Сомерсет Моэм - Луна и шесть пенсов
- Название:Луна и шесть пенсов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-148597-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сомерсет Моэм - Луна и шесть пенсов краткое содержание
Его страсть – свобода.
Его жизнь – творчество.
Его рай – экзотический остров Полинезии.
А его прошлое – лишь эскиз к самой величайшей его работе, в которой слилось возвышенное и земное, «луна» и «шесть пенсов».
Луна и шесть пенсов - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Глава седьмая
В городе становилось жарко и пыльно. Все планировали куда-нибудь сбежать. Миссис Стрикленд с семейством собралась на побережье Норфолка, где дети могли плавать, а муж играть в гольф. Мы распрощались, договорившись встретиться осенью. Но за день до отъезда, выходя из магазина, я встретил миссис Стрикленд в обществе сына и дочери; она, как и я, делала последние покупки перед тем, как покинуть Лондон, и так же, как и я, обливалась потом. Я предложил им поесть вместе мороженого в ближайшем парке.
Кажется, миссис Стрикленд была рада показать мне детей и потому с готовностью согласилась. В жизни они оказались еще привлекательнее, чем на фотографиях, у матери было полное право ими гордиться. Я был еще достаточно молод, и потому они, не стесняясь, весело болтали со мной обо всем на свете. Дети были прекрасные – здоровые юные создания. А под сенью деревьев жара почти не ощущалась.
Когда спустя час они уехали на такси домой, я лениво поплелся в клуб. На душе было слегка тоскливо, я испытал некоторую зависть, созерцая чужое семейное счастье, которое только что мне приоткрылось. Похоже, они искренне любили друг друга. Об этом говорили общие шуточки, словечки, непонятные постороннему, но их смешившие до упаду. Чарльз Стрикленд мог казаться скучноватым из-за отсутствия в его разговоре словесного изыска, непременного в определенном кругу, однако его интеллект соответствовал окружению, а это гарантия не только определенного успеха, но в еще большей степени счастья. Миссис Стрикленд была обворожительной женщиной, и она любила его. Я представил себе их жизнь, не замутненную никакими подозрениями, честную, благопристойную и полную смысла благодаря этим двум здоровым, прекрасным детям, которым предназначено продолжить крепкие традиции их расы и сословия. Со временем супруги состарятся, а их дети тем временем возмужают, обретут свои семьи: сын женится на прелестной девушке, будущей матери здоровых ребятишек; дочь выйдет замуж за крепкого, красивого парня, скорее всего военного; и когда супруги в преклонные годы, прожив достойную и полезную жизнь, уйдут в мир иной, их оплачут любящие родственники.
Такова, вероятно, жизнь множества супружеских пар, и в этой жизни есть своя безыскусная прелесть. Приходит на ум тихий ручеек, мирно струящийся по зеленому лугу в тени роскошных деревьев, пока не впадет в большое море – настолько спокойное, тихое и равнодушное, что вам становится немного не по себе. Возможно, все дело в странности моей натуры, сказывавшейся уже в молодые годы, когда мне казалось, что участь большинства людей, хотя она, безусловно, имеет общественную ценность, имеет пресноватый привкус. Я признавал спокойствие и достоинство упорядоченного счастья такой жизни, но бурлящая молодая кровь жаждала другого. Простые, безмятежные радости отпугивали меня. В сердце зрело желание вкусить другой – опасной жизни. Меня не пугали острые рифы и предательские мели – только бы жизнь моя изменилась, я жаждал перемен и неведомых волнений.
