец, когда пришла долгожданная суббота, и на «Уэмбли» нас ждал отличный газон и прекрасная весенняя погода, все мы были на подъеме и готовы к борьбе. Болелыцики тоже были на подъеме. Скоулзи смог сделать хет-трик, и мы просто задавили Польшу. Не думаю, что в стране был хоть кто-нибудь, кто не считал бы Кевина подходящим человеком для работы со сборной Англии. И победа со счетом 3:1 лишний раз убедила всех, что он именно тот, кто требуется на посту ее постоянного старшего тренера.

При Кевине в лагере сборной Англии воцарилась прекрасная атмосфера, но нам предстояло хорошо потрудиться, чтобы попасть на чемпионат Европы 2000 года. В конечном итоге мы завершили отборочный цикл решающим выездным матчем против Шотландии. А пока, в субботу, мы на стадионе «Хэмпден Парк» победили их 2:0, но затем во встрече на «Уэмбли», состоявшейся в следующую среду, Дон Хатчисон забил нам гол незадолго до перерыва, и, честно говоря, до самого конца мы висели на волоске. Тем не менее, главную задачу нам все же удалось решить — мы попали в основной турнир. Теперь в нашем распоряжении имелось шесть месяцев, чтобы забыть о том, с каким трудом мы проскочили, и, вместо того чтобы рвать на себе волосы, сконцентрироваться на приведении себя в порядок, поскольку до чемпионата еще было время. Я надеялся, что мы восстановим форму, и верил в Кевина на посту старшего тренера английской сборной. А уж после того как мы сумели обойти сборную Шотландии, я тем более имел серьезные основания питать к нему абсолютное доверие — не только как к специалисту, но и как к человеку.

В середине октября 1999 года нас ждала трудная неделя, в течение которой предстояло сыграть два очередных отборочных матча к турниру «Евро-2000». Сначала мы играли на «Уэмбли» с Люксембургом, а затем, четыре дня спустя, в среду, выступали в Варшаве против Польши. В пятницу вечером я сидел в своем номере в гостинице, где разместилась сборная Англии, готовясь к первой из тех двух встреч, которые мы все считали действительно важными для нашей команды. Вдруг мой мобильный телефон подал голос. Это была Виктория, звонившая от своих родителей. Она знала, что вечером непосредственно перед игрой ее не пропустят в гостиницу и не позволят пройти ко мне. Нашему разговору отнюдь не помогал тот факт, что на линии были сплошные помехи, но среди шипения и потрескиваний я все же расслышал то, о чем она хотела мне сказать. Полиция связалась с ней и сообщила о предупреждении, которое они получили. Полицейские полагали, что кто-то собирается похитить Викторию и Бруклина на следующий день — как раз в то время, когда я буду на «Уэмбли» играть в футбол за Англию. Внезапно у меня возникло чувство, словно пол уходит из-под ног: «Что я делаю? С кем говорю?» Вероятно, Виктории ничуть не стало легче от того, что я был буквально в шоке и с трудом понимал, о чем она мне рассказала. Я просто не знал, что ей ответить:

— Подожди, я тебе сейчас перезвоню.

Первым человеком, к кому я обратился, был Гэри Невилл. Не раздумывая ни секунды, тот сразу отреагировал:

— Ты должен обо всем рассказать старшему тренеру. Ступай к Кевину.

Я проскочил через весь отель к его номеру. Постучал в дверь и сразу, не ожидая разрешения, вошел. Уверен, Кевин с первого взгляда смог понять, что у меня какие-то проблемы. Я пошатывался и чувствовал себя плохо. С трудом набрав воздуха, я все-таки смог сообщить ему, что случилось. Первым делом Кевин дал мне знать, что хорошо понимает, какие чувства меня обуревают. А в моей ситуации, когда я буквально потерял контроль над собой, мне было необходимо первым дело услышать именно такие его слова:

— Дэвид, я сам бывал в подобном положении. Когда я играл в Германии, мне и моей жене угрожали, нас собирались убить. Я знаю, это ужасно. Нам следует немедленно отправиться к твоим жене и сыну. Мы поедем вместе. Не беспокойся, я все улажу.