Даниэла Стил - Быстрые воды [litres]

– И без детей мы намного свободнее. Мы можем делать все, что хотим, путешествовать, заниматься своими карьерами. Может быть, это благо, что все так обернулось.

Элен рассматривала это как самое большое несчастье в своей жизни, а не благо. Она накачивала себя гормонами и терпела малоприятные процедуры, чтобы родить ребенка. И переживала жестокие разочарования. То, что они не могли завести детей, не казалось ей благом. И его слова шокировали ее.

– Я смотрю на это по-другому, – сказала она с болью в сердце и переменила тему: – Как прошел твой уик-энд?

– Отлично! – с энтузиазмом ответил Джордж. За то время, пока они разговаривали, он окончательно проснулся. – Там было чудесно! Много приятных людей, старые знакомые и несколько новых. Тебе бы понравилось.

Было ясно, что он от души повеселился, в то время как Элен и ее мать прошли через ад в Нью-Йорке. Элен почувствовала себя задетой, слушая, как он с восторгом рассказывает о своем уик-энде.

Потом она продиктовала ему номер телефона Джима Элдрича и предупредила, что ее мобильный, после того как она зарядит его, будет работать на севере города, но станет отключаться на юге, когда она будет помогать матери разбирать завалы в ее квартире.

– Звони мне, когда сможешь, – сказал ей Джордж. – Я буду очень занят на следующей неделе, и я не хочу названивать тебе в неудобное для тебя время.

Казалось, он не слишком жаждет разговаривать с ней, и Элен почувствовала, как у нее упало сердце. Она положила трубку, чувствуя, что что-то пошло не так. Джордж не был похож сам на себя, он холодно разговаривал с ней по телефону, и то, что он больше не хотел завести ребенка и готов был признать их поражение в этом вопросе, явилось для нее тяжелым ударом. До сих пор он поддерживал этот план, но сейчас дал ей понять, что с него достаточно и он не против того, чтобы вовсе не иметь детей. Он в корне изменил свое отношение, и это разбило ей сердце. И как это отразится на их браке? Этого она не знала.

Через несколько минут после того, как Элен повесила трубку, в комнату вошла ее мать и увидела выражение ее лица.

– Что-то случилось?

– Не совсем. Просто Джордж ведет себя как типичный англичанин, – печально сказала Элен.

– Он всегда им был. Тебя, казалось, никогда это не беспокоило, но он очень консервативен, и нельзя сказать, что он особо теплый или ласковый человек. Ты наизнанку выворачивалась ради него и говорила, что именно этого и хочешь. Но он всегда останется самим собой. Ты не сможешь изменить его, если тебя это волнует. И после десяти лет брака уже поздновато жаловаться.

Элен кивнула, не желая вдаваться в подробности. Ее матери было известно, сколько она приложила усилий, чтобы родить ребенка. И Грейс считала, что ей уже давно следовало либо подумать об усыновлении, либо вообще отказаться от этой идеи. Она полагала, что Элен не права, так насилуя природу в своем желании завести детей. Это вызывало сильнейший стресс у нее и даже у ее мужа. И, очевидно, Джордж теперь согласился с ней. Элен почувствовала себя одинокой. Она только что потеряла последнего и очень важного союзника. И если он больше не хочет помогать ей, значит, ее битва за ребенка проиграна. Она не сможет сделать это одна.

Элен с упавшим сердцем отправилась на кухню и присоединилась к Бобу и Джиму Элдричу. Боб видел, что она выглядит встревоженной, но решил, что это все из-за пережитого ею за последние несколько дней. А Джим недостаточно хорошо знал Элен, чтобы заметить ее состояние. И они вчетвером мирно устроились за большим круглым столом. За ужином царила легкая, непринужденная атмосфера. Еда была восхитительной, стол был безупречно сервирован, и беженцы наслаждались прекрасным окружением и чудесным вечером в компании их доброжелательного хозяина. После хаоса, творившегося в убежище, это было приятным возвращением к цивилизации.

После ужина все разошлись по своим комнатам. Грейс и Элен с наслаждением приняли ванну, а Грейс даже вымыла шампунем Бланш. Боб читал свою последнюю рукопись и вносил кое-какие правки. Они все нуждались в такой временной передышке, прежде чем снова столкнутся со своими проблемами. И, вне всякого сомнения, этих проблем в ближайшем будущем у них будет достаточно. В этом никто из них не сомневался.

Утром во вторник, еще до того, как Питер проснулся в больнице, родители Бена, Джейк и Сара Вейсс, услышали, как звонит их телефон. Их младший сын Адам уже не спал и играл в видеоигры, и он снял трубку. Спустя мгновение он уже был в спальне родителей. Сара села в постели. Они очень поздно легли спать, потому что снова звонили по больницам, пытаясь разыскать Бена. Но никто его не видел.

– Мама, – ломающимся голосом четырнадцатилетнего подростка проговорил Адам. – Это полиция.

Это был тот звонок, которого они оба боялись и ждали в течение нескольких дней, надеясь услышать, что Бен был в одной из городских больниц, живой, пусть даже и раненый. Накануне они разговаривали с Питером, и их воодушевило то, что он смог спастись. Они знали, что у него собака Бена, и согласились оставить ее с Питером до тех пор, пока не объявится Бен.

Джейк к этому моменту тоже проснулся и сел в кровати рядом с Сарой, которая взяла трубку. Адам смотрел на них, так же как и они, надеясь услышать известия о своем брате.

– Да, это Сара Вейсс, – ответила Сара на вопрос офицера полиции.

Ему и дюжине других офицеров было дано задание обзванивать родственников пострадавших, чтобы сообщать им, где они находятся и в каком состоянии. И только самым старшим офицерам в этой команде доверяли такие звонки, как этот.

Джейк смотрел на жену, которая молча слушала, потом закрыла глаза и кивнула.

– Да… да… я понимаю… где он сейчас?

И для Джейка, и для Адама было пыткой слушать ее, не зная, что говорит ее собеседник на другом конце линии. Сама Сара говорила мало.

– Где мы можем найти его?

Судя по этим словам, можно было подумать, что Бен был в больнице. Но тут Сара поблагодарила офицера, положила трубку и разрыдалась.

– Они нашли его на Генри-стрит, в нескольких кварталах от его дома, – проговорила она, переводя взгляд с младшего сына на мужа. – Он умер от удара по голове, вероятно, в тот момент, когда его затянуло под воду и он обо что-то ударился. Он числится в списках утонувших… о, мой бог, – сказала она, глядя на них. – Он мертв… Бен мертв…

Она не могла и не хотела в это верить, рыдая в объятиях Джейка, и Адам сел к ним на кровать и обхватил обоих руками, крепко прижавшись к ним, словно из страха, что он тоже утонет, как и его брат.

Все трое целый час лежали на кровати, плача и обнимая друг друга, пытаясь осознать, что произошло с мальчиком, которого они так любили. И почему Питер смог спастись, а Бен не смог? Как может жизнь быть такой жестокой?