Глава восьмая
Перечитав то, что я написал о Стриклендах, я вижу, что супруги выглядят безжизненными фигурами. Я не смог наградить их теми характерными особенностями, которые дают возможность персонажам книги жить собственной жизнью, и, понимая, что это целиком моя вина, ломал себе голову в поисках живых черт, которые сделали бы их существование реальным. Я чувствовал, что, используя специфический оборот речи или необычную привычку, придал бы характерам вес и сделал их более живыми. Пока они выглядели как сливающиеся с фоном фигуры на старом гобелене, которые на расстоянии вообще утрачивают очертания, становясь просто приятными для глаза мазками. Единственное оправдание в том, что они мне такими и казались. В них была неопределенность, свойственная людям, чьи жизни являются частью социума, в нем и благодаря ему они только и существуют. В этом они сродни клеткам нашего организма, очень важным для нас, но о которых в здоровом состоянии не думаешь. Стрикленды – обычное семейство среднего класса. Милая, гостеприимная жена с невинной симпатией к литературной богеме; скучный муж, честно исполняющий свои обязанности на месте, определенном ему судьбой; двое очаровательных, здоровых детишек. Ничего необычного. Их жизнь не могла бы заинтересовать любопытного читателя.
Когда я размышляю о поздних событиях, то задаюсь вопросом: не был ли я просто толстокожим идиотом, раз не разглядел в Чарльзе Стрикленде ничего необычного. Может быть. За годы, прошедшие с того времени, я довольно хорошо узнал людей и все-таки не уверен, что даже приобретенный опыт изменил бы мое отношение к Стриклендам. Разве что, познав к этому времени всю непредсказуемость человека, я не был бы так ошарашен новостью, услышанной по осени, когда вернулся в Лондон.
Я и дня не провел в городе, как столкнулся с Роуз Уотерфорд на Джермин-стрит.
– У вас подозрительно оживленный вид, – сказал я. – Что тому причиной?
Литературная дама улыбнулась, а глаза ее блеснули хорошо знакомым мне злорадным блеском. Это означало, что у кого-то из ее друзей случилась скандальная история и она не может скрыть своего волнения.
– Вы ведь знакомы с Чарльзом Стриклендом?
Не только лицо, но все ее тело жаждало сообщить новость. Я кивнул. Шевельнулось нехорошее предчувствие, что бедняга мог проиграться на бирже или попасть под автобус.
– Жуткая история. Он бросил жену.
Мисс Уотерфорд считала невозможным раскрыть всю подноготную истории, стоя на обочине Джермин-стрит, и потому со свойственной ей артистичной бесцеремонностью огорошила меня одним лишь фактом, умолчав о подробностях. Я не хотел верить, что такое незначительное обстоятельство помешает ей рассказать мне все до конца, но она стояла на своем.
– Говорю вам, ничего я не знаю, – только и ответила она на мои взволнованные расспросы, а потом, передернув плечиком, прибавила: «Думаю, судьба у какой-нибудь малышки из закусочной изменилась к лучшему». Послав мне нежнейшую улыбку, она удалилась, сославшись на визит к зубному врачу. Полученное известие не столько расстроило, сколько заинтересовало меня. В те дни я мало что знал о реальной жизни, и меня потрясло, что между знакомыми людьми произошло нечто, о чем я раньше читал только в книгах. Признаюсь, теперь я уже привык к подобным ситуациям в кругу своих знакомых, но тогда случившееся вывело меня из равновесия. Стрикленду было не меньше сорока, а в таком почтенном возрасте, на мой взгляд, уже неприлично заводить связи на стороне. С высокомерием юнца я считал, что крутить романы после тридцати пяти могут только глупцы. Впрочем, это известие неприятным образом касалось меня лично, ибо я сообщил из деревни миссис Стрикленд о дате своего приезда, присовокупив, что в определенный день приду к ней на чай, если не получу письменного отказа. Сегодня был как раз этот день, но никаких известий от миссис Стрикленд я не получал. Хочет она меня видеть или нет? Возможно, среди нахлынувших волнений она просто забыла о моей записке, и будет разумнее воздержаться от визита. А может, напротив, она не хочет разглашения этой истории, и тогда мое отсутствие станет доказательством того, что эта странная история мне известна. Я разрывался между страхом причинить боль достойной женщине и страхом показаться бестактным. Она наверняка страдает, а зачем смотреть на чужое горе, если не можешь помочь? И в то же время меня обуревало постыдное желание видеть, как она справляется с этой бедой. Словом, я не знал, как поступить.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: