Джуд Деверо - Принцесса

– Я не знаю такого человека.

– Вы знаете меня, а она – моя мать. Если вы не упомянете ее имя, вам никогда не дадут номер. Леон всегда держит свободный номер на экстренный случай, но вам необходимо упомянуть ее имя, чтобы получить его. Не помешает при этом показать немного зеленых, понятно?

– Зеленых?

– Покажите им стодолларовую бумажку, это привлечет их внимание, и представляю себе – они еще как заметят ваши манеры и ваш багаж. Ах, вот еще…

Он вытащил коробочку из кармана и протянул ее ей.

Она открыла ее и увидела сережки с пятью маленькими бриллиантами на каждой. Она поднесла их к свету. Вовсе не хорошего качества, но она их надела.

– Вы хоть когда-нибудь говорите кому-нибудь «спасибо» за что-либо?

– Я дам Америке ванадий, – ответила она, глядя прямо вперед.

– Ну, дружище, тебе нечем крыть, – хихикнул Билл.

– Если она еще вернется в свою страну! Если она сможет убедить наше правительство, что и впрямь произвели подмену. Если ей удастся…

Билл погладил руку Арии, отчего она напряглась.

– Не волнуйтесь, милочка, каждый видит, что вы – настоящая принцесса.

– Не прикасайся к ней и не называй ее «милочка». Она – особа королевской крови, – саркастически бросил Джей-Ти.

– Да замолкни ты, в самом деле! – вспылил Билл. Остаток поездки прошел в молчании.

Ария неподвижно сидела в своем номере в отеле «Уоверли». В ее ушах до сих пор звенел смех персонала отеля. Никто никогда раньше над ней не смеялся, и она не хотела бы, чтобы это повторилось.

Поезд был грязный, обшарпанный, полон солдат, которые так и норовили коснуться ее. Они чуть не лопнули от смеха, когда она сказала, что им не дозволяется прикасаться к ней.

По приезде в Вашингтон она была уже так измучена и сбита с толку, что у нее перепуталось в голове все, что было связано с деньгами. Носильщик чуть ли не целовал ее стопы, когда она дала ему бумажку, но водитель такси был отвратителен, и буквально орал на нее из-за такого количества багажа.

У стойки в холле отеля была очередь, и когда она приказала толпе расступиться и уйти с ее дороги, они стали… мягко говоря, более чем неприветливыми. И тут же посыпались разные шуточки и гадости по поводу огромной горы ее багажа.

Ария понятия не имела, как нужно ждать в очереди, но ее быстро научили. К тому времени, как она добралась до стойки, она ужасно устала и извелась от нетерпения. К несчастью, клерк отеля был в таком же настроении. Он рассмеялся ей в лицо, едва она заявила, что ей нужны апартаменты из нескольких комнат, но это еще было не все. Потом, к ее еще большему замешательству, он громко объявил всей очереди, чего она хочет. Все просто покатились со смеху.

Вспомнив слова лейтенанта Монтгомери насчет «зеленых», она сунула свою сумочку под нос этому ужасному ничтожеству. По непонятной ей причине он загоготал еще сильнее.

Теперь Ария, почти не спавшая всю ночь, чувствовала себя уже просто отвратительно. Она ненавидела Америку и не могла вспомнить и половины того, что говорил ей лейтенант Монтгомери. И, вдобавок, она вдруг обнаружила, что не может нормально изъясняться по-английски: акцент резко усиливался по мере того, как росли ее усталость и замешательство.

Наконец она так выбилась из сил, что ей удалось произнести только «Аманда Монтгомери».

– Я не могу вас понять, – сказал клерк, впившись в нее взглядом. – Вы – немка?

Толпа мгновенно умолкла и стала смотреть на нее враждебно.

Нет, этот кретин над ней просто издевается! – подумала Ария, но все же повторила имя – как раз в тот момент, когда в холл вошел какой-то мужчина. Этот человек оказался управляющим отелем, и, похоже, имя Аманды Монтгомери было просто волшебным. Он рявкнул на клерка, пригрозил пальцем мальчишкам-посыльным и уже через минуту вел Арию к лифту. Он смущенно извинился перед ней за грубость клерка, говоря, что в военное время трудно найти хороший обслуживающий персонал.

Но сейчас, одна в номере, Ария была все еще в растерянности. Как ей принять ванну? Правда, управляющий, мистер Кэттон, сказал, чтобы она звонила всякий раз, когда ей что-то понадобится, но она нигде не могла найти шнурок от колокольчика.

Послышался стук в дверь, и когда она не ответила, вошел мужчина, катя перед собой ее багаж. Когда ее вещи были разложены по шкафам, мужчина все еще не уходил. Он стоял и смотрел на нее.

– Вы можете идти, – сказала она. Он слегка насмешливо улыбнулся и двинулся к двери.

– Постойте! – окликнула его она, хватая сумочку. Насколько она поняла, американцы сделают все что угодно за зеленые бумажки – и становятся такими счастливыми, когда на этих бумажках нарисованы нули. Она вытащила банкноту. – Мне нужна горничная. Вы знаете кого-нибудь, кто помог бы мне одеваться, принимать ванну, следил бы за моими вещами?

Мужчина застыл, и глаза его загорелись, когда он увидел стодолларовую бумажку.

– На какой срок? Может, моя сестра… но она никогда не работала горничной.

Теперь настала очередь Арии остолбенеть. В ее стране не считалось зазорным быть чьей-то горничной. Ее придворные дамы-горничные все были аристократками.

– На несколько дней, – ей удалось выдавить из себя.

– Я ей позвоню, – сказал мужчина и пошел к черному телефону, стоявшему на столике возле окна.

Ария пользовалась телефоном, но всегда кто-то набирал номер вместо нее. Она с интересом смотрела, как мужчина крутит диск. Он отвернулся от нее, когда начал говорить с сестрой. Ария пошла в спальню.

Женщина приехала двумя часами позже. Она была угрюмой и рассерженной и дала Арии ясно понять, что в сущности она ей не горничная – только военное время вынудило ее кому-то прислуживать. Она сделала то, что велела ей Ария, но с отвращением на лице.

В четыре часа дня Ария легла. Она выкупалась, вымыла голову, съела пресный обед и собралась поспать.

Она едва успела уснуть, как ее разбудил звонок телефона. Сонным голосом она машинально ответила:

– Да? Ее Королевское Высочество слушает.

– Вы не расстаетесь с этим даже тогда, когда спите? – произнес знакомый голос.

– Что вы хотите, лейтенант Монтгомери? – она села прямее на кровати.

– Билл заставил меня позвонить, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

– Конечно, со мной все в порядке.

– Без проблем попали в отель?

– Абсолютно. Все были ко мне так добры, – солгала она.

– Вы уже виделись с генералом Бруксом?

– Я встречусь с ним завтра.

– Завтра? А что же вы делали сегодня?

Ария мгновенно взвилась. Ей хотелось закричать ему, что она ждала в очереди, что ее высмеяли, и вдобавок ей пришлось иметь дело с горничной, которая ее уже возненавидела. А еще ее оскорбили, сочтя врагом.

– Я мыла голову и провела несколько часов в ванне с теплой водой.