Даниэла Стил - Быстрые воды [litres]

– Так же ужасно, как и было до урагана. Но не хуже. Там все сухо. Когда у меня появится время, я должна буду наконец заняться стиркой. У меня на полу валяется по меньшей мере пятнадцать грязных белых халатов.

Старшая сестра рассмеялась и покачала головой.

– Почему бы тебе просто не выбросить их и не взять новые? Никто не узнает, к тому же никому до этого нет дела.

– Отличная идея! – сказала Жюльетта.

Она бросила в мусорную корзину остатки сандвича, взяла в руки медицинские карты и пошла по коридору. Улыбаясь про себя, она думала о Шоне и о предстоящем свидании, если у них когда-нибудь найдется на него время. Но внезапно ей очень захотелось, чтобы это время нашлось. Шон был классный. Она стала вспоминать, куда задевалось ее эротическое белье. Не отдала ли она его кому-нибудь? А может, припрятала где-то? На всякий случай стоило его поискать.

Гостиница, которую Чарльз нашел для Джины и своих дочерей, оказалась лучше, чем он ожидал. Она была маленькой, безусловно, не слишком элегантной и не такой уютной, как квартира, которую Джина снимала в Лоуэр Ист Сайд на свои деньги и на то содержание, которое он выплачивал ей. Но она была вполне подходящей для их текущих нужд. Джина пока еще не наведалась в свою квартиру, чтобы проверить, как там обстоят дела, и даже не знала, пустит ли ее в дом полиция. Многие районы считались опасными и недоступными, и она не знала, относится ли к ним ее район. Чарльз в любом случае пока не хотел, чтобы она ездила к себе домой. На юге города все еще царил хаос, подачу электроэнергии пока не возобновили, и Джине, как и многим другим, пришлось бы осматривать свою квартиру в полумраке. Чарльз сказал, что поможет ей, когда они убедятся, что там уже безопасно.

Их гостиница располагалась недалеко от Центрального парка, и Чарльз сводил туда Джину и девочек, чтобы они могли поиграть и погулять вокруг пруда с моделями судов, который очень нравился Лидии и Хлое. После этого они выпили чаю в «Плазе», и Чарльз купил дочерям интересную книгу. Джина не была удивлена – он всегда был хорошим отцом, просто он был недостаточно романтичным мужем для нее. Когда они поженились восемь лет назад, она была вынуждена вести тот образ жизни, к которому была еще не готова и который ей тогда не нравился. Но, прожив год с Найджелом в Нью-Йорке, она была уже не так очарована богемным образом жизни, как в то время, когда повстречалась с Чарльзом. И на людей в этой богемной среде никогда нельзя было положиться, что Найджел и продемонстрировал ей недавно.

Чарльз водил их в кафе и рестораны, придумывал интересные занятия для детей и дежурил с ними, когда Джина хотела пройтись по магазинам. Она по-прежнему беспокоилась из-за Найджела, хотя и была недовольна им. Она не имела от него вестей с тех пор, как он навестил ее в убежище. Она отчасти сердилась из-за этого, отчасти переживала за него, поскольку в новостях постоянно описывали опасную ситуацию в Ред Хуке. Она пыталась ему позвонить, но там, где он находился, мобильная связь все еще не работала.

И, как он и обещал, Чарльз спал на полу в их номере и не жаловался на это. Джина предлагала ему спать на полу по очереди, но он купил себе спальный мешок и сказал, что ему вполне удобно. Он также купил себе джинсы и повседневные рубашки, чтобы ходить на прогулки с детьми и не выглядеть нелепо в деловых костюмах, которые он привез с собой. А Джина, как и всегда, выглядела ослепительно в любом наряде, а они в основном состояли из футболок, топов, мини-юбок и обтягивающих джинсов. Она могла одеться в лохмотья и все равно выглядеть великолепно, хотя Чарльз и ужаснулся, увидев, что она сделала татуировку на спине. Это был небольшой цветок, но это его не касалось, поэтому он ничего не сказал, когда увидел его. Джина больше не была его женой, о чем ему постоянно приходилось напоминать себе, когда они вместе выходили в город. Иногда, когда они были вместе с детьми, это было как в прежние дни, когда они были одной семьей. И он снова и снова говорил себе, что они с Джиной разведены и она любит другого мужчину.

