Паола Стоун - Возвращение в Ноттингем
- Название:Возвращение в Ноттингем
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Невский проспект
- Год:2000
- Город:СПб.
- ISBN:5-8378-0123-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Паола Стоун - Возвращение в Ноттингем краткое содержание
Ранее книга выходила под названием Полина Поплавская «Уроки любви».
Возвращение в Ноттингем - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Она закрыла глаза, словно борясь с собой, и вздрогнула от глухого стука — это Милош, опустившись перед ней на колени, прижал к губам ее золотое платье.
— И ты прости меня, — раздался его низкий, хрипловатый от напряжения голос. — Прости и знай, что я люблю тебя бесконечно, как эту землю, как воздух, как солнце, как саму жизнь, где бы и с кем бы ты ни была…
— Зачем ты так? Встань… — Джанет наклонилась к его черным кудрям, и вдруг ее тело мучительно напряглось.
— Что с тобой!? — Крик Милоша разнесся по всему закулисью, и через минуту к ним уже бежали со всех сторон.
— Не надо, — справившись с собой, прошептала она. — Все нормально, это роды. И оставьте меня, — попросила она подбежавших, — я сама дойду до фойе, где меня ждет муж. Прощай, Милош! — сказала она, легко коснувшись рукой его пылающей щеки, и скрылась за портьерами выхода.
Встревоженный Хорст стоял, прислонившись к мраморному камину.
— Мне очень хотелось сказать Апису, что он гениально танцует, — извиняющимся тоном сказала Джанет. — Ведь это правда?
— Правда, но уже третий звонок, а пробираться по рядам тебе неудобно.
— А я и не стану этого делать, — вдруг рассмеялась она. — Вместо этого мы поедем в клинику, нас ждут еще неизведанные ощущения.
Через двадцать минут они были на Гайгер-платц, в недавно построенной клинике, напоминавшей белого медведя, припавшего к глади маленького искусственного озерца.
Обустройство в палате, которой суждено было стать ее пристанищем, по крайней мере на несколько дней, отвлекло Джанет и дало ей время и возможность взять себя в руки. Она помнила уроки индейца и собиралась не прятаться от боли, а повернуться к ней лицом — то есть вступить в борьбу и, значит, иметь шанс выиграть. И эта борьба приносила свои плоды: Джанет радостно встречала каждую маленькую победу, и это давало ей силы для дальнейшего. Неторопливо ходя по палате из угла в угол, она старалась подбодрить Хорста, который стоял у стены, и лицо его мало отличалось от снежной белизны выданной ему робы.
— Знаешь, мне кажется, что если ты будешь вот так стоять и страдать, то на самое главное у тебя уже не останется духа. Я очень хочу цветов, много цветов, чтобы малыш вошел не в безжизненно-стерильный мир палаты, а во всю яркость красок. Пожалуйста, узнай, можно ли это сделать… — Тут в ее пояснице, словно грозя разорвать ее изнутри, возник раскаленный кирпич, с каждой долей секунды становясь все огромней. Джанет остановилась, схватившись за спинку кровати, и усилием воли заставила себя представить, как этот кирпич по ее желанию становится все меньше, прохладней и легче, — и боль снова оказалась побежденной. — Иди же, у русской церкви всегда можно купить цветы, даже поздно вечером. — Хорст вышел, не решившись поцеловать ее, словно боялся причинить ей страдание даже таким прикосновением.
Джанет подошла к окну, за которым переливалась огнями площадь. Эти ночные огни, несмотря на внешний хаос, имели тайную внутреннюю гармонию, они всегда манили ее, как еще одно проявление не укладывающейся ни в какие правила жизни. Но сейчас она знала, что всю свою жажду жизни она должна направить на помощь готовящемуся выйти в, мир существу и сделать для него этот мучительный путь как можно более легким и счастливым.
Тогда Джанет легла и, подняв рубашку, стала нежными, но сильными движениями проводить руками сверху вниз, от некрасиво растянутого пупка к страдальчески сокращавшемуся лону, словно подталкивая ребенка и обещая ему свою поддержку. И она настолько погрузилась в это действо, что почти забыла и о боли, и о времени, и даже о Хорсте, который, вбежав в палату с тремя корзинами цветов, в первое мгновение замер от страха, увидев ее блаженно-отрешенное лицо.
— Подожди немного… Я хочу расставить цветы вместе с тобой, — с усилием улыбнулась она. И пока хватало сил, Джанет украшала маленькими букетиками изголовье кровати, а потом, когда двигаться было уже слишком тяжело, она ровным голосом просила Хорста поставить цветы в то или иное место.
— А в ноги мне положи целую охапку, чтобы я видела… И чтобы видел он.
Приходивший ровно каждые десять минут врач улыбался, глядя, как палата превращается в настоящую оранжерею.
— Сколько времени, милый? Мне кажется, скоро полночь?
— Да, — ответил Хорст, удивленный тем, что в страданиях она не потеряла ощущения времени. — На Мариенкирхе недавно пробило половину двенадцатого.
— Тогда мне нужно постараться. Позови доктора.
Через несколько минут в палату вкатили сверкающий, как новенький «порше», и такой же стремительно-бесшумный родильный стол. Комната наполнилась шумом голосов и звяканьем инструментов. Акушер, похожий на циркового борца великан, подошел к кровати, где уже почти не оставалось Джанет — над ее побелевшим лицом и невесомыми руками, над потускневшим золотом ее волос теперь царил огромный тяжелый купол живота, готовый, казалось, придавить собой то хрупкое тело, что было под ним, и требующий внимания только к себе. Хорст с ужасом видел, как губы Джанет шевелятся, будто в забытье, а ноги судорожно сминают еще недавно с такой любовью уложенные цветы.
— Я сама, сама, — послышался ее хриплый голос, шедший, казалось, не из горла, а откуда-то из самых глубин плоти.
Как слепая, она с трудом преодолела четыре шага, отделявшие кровать от сияющего стола.
— Я сама, — упрямо твердила она, занося на него свое ставшее неповоротливым и непослушным тело. — Я знаю, когда надо… И он слушается меня… — На мгновение она открыла неправдоподобно яркие бездонные глаза и увидела над собой опрокинутое лицо Хорста, на котором не было уже никаких иных чувств, кроме муки и уверенности в том, что это никогда не кончится. — Не бойся, — прошептала она, — не бойся, все идет просто замечательно, именно так, как надо. Посмотри же — я улыбаюсь, улыбайся и ты. Не надо, не держи меня, — она тихо дотронулась до его руки, сжимавшей ее плечо, и Хорст едва не отдернул ее — настолько обжигающе горячими были ее бесплотные пальцы. — Иди туда, в ноги… Потому что ты должен видеть… Увидеть. И улыбайся.
Последние несколько минут были воистину ужасны, но ни одного крика, ни одного стона не вырвалось, из ее искусанных в лохмотья губ. А с последним ударом старинных часов, слышных по всей северной части города, Джанет почувствовала, что она свободна, что все звуки и краски мира вернулись к ней, что тело вновь стало воздушным, а душа раздвоилась — в руках великана-акушера звонко верещала крошечная девочка с длинными спутанными темными волосиками.
— Мама! — так же звонко и пронзительно крикнула Джанет, вскидывая к дочери вдруг чудесным образом налившиеся силой руки.
Когда же через несколько минут ей поднесли девочку, она не смогла удержаться от нового вскрика удивления: на нее глядело личико, все черты которого были словно прописаны тонкой тушью по коричневатому китайскому пергаменту, а на крошечных пухлых губах бродило легкое подобие улыбки.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: