Стивен Кинг - Темная половина (Dark Side)

Алан подумал, что, может быть, этот человек все же появится.

«Но ни один из этих ответов не служит ответом на мой вопрос, – шептало сознание Алана. – Почему ты так беспокоишься из-за всего этого. Почему ты звонишь в Форт Ларами, штат Вайоминг и ищешь этого старикана, который скорее всего не помнит Тада Бомонта из-за того, что давно уже страдает провалами памяти?»

– Потому что у меня нет ничего лучшего, – прямо и честно ответил самому себе шериф. – Потому что я могу звонить отсюда без этого чертова городского выборного старосты, который следит, чтобы я не превысил расходы на междугородные телефонные разговоры. И потому, что они верят в это – Тад и Лиз. Это безумие, все правильно, но они кажутся достаточно разумными во всех прочих делах... и, черт возьми, все же они ВЕРЯТ в это. Это не значит, что и я верю.

И он не верил.

Так ли?

День проходил медленно. Доктор Притчард так и не позвонил. Но голосовые отпечатки все же пришли, вскоре после восьми, и они были удивительными.

Они выглядели совсем не так, как ожидал Тад.

Он думал увидеть нечто типа распечатки электрокардиограммы с пиками и провалами, которые Алан будет пытаться расшифровать и объяснить. Он и Лиз будут поддакивать с умным видом, как это делают те люди, которые, столкнувшись со слишком сложными и путаными объяснениями какой-либо вещи, незнакомой им, знают, что лучше всего в этом случае не задавать каких-либо вопросов, поскольку если их действительно задать, то получишь еще менее понятный ответ.

Вместо ожидаемого, шериф показал им два листа чистой белой бумаги. Единственная линия шла посередине каждого из них. У этих линий были какие-то участки типа пиков, всегда по два или по три вместе, но большей частью эти линии напоминали мирные синусоидальные волны. И вам достаточно было одного взгляда на них, чтобы убедиться если не в полной идентичности, то в очень близком сходстве обеих прочерченных самописцем линий.

– Это то же самое? – спросила Лиз.

– Не совсем, – ответил Алан. – Смотрите. – Он наложил один лист на другой как иллюзионист, проделывающий на глазах у восхищенной публики особо ловкий и коронный фокус. Шериф поднял оба листа к свету. Тад и Лиз внимательно разглядывали изображение на бумаге.

– Они, действительно, те же самые, – проговорила Лиз мягким и трепетным голосом.

– Ну... не совсем, – ответил шериф и показал на три небольших участка, где между линиями имелись очень малозаметные различия, и сквозь верхний лист бумаги здесь просвечивала тоненькая зубчатая нитка, нанесенная в этом месте только на нижнем листе. Один из этих зубцов приходился поверху, а два других понизу соответствующих участков на верхнем листе. Основные линии казались полностью идентичными. – Различия отмечены на отпечатке Тада, и они проявляются только на стрессовых участках. – Алан поочередно показал каждый из них на бумаге. – Здесь: «Что тебе надо, сукин сын». Здесь: «Это же чертовская ложь, и ты это знаешь». И, наконец, здесь: «Сплошная ложь, черт тебя раздери». Сейчас все эксперты сфокусировали свое внимание на этих мельчайших различиях, поскольку они хотят зацепиться за них в доказательствах, что невозможно получить два идентичных голосовых отпечатка от разных людей. Но все дело в том, что в записи Старка не было никаких стрессовых участков. Ублюдок оставался холодным, спокойным и выдержанным все это время.

– Да, – сказал Тад. – Он говорил так, словно запивал свою речь лимонадом.

Алан положил листы с отпечатками на край стола.

– Никто в руководстве полиции штата действительно не верит, что это два различных голосовых отпечатка, даже с этими мелкими различиями, – сказал шериф. – Мы получили отпечатки из Вашингтона очень быстро. Причина моего столь позднего появления здесь связана с просьбой эксперта из Аугусты. Как только он увидел их, он попросил копию магнитофонной записи. Мы послали ее из Бангора авиарейсом «Истерн Эйрлайнс», и они прогнали запись через одну штуковину, называемую аудиоусилителем. Они это сделали, чтобы определить, действительно ли кто-то живой говорил с той стороны, или там прокручивалась магнитофонная запись.

– Вот как, – сказал Тад. Он сидел у камина и пил содовую.

После ознакомления с голосовыми отпечатками Лиз повернулась к детскому манежу. Она села на пол, скрестив ноги и пытаясь не допустить столкновения голов Уильяма и Уэнди, когда они изучали пальцы ног друг у друга.

– Зачем им это понадобилось?

Алан ткнул пальцами в сторону Тада, который грустно усмехнулся.

– Ваш муж знает, зачем.

Тад спросил шерифа:

– С этими небольшими различиями, они ведь могли, по крайней мере, высмеять самих себя, предположив, что разговаривали два различных голоса – Что вы имеете в виду?

– Угу. Хотя я никогда не слыхивал о двух голосовых отпечатках, похожих настолько, как эти. – Шериф пожал плечами. – Конечно, мой опыт работы с ними не столь широк, как у парней из ФОЛЕ, которые только этим и живут, или даже как у парней из Аугусты, которые являются общими практиками: работают с голосовыми и дактилоскопическими отпечатками, следами ног, отпечатками колес. Но я действительно изучал литературу и я был там, когда пришли результаты, Тад. Они посмеялись над собой, но не очень сильно.

– Итак, они обнаружили три небольших различия, но это их не удовлетворило. Проблема была в том, что мой голос отражал стрессовое напряжение в отличие от голоса Старка. Поэтому они и обратились к усилителю, надеясь, что все встанет на свои места. Надеясь, фактически, что со стороны Старка звучала магнитофонная запись, сделанная мною самим. – Тад покосился на шерифа. – Я выиграл призового цыпленка?

– Не только его, но и хрустальный сервиз на шесть персон и бесплатный билет в Киттери.

– Но это глупейшее предположение из всех когда-либо мною услышанных, – спокойно сказала Лиз.

Тад рассмеялся, но невесело.

– Вся эта затея глупа. Они подумали, что я могу изменять свой голос, подобно Мэлу Бланку... или еще кому-то. Идея была в том, что я подготовил запись голоса Джорджа Старка, отметив паузы, в которые должен был отвечать в присутствии свидетелей в своем же доме. Конечно, мне надо было обзавестись какой-то штуковиной для подсоединения магнитофона в кабинке телефона-автомата. Такие вещицы ведь есть, Алан?

– Так точно. Можно достать в любом магазине электронной техники или просто заказать по любому из тех восьмисот номеров, которые дают в телерекламе.

– Верно. Единственной вещью, которую мне оставалось сделать, было нанять доверенного человека, который должен был отправиться на станцию Пенн, подсоединить проигрыватель к микрофону телефона и заняться чем-то, напоминающим ремонт или проверку этого телефона, чтобы не вызывать подозрений. Этот парень должен был бы позвонить мне домой в нужное время. Затем... – Тад остановился. – Как был оплачен вызов? Я забыл об этом. Это же не общественный, а платный телефон.