Но, несмотря на это, однажды ночью, когда девочки спали, он спросил Джину, не хочет ли она вернуться в Лондон на несколько недель. Не для того, чтобы попробовать начать все сначала – он знал, что она этого не захочет, и было очевидно, что она все еще влюблена в Найджела, независимо от того, был ли он этого достоин или нет. Но он хотел, чтобы она и девочки вернулись с ним домой, чтобы прийти в себя после всего пережитого и переждать, пока не уляжется суматоха, которая царила в Нью-Йорке после урагана.

– Просто чтобы ты с девочками перевела дыхание. Их школа все равно не будет работать до Рождества.

Ее переоборудовали под убежище для пострадавших от урагана, так что занятия были отменены до января.

– Не знаю. – Джина, казалось, была удивлена этим предложением. – Я подумаю. Но я хочу остаться здесь, чтобы помочь Найджелу, – честно сказала она. – Я не хочу просто сбежать и бросить его.

А он тем не менее именно так с ней и поступил, бросив ее с детьми и даже не заботясь о них. Из того, что видел Чарльз, он пришел к выводу, что Найджела интересует только он сам. А Джина и ее дочери находятся не в первых строчках списка его приоритетов.

– Просто имей это в виду, – сказал Чарльз. – Я предлагаю это безо всякой задней мысли. Просто я думаю, что так будет лучше для тебя и для девочек, и я буду рад, если они побудут у меня в Лондоне несколько недель, пока в Нью-Йорке жизнь не наладится.

– Может быть, им стоит поехать с тобой, – задумчиво проговорила Джина. – Давай посмотрим, что скажет Найджел, когда свяжется с нами.

Чарльз кивнул, все еще стараясь быть объективным в отношении человека, которого ненавидел и не уважал. Он считал, что его поведение в убежище было отвратительным, но не стал говорить этого Джине. И ему было интересно, когда Найджел снова объявится. Он, похоже, не спешил узнать, как у нее дела, и решил, что она может сама позаботиться о себе. Возможно, она и могла, но почему она должна была это делать, если Найджел ее любил? Взгляды Чарльза на это были намного более консервативными, чем взгляды Найджела. И тем не менее Джину привлекали именно такие мужчины, как Найджел. И хотя Чарльз видел, что она огорчена тем, что Найджел не спешит связаться с ней, он видел и то, что она явно не готова расстаться с ним. И, какими бы ни были его недостатки в глазах Чарльза, значение имело лишь то, что Джина думала о нем.

В первое утро в квартире Джима Элен позвонила в страховую компанию матери и сообщила о том, что случилось. Ей пообещали при первой возможности прислать оценщика, но предупредили, что это может случиться не слишком скоро. Все жители южной части Манхэттена звонили своим страховщикам, чтобы те приехали и оценили нанесенный им ущерб. Но, по крайней мере, теперь они встали в очередь. А потом Элен позвонила нескольким знакомым Грейс агентам по недвижимости и сказала им, что ее мать хочет на несколько месяцев снять меблированную квартиру. Грейс по-прежнему была решительно настроена отремонтировать свою квартиру, сколько бы времени это ни заняло, и вернуться туда. Но Элен не теряла надежды в будущем отговорить ее. Она не хотела, чтобы ее мать рисковала тем, что ураган в третий раз разрушит ее дом, что могло случиться в любую минуту, через два года или через пять или десять лет. Это было слишком опасно, не говоря уже о психологической травме. Элен считала, что пришла пора проявить благоразумие и переехать из первой зоны, но она понимала, что пока еще слишком рано поднимать этот вопрос. И сейчас самым главным было найти для Грейс временное жилье. Она не может надолго поселиться у Джима Элдрича, они едва знали его, и, каким бы добрым и гостеприимным он ни был, Грейс была человеком, которому нужно было свое собственное жизненное пространство. Она была слишком независимой, чтобы оставаться в положении гостя в течение многих месяцев, каким бы великодушным ни был хозяин дома.