Джуд Деверо - Принцесса

– Ну конечно. Я должен был сам догадаться. Принцесса ставит роскошь и удовольствие превыше всего. Я позвоню завтра вечером – узнать, что он сказал.

– Пожалуйста, не трудитесь. Я уверена, ваше правительство избавится от самозванки.

Он помолчал несколько секунд.

– Думаю, вы не видели газет. Эта принцесса – крепкий орешек для вас. Она имеет ошеломляющий успех везде, где только появляется. Может, американцам она так понравится, что они не захотят настоящей принцессы.

Она взглянула на телефон, а потом грохнула трубку на аппарат.

– Отвратительный мужлан! – негодующе фыркнула она, вылезая из постели и идя в гостиную номера. Да, помнится, они прислали ей вместе с едой газеты, но она оставила, даже не заглянув в их.

На второй странице была фотография женщины, которая была на нее весьма похожа. Она улыбалась двум мужчинам в форме и перерезала широкую ленту. Подпись внизу гласила, что Ее Королевское Высочество принцесса Ария из Ланконии несет мир и надежду по всей Америке. Ария мгновенно узнала свою кузину Мод.

– Ты ведь всегда завидовала мне, Сисси? – изумленно спросила она вслух, называя свою кузину ее принятым в августейшей семье именем. Когда Ария повнимательнее рассмотрела фотографию, она заметила на заднем плане улыбавшуюся и довольную леди Эмери, тетку Сисси. Было совершенно ясно, что леди Эмери защищает Сисси, может, даже не подпускает к ней свиту Арии, но Ария подумала, что кто-нибудь из них уж точно заподозрил неладное.

– Неужели никто не видит, что это – не я? – сказала она, моргая глазами, чтобы подавить слезы.

Она вернулась в постель, но еле-еле уснула и спала очень плохо.

Утро принесло новые проблемы. Женщина, которую Ария наняла горничной, злобно выскочила из комнаты и ушла, когда Ария протянула ей ногу, чтобы надели чулок. Поэтому Арии потребовалось три часа, чтобы одеться. Она была ужасно рада, что у нее есть черная шляпка с вуалеткой, которая скрыла ее неудачные попытки причесаться.

Когда она наконец покидала отель, она чувствовала себя более чем неуверенно, но она высоко вскинула голову и расправила плечи. Опять она услышала в холле те же тихие присвисты мужчин, но Ария игнорировала их.

Швейцар оказался человеком, кого она могла понять. Она сказала ему, что хочет увидеться с генералом Бруксом. Он громко свистнул, и появилось такси. Но Ария указала на длинный черный кадиллак с лениво прислонившимся к дверце шофером.

– Я хочу эту машину.

Швейцар пошел и поговорил с шофером, который потом кивнул.

– Он отвезет вас в Пентагон.

Ария уже поняла, что все американцы ждут, что им заплатят за все, что они делают. Она протянула швейцару одну из бумажек с двумя нулями, и он важно кивнул ей и открыл дверь лимузина.

Ария откинулась и закрыла глаза. На заднем сиденье этой роскошной удобной машины она впервые почувствовала себя как дома, с тех пор как ее похитили.

Шофер открыл дверцу машины и, позже, открыл и придержал дверь, ведущую в Пентагон.

– Мне уже заплатили, – ответил он важно, когда она предложила ему одну из бумажек, оставшихся в ее сумочке.

Она улыбнулась ему – теперь уже она радовалась любому проявлению доброты от американцев.

Но поездка в машине была лишь затишьем перед бурей. Казалось, никто не ждал ее в Пентагоне военного времени. Куда бы она ни кинула взгляд, повсюду туда-сюда сновали люди, строчили пишущие машинки, слышались окрики и приказы, по радио почти орали новости.

Она остановилась возле одного стола и спросила генерала Брукса.

– Туда, – сказала женщина, не поднимая головы. – И спросите вон там.

Ария пошла по коридору и спросила опять.

– Я – не его секретарь, – отрезал мужчина. – Вы что, не знаете, что идет война?

Ария спросила у пяти человек, и все они буркнули что-то невразумительное. Дважды она отправлялась в холл, и мужчины вскидывали на нее винтовки. Кто-то даже посоветовал ей прийти после окончания войны. А потом кто-то схватил ее за руку и почти силой вытащил из двери наружу.

Она оправила свой костюм, поправила шляпку и снова зашла внутрь. Если американцы не хотят слушать правду – что ж, тем хуже для них. Она подсунет им хорошенькую историю! Она прошла на середину самой многолюдной комнаты и спокойно сказала:

– Я – немецкая шпионка и расскажу свои секреты только генералу Бруксу.

Что тут началось! Как один все люди замолчали, – замерли на местах, побросали свои дела и уставились на нее. После секундного ступора поднялась суматоха.

Из всех возможных коридоров высыпали солдаты и стали ее хватать.

– Не прикасайтесь ко мне! – закричала она, но было уже поздно – мужчины так ее подхватили, что ноги ее не доставали до пола.

– Я сразу поняла, что она – немка! Как только ее увидела! – услышала Ария голос женщины.

Ее потащили по длинному коридору, и люди выскакивали из своих комнат, чтобы посмотреть на нее. Ария была рада, что ее шляпка съехала так, что закрыла ей пол-лица. «Я никогда больше не покину Ланконию!» – поклялась, она себе.

Ей показалось, что прошла уже целая вечность, когда солдаты чуть ли не швырнули ее на стул.

– Давайте посмотрим на нее, – сказал рассерженный голос.

Ария подняла голову и откинула назад шляпку, чтобы взглянуть на генерала Брукса.

– Так мило видеть вас снова, – произнесла она так, словно они были на большом приеме, и протянула ему руку.

Глаза генерала широко раскрылись, но он реагировал быстро.

– Всем выйти! – рявкнул он солдатам, набившимся в комнату.

– Но она может быть опасной… – неуверенно начал мужчина, державший уродливый черный пистолет почти у виска Арии.

– Ничего, я смогу с ней справиться, – язвительно сказал генерал. Когда они остались одни, он повернулся к Арии.

– Ваше Королевское Высочество? – Он взял ее руку, легко касаясь пальцев. – Последнее, что я слышал о вас, – это то, что вы в Вирджинии.

– Не я, а та, что на меня похожа. Генерал посмотрел на нее долгим взглядом.

– Я пошлю за чаем, и тогда мы сможем поговорить.

Ария съела все, что ей принесли на подносе с чаем, потом заказали ленч, а генерал все задавал ей вопросы. Он заставил ее вспомнить о каждой минуте, проведенной вместе в Ланконии. Он хотел знать все, что могло дать ему уверенность: она – настоящая принцесса.

В два часа дня он отвел ее в маленькую гостиную, где она могла бы отдохнуть. В половине четвертого ее провели в комнату, где четыре генерала и два безлико одетых мужчины заставили ее повторить все сначала.

Все это время она не выказывала никакого нетерпения, гнева или раздражения. До нее стала постепенно доходить серьезность ее положения. Если эти мужчины не поверят ей и не помогут вернуться в ее страну, она потеряет все. Она потеряет свое "я", людей, которых она любит, и она потеряет свою национальность. И Ланкония получит самозванку в качестве королевы – женщину, снедаемую завистью… которая будет хотеть все что угодно, но не благополучия Ланконии.