Нурдин Музаев - В долине Аргуна

— Не надо, дорогой, нервничать, — рассудительно вступил в разговор Сапи. — В наших действиях порой действительно бывают кое-какие шероховатости, но мы так долго и нежно дружили с вами не затем, чтобы вы бросили нас в трудный момент. Мы имеем право рассчитывать, что вы, как и раньше, выручите старых друзей из беды. Времена трудные, но если мы согласуем свои действия…

— Я не хочу вас больше знать! — резко махнул рукой Ханбеков. — Делайте все, что хотите, но только без меня!

— Не горячись, — Бирка положил свою тонкую волосатую руку на плечо председателя. — Сейчас речь идет о сущем пустяке. Надо лишь, чтобы милиция признала действия Салмана и наши действия мелким хулиганством. Если он жив…

— Да, он жив!

— Тем лучше. Мы прикончим его в другой раз, а пока пусть его оштрафуют.

— Его? А вас?

Сапи положил руку на другое плечо председателя:

— Слушайте, Затухалович, неужели вы так низко пали, что уже считаете возможным штрафовать верных слуг Пророка?

— Нет, нет, он прав, — торопливо вмешался Бирка. — Пусть оштрафуют и нас, тебя, например, Сапи, как одного из участников всей этой истории.

— Меня? С какой стати? Я спасал честь женщины!

— Если я буду слушать вашу глупую болтовню, — Ханбеков сделал попытку стряхнуть руки собеседников со своих плеч, но это ему не удалось, — то завтра же вместе с вами окажусь за решеткой и не смогу следить за матчем Спасский — Фишер. Нет, с меня хватит. Кормите тюремных блох сами!

Мюриды помрачнели и медленно опустили свободные руки в карманы.

— Во-первых, — сказал Бирка, — у тебя искаженные представления о наших тюрьмах. Советские тюрьмы лучшие в мире тюрьмы. В них вовсе нет блох, но зато есть шахматные кружки. Там нередко устраиваются матчи, например, между командами растратчиков и взяточников. В связи с предстоящим матчем на первенство мира шахматная жизнь, вероятно, там еще более оживилась. И газеты там получают. Даже «Советский спорт» и «64». Так что, у тебя была бы полная возможность следить за матчем… А во-вторых, — оба мюрида выхватили из карманов ножи, — довольно разговоров, Затухалович. Ты будешь нам помогать, как и раньше.

Ханбеков побледнел и съежился.

— Ах, так? Угрожаете? — пролепетал он.

— Не только угрожаем, — сказал Бирка, — но и в любой момент можем привести свою угрозу в исполнение.

Он подбросил свой нож и ловко поймал его:

— Итак, почему ты заговорил о решетке? Есть какие-нибудь плохие новости? Нам что-то угрожает?

— Уберите свои поганые ножи, и я вам все расскажу.

— Хорошо, пока уберем.

— И снимите руки, божьи будильники.

— Сняли.

— Так вот, обстановка катастрофически ухудшилась. Салман, на которого вы истратили целый ящик патронов, находится сейчас в Грозном. Там же по пути из Москвы на несколько дней остановился и Казуев. Они уже встретились…

— Откуда тебе это известно?

— Была передача по телевидению, — усмехнулся Ханбеков, — а вы, божьи секундомеры, проспали ее.

— Перестань злословить. Дальше!

— А дальше еще интересней: в Грозном находятся также некоторые ответственные товарищи из Москвы, они направляются не куда-нибудь, а именно в Малхан-ирзе и Тийна-эвл.

— Остогпируллах! — воскликнули мюриды. — Но зачем они едут?

— Зачем? Конечно, затем, чтобы посмотреть исторические достопримечательности нашего района. А гидами у них будут Товсултан Казуев и Салман Дешиев.

— Ох, уж эти покажут достопримечательности!

— Я думаю, — с издевательским спокойствием продолжал Хавбеков, — в первую очередь они преподнесут высоким гостям из Москвы такие достопримечательности, как ваша секта и ее глава святой Жума.

— Когда они явятся сюда? — с дрожью в голосе спросил Бирка.

— Казуев и Салман приедут завтра. Приходченко уже послал за ними свою машину. Если сведения, полученные мной, точны, то вместе с ними прибудет сталь любимый в наших краях следователь областной прокуратуры беспорочный товарищ Абуталипов…

— Ах, ведь тоже в свое время ушел у нас из-под носа! — досадливо хлопнул себя по колену Бирка.

— У вас, божьи спидометры, скоро и усы сбегут из-под носа, — снова с наслаждением съязвил Ханбеков.

— А когда приедет начальство из Москвы? — Бирка все искал выхода. К нему вернулись его обычные самоуверенность и наглость.

— По моим сведениям, послезавтра.

Некоторое время все молчали. Бирка встал, прошелся по аллее туда-сюда, остановился против скамьи и тихо сказал:

— А если ни те, ни другие не приедут?

— Как это не приедут? — скривился Ханбеков.

— Вернее, не доедут…

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Сапи.

— Мало ли… Вдруг в пути несчастный случай… Дорога в горах крутая…

— Нет, только не это! — горячо воскликнул Сапи. — Я не хочу участвовать в матчах между командами грабителей и мастеров мокрых дел. Даже на первой доске…

— Заткнись! У нас нет другого выбора.

— Но утвердит ли такой план Жума? — спросил Ханбеков.

— Утвердит. Куда ему деваться?.. Я уже все обмозговал. Главная дорога сейчас ремонтируется. Машины ходят в объезд. И там на старой заброшенной дороге около Первой Сюир-Корты есть отличное место для засады…

— Нет, нет, я на это не пойду! — затряс головой Сапи. — Слишком рискованно, слишком опасно. Три здоровых мужика, и у следователя, конечно, есть оружие… Я лучше буду играть в шахматы дома.

— Выслушай до конца, осел, — Бирка презрительно сплюнул. — Риска почти никакого. Дорога там нависает над пропастью, рядом с дорогой — крутой подъем на Сюир-Корту. На горе очень много валунов, они довольно крупные и могут хорошо скатиться вниз…

— Это меняет дело, — несколько успокоился Сапи. — Случайный обвал в горах…

— Только и всего!

— Учтите, — решительно сказал Ханбеков, — я ничего не слышал и ничего вам не советовал. В случае чего, я буду все отрицать. Честно об этом предупреждаю. И вообще я против такого плана. Решительно против, хотя, откровенно говоря, он смел и умен.

— Можешь быть спокоен, — Бирка потер руки. — Проведем дело на уровне мировых стандартов. Тебе не придется ни перед кем отвечать. Пошли, Сапи. Время не ждет.

Бирка и Сапи стояли на вершине южного склона Сюир-Корты. Внизу виднелась старая дорога, под ней — обрыв. Мюриды взмокли от только что проделанной работы: на самый кран склона поставили три огромных валуна. Стоит их чуть-чуть толкнуть, и они покатятся вниз, на дорогу, все разрушая на своем пути. На земле валялись ружья, ломы, веревки. На удобном выступе скалы стоял портативный телевизор. Несколько телевизионных камер, спрятанных у дороги, передавали сюда, на Сюир-Корту, четкое изображение ее отдельных участков. Мюриды пристально смотрели на экран.