Стивен Кинг - Темная половина (Dark Side)

– Использовали ваш телефонный кредитный номер, – пояснил Алан. – Очевидно, вы дали его своему напарнику.

– О да, очевидно. Мне нужно было делать всего две вещи, когда начался этот спектакль одного актера. Первое – самому вовремя отвечать. Второе – постараться добиться максимальных различий между отпечатками голосов по обеим сторонам телефонной связи. Я справился очень хорошо, как вы думаете, Алан?

– Да. Просто фантастика.

– Мой напарник повесил трубку, когда запись подсказала ему это. Он снял магнитофон и обхватил его руками...

– Черт возьми, убрал в карман, – сказал Алан. – Товар, который они ныне предлагают, столь хорош, что и ЦРУ частенько покупает у фирмы «Рэйдио Шек».

– О'кей, он убрал магнитофон в карман и после всего проделанного мирно удалился. Меня же не только слышали, но и видели в пяти сотнях миль от этого человека, который звучал совсем не так, как я – он звучал так, как будто говорит мой ближайший друг с крайнего Юга. Но в результате он имел в точности те же голосовые отпечатки, что и я сам. Это все те же дактилоскопические отпечатки, все снова, только еще лучше. – Он посмотрел на Алана, ожидая подтверждения высказанного.

– А во-вторых, – сказал шериф, – соверши-ка ту полностью оплаченную командировку в Портсмут.

– Спасибо.

– Не стоит.

– Это не просто безумие, – сказала Лиз, – это просто невероятно. Я думаю, всем этим людям нужно иметь головы...

Пока ее внимание отвлеклось, близнецы, наконец, преуспели в чокании головами и начали горько оплакивать это происшествие. Лиз взяла на руки Уильяма, а Тад принялся за спасение Уэнди.

Когда кризис миновал, Алан сказал:

– Это невероятно, все верно. Вы это знаете, я это знаю, и они тоже. Но Шерлок Холмс у Конан Дойля высказал одну мысль, которая сохраняет актуальность и в определении нынешних преступлений. Когда вы исключаете все действительно невозможные объяснения, остается то, что служит ответом на вопрос... не важно, каким неправдоподобным оно кажется.

– Я думаю, что в оригинале это было несколько элегантнее выражено, – заметил Тад.

Алан улыбнулся:

– Я прижму вас как-нибудь.

– Вам обоим это может и кажется забавным, но не мне, – заявила Лиз. – Таду нужно было сойти с ума, чтобы заняться чем-то в этом роде. Конечно, полиция, может быть, так и считает, что мы оба сумасшедшие.

– Они не думают о чем-либо вроде этого, – грустно ответил Алан Пэнборн, – по крайней мере, сейчас, да и вряд ли посчитают вас безумными вообще когда-либо, если только вы не будете излагать им все свои дикие предположения, а оставите их при себе.

– А как насчет вас самого, Алан? – поинтересовался Тад. – Мы же вылили все свои дикие россказни на вас. Что вы думаете?

– Не думаю, что вы сошли с ума. Все было бы намного проще, если бы я поверил в это. Я не знаю, что происходит.

– Что вы разузнали у доктора Хьюма? – захотела выяснить Лиз.

– Имя врача, оперировавшего Тада, когда он был еще ребенком, – ответил Алан. – Его зовут Хью Притчард – вам что-нибудь напоминает это имя, Тад?

Тад нахмурился и долго думал. Наконец он сказал:

– Думаю, что да... но я могу сам себя здесь провести. Это были слишком давно.

Лиз наклонилась вперед с загоревшимися глазами. Уильям взирал на Алана из безопасного укрытия на коленях у матери.

– Что сказал вам Притчард? – спросила она.

– Ничего. Я попал только на его автоответчик, который позволил мне сделать предположение, что этот человек еще жив – и это все. Я оставил послание ему.

Лиз откинулась назад, явно разочарованная.

– А что насчет моих обследований? – поинтересовался Тад. – Хьюм уже получил их результаты? Или он не захотел говорить вам о них?

– Он сообщил, что как только их получит, вы будете первыми, кто узнает о результатах, – ответил Алан Пэнборн. Он усмехнулся. – Доктор Хьюм, по-моему, будет противодействовать идее рассказать шерифу графства вообще что-то.

– Таков Джордж Хьюм, – согласился Тад и улыбнулся. – «Твердый» – его второе имя.

Алан заерзал в своем кресле.

– Не хотите ли чего-нибудь выпить, Алан, – спросила Лиз. – Пиво или пепси?

– Нет, спасибо. Давайте вернемся к тому, во что верит полиция штата, а во что – нет. Они не верят, что кто-либо из вас связан с возможной мистификацией, но они оставили за собой право верить, что это могло произойти. Они знают, что вы при всем своем желании, Тад, не смогли бы лично проделать те вещи, что случились вчера ночью и сегодня утром. Ваш напарник мог бы – тот самый, гипотетический, кто работал с магнитофоном в телефонной будке – но не вы. Вы были здесь.

– А что с Дарлой Гейтс? – спокойно спросил Тад. – Девушкой, работавшей в бухгалтерском отделе?

– Мертва. Расчленена, как он и говорил, но сперва убита выстрелом в голову. Она не страдала.

– Это ложь.

Алан удивленно взглянул на Тада.

– Он не отпустил бы ее столь легко и дешево отделавшейся. Это невозможно после того, что он сотворил с Клоусоном. Кроме того, именно она оказалась основным провокатором, разве вы не помните? Клоусон выложил перед ней немного денег – их никак не могло быть очень много, учитывая состояние его финансов – и она клюнула, разрешив коту вылезти из сумки. Поэтому не рассказывайте мне сказки, что он ее сперва застрелил, а потом разрезал на части, и она не страдала.

– Хорошо, – сказал Алан. – Это было не так. Вы хотите знать, как это действительно произошло?

– Нет, – тут же сказала Лиз.

Наступил момент тяжкого молчания. Даже близнецы, казалось, ощутили нависшую атмосферу в комнате; они смотрели друг на друга с выражением, очень похожим на глубокую печаль. Наконец Тад произнес:

– Можно мне снова спросить: во что вы верите? Во что вы верите сейчас?

– У меня нет теории. Я знаю, что вы не делали магнитофонной записи высказываний Старка, поскольку аудиоусилитель не обнаружил никакого шума от ленты, а ведь это устройство четко воспроизвело даже объявления диктора на станции Пенн, что поезд «Пилигрим» на Бостон подан для посадки на путь номер три. И этот поезд действительно туда подавался сегодня днем. Посадка началась в два тридцать шесть пополудни, и это как раз соответствует времени вашей маленькой беседы со Старком. Но мне даже и не требуется всего этого. Если бы разговор со стороны Старка был записан, либо вы, Тад, либо Лиз тут же поинтересовались бы, что показал усилитель, как только я сообщил об его использовании. Но никто из вас этого не сделал.

– Все это так, но вы по-прежнему не верите в это, ведь так? – сказал Тад. – Я имею в виду, как вы мечетесь и крутитесь – достаточно хотя бы того, что вы действительно стараетесь выйти на этого доктора Притчарда – но вы на самом деле не сможете всегда придерживаться какой-то средней линии во всем происходящем, ведь это просто невозможно? – Голос Бомонта звучал расстроенно и грустно чему он сам несколько удивился.