Дэвид Бекхэм - Моя команда

Мы попали в замок за два дня до нашей свадьбы. Сначала прилетели мои родители, а на следующий вечер начали прибывать другие гости. Вечером перед главным событием мы устроили для всех торжественный ужин. После него мы с Викторией вышли прогуляться. Сначала направились к специальному шатру, где намечался основной прием. Там была устроена небольшая искусственная рощица, украшенная остролистом и цветами, через которую должны будут пройти гости, чтобы попасть внутрь просторного сооружения. С собой я захватил пару бокалов и бутылку шампанского. И снова стал говорить Виктории, как я люблю ее, когда внезапно начался теплый тихий дождик. В этот почти жаркий летний вечер он был очень к месту, и мы чувствовали себя превосходно. Невозможно было вообразить ничего более романтичного.

В соответствии с замыслом, невеста и жених должны были на ночь разойтись. Когда мы возвратились в замок, Виктории, конечно же, выделили лучшее помещение — наши свадебные апартаменты. Мне предстояло обойтись одной из гостевых комнат, расположенной внизу. Прежде чем я лег спать, собралась небольшая компания игроков «Юнайтед» и некоторых моих ровесников, но мы не очень-то бушевали, как это иногда бывает на сугубо мужских вечеринках. Все ее участники изрядно устали, так что ограничились несколькими бокалами вина и парочкой бильярдных партий. Это заняло часа два, после которых я был совершенно трезв. Мне хотелось на следующее утро выглядеть более или менее прилично — уже хотя бы для того, чтобы запомнить каждую секунду происходящего.

Я вернулся в свою комнату и начал ломать голову над предстоящей речью. В первую очередь мне хотелось поблагодарить маму и папу за все, что они сделали для меня, а также Линн и Джоан, поблагодарить Джекки и Тони, брата и сестру Виктории за то, что они так сердечно приняли меня в свою семью, — а уж Кристиан стал для меня кем-то вроде брата, которого я всегда мечтал иметь. И затем поговорить о Виктории, которая на этой стадии торжества уже должна была стать моей женой. Но тут я подумал, что для подыскания подходящих слов, которые бы верно описывали мои подлинные чувства, возможно, есть смысл взять в руку бокал шампанского, пришпорив вдохновение, и рассчитывать исключительно на чистую импровизацию без всякой подготовки. Я позвонил Перигрину:

— Извини, Перигрин. Я о своей речи. У меня пока нет уверенности, что я сумею сказать то, о чем хочется. Да еще изложить это надлежащим образом.

Он еще бодрствовал или, по крайней мере, удачно притворялся:

— Никаких проблем. Сейчас приду.

Пять минут спустя я стоял возле своей кровати, а Перигрин поставил передо мной стул:

— А теперь давай. Позволь мне послушать твою речь, и, надеюсь, я смогу дать тебе несколько ценных указаний. А пока побуду твоей аудиторией.

Я немного смущался, но он заверил меня, что днем мне предстоит ощутить примерно такие же чувства, так что сегодняшняя репетиция послужит для меня хорошей практикой. Почти сразу после того, как я начал говорить, мой слушатель стал громко прочищать горло и кашлять. По мере того, как я входил в раж, он начал подкидывать комментарии вроде:

— Это как-то не очень весело.

Потом Перигрин стал грохотать своим стулом — словом, он вытворял буквально все возможное, чтобы сбить меня с толку. В конечном счете он пришел к выводу, что речь моя практически в полном порядке. Мы, правда, поменяли кое-какие мелочи, но на самом деле я на следующий день даже не воспользовался своей заготовкой. А Перигрин, понятное дело, всего лишь пытался дать мне представление о том, с какими трудностями я могу столкнуться, представ со своим спичем перед аудиторией. К тому времени, когда Перигрин закончил терзать меня, я был готов рухнуть на кровать. Но, как бы то ни было, он мне все же помог. А вот моему шаферу, Гэри Невиллу, еще предстояло попотеть, прежде чем пройти через подобную экзекуцию.

На следующее утро я мерил шагами коридор, нервничая по поводу того, что ждало меня впереди. Прохаживаясь туда-сюда, я оказался возле комнаты Гэри и услышал его голос. Он не мог вести разговор по телефону, поскольку в его комнате не было аппарата, а толстые каменные стены замка не давали пользоваться мобильником. Я удивился и решил выяснить, чем же он там занимается. Приоткрыв дверь как можно тише, я увидел, как Гэри стоит перед зеркалом и держит прямо перед собой наподобие микрофона баллончик дезодоранта, отрабатывая свою будущую речь. После предыдущего вечера я, конечно, по собственному опыту знал, какие чувства он испытывал. Но все равно не смог сдержаться и рассмеялся. Гэри сделал то же самое. А пока по всему было видно, что нас ждет знаменательный день. Я понял, насколько серьезно относится к предстоящему событию мой друг, когда в его комнату явилась маникюрша. Да, меня на самом деле уважали: Газ ради моей свадьбы впервые в жизни решил привести в порядок свои ногти.

Тут начали прибывать гости, приглашенные для участия в церемонии, которая была намечена в павильоне. Я пошел осмотреть его. Снаружи он выглядел просто здорово, а главное, давал мне возможность думать о чем-то другом, кроме того, насколько я нервничаю. Кое-что поправив в своем туалете и полностью завершив тем самым подготовку к торжеству, я отправился в главный вестибюль, чтобы приветствовать гостей. Едва ли не первыми явились Мелани, Эмма и Мэл Б. из «Спайс Герлз». Они всегда прекрасно относились ко мне, хотя сам я несколько смущался, когда оказывался рядом с ними. Зато хоть, по крайней мере, в обществе Спайс-девушек я не должен был выдумывать темы для беседы. Это была целиком их забота. Правда, они выглядели возбужденными ничуть не меньше меня, особенно потому, что им не терпелось узнать, как же все это будет происходить. Вскоре должны были также появиться мои родители — прежде всего для того, чтобы помочь мне держать себя в руках.

Обычно машину с молодым ведет шафер, не так ли? Но я решил, что у нас будет иначе. Я вообще являюсь наихудшим пассажиром в мире, а в данном случае, хотя от замка до павильона было всего две минуты езды, я опасался, что для Гэри этого будет достаточно, чтобы мы где-нибудь застряли. К тому же в качестве автомобиля жениха был выбран «Бентли Континентал». Я не собирался упустить возможности посидеть за рулем такой классной машины. В конце концов, ведь платил за все это не кто-нибудь, а я. Мы благополучно доехали, и тут я в первый раз увидел, как павильон выглядит внутри. А снаружи хорошо прослушивался рев вертолетов, сновавших над нами в поисках возможности отснять какие-нибудь кадры. Но как только ты поднимался по этим замшелым древним ступенькам и заходил в дверной проем, все остальные звуки заглушало громкое журчание ручья, протекавшего под нами. Все кругом выглядело так, словно ты вдруг ступил на страницы сказки: где-то в вышине мерцали огоньки, повсюду цвели красные розы, по стенам карабкался плющ, и все пропитывал лесной аромат. Виктория предусмотрела все до последней тонкости, и получилось невероятно красиво. Я впервые за этот день проглотил комок в горле.