Даниэла Стил - Быстрые воды [litres]

Элен с задумчивым видом слушала его, словно он сказал ей что-то такое, чего она не знала. Для него было редкостью так откровенно говорить о себе, но рядом с ней он чувствовал себя очень комфортно. Обычно он был немногословен и не любил рассказывать о своей личной жизни.

– Почему-то я считала, что дети – это навсегда, – печально произнесла Элен.

– На самом деле это не так. Теоретически вы правы, но в действительности они вырастают и уходят из дома, как и должны. И я не могу жаловаться на своих детей. Когда они росли, я уделял им мало внимания. Я все время что-то писал и был занят своей работой. Поэтому у них нет причин проявлять слишком большую заботу обо мне. И у них должна быть своя собственная жизнь. Так что я живу и работаю здесь, а они очень заняты и счастливы в Лос-Анджелесе. Мы с удовольствием видимся друг с другом, но обычно эти встречи бывают короткими. Так что мы недолго имеем детей при себе. Жаль, что я не знал этого, когда они были маленькими. Тогда я, возможно, находил бы для них больше времени.

Элен видела в его глазах печаль, и ей стало жаль его. Но он заставил ее осознать, что дети, которых она так страстно хотела иметь, недолго остаются детьми. И они недолго будут принадлежать ей, особенно если Джордж поступит по-своему и отправит их в интернат в семь или в девять лет. И они будут маленькими такое короткое время.

– И мы должны сами найти, чем заполнить свою жизнь, когда они вырастают, – тихо проговорил Боб. – А это не всегда легко сделать. И это делает более важными и наши отношения с партнерами, и нашу работу, как в моем случае. Я живу в мире фантазий, – грустно сказал он. – Мои книги заполняют всю мою жизнь. В некотором смысле так было и всегда, – признал он. – Они заполняли ее больше, чем мои дети и моя жена. Она была права, когда развелась со мной. Я был отвратительным мужем. Я тогда думал только о своей карьере и о том, чтобы попасть в первые строки списка бестселлеров. Этого мне удалось достичь, но я разрушил свой брак. Нельзя иметь все, я полагаю. – А он был, безусловно, одним из самых успешных писателей в мире. Но, похоже, он заплатил за этот успех высокую цену. – Иногда мы делаем неправильный выбор, – сказал он с явным сожалением.

Ее мать говорила ей то же самое.

– И вы больше не женились? – спросила Элен, наливая им по второй чашке чая.

Боб покачал головой.

– Нет. После того как я избавился от иллюзий о своем идеальном браке, которого у меня никогда не было, и взглянул правде в глаза, я пришел к выводу, что семейная жизнь не для меня. Поэтому я решил остаться при своих книгах. И, похоже, выбрал правильный путь.

Но Элен казалось, что этого недостаточно. По ее мнению, он выглядел очень одиноким человеком. Она подумала, что, может быть, это удел всех писателей. Они были одиночками, как моряки, влюбленные только в море. Боб, казалось, был тоже влюблен в свою работу, хотя он был не стар и в свои сорок девять лет мог еще повстречать кого-нибудь, пусть даже пока этого и не произошло. Но его слова о детях запали ей в душу. Все это, судя по его словам, было таким эфемерным, таким временным и кратким. Дети вырастают и уходят. А в окружении Джорджа их отправляют из дома и вовсе совсем маленькими. Элен думала, что сможет переубедить его в этом отношении, но, возможно, она ошибалась. И она была бы отчаянно несчастной, отсылая из дома ребенка семи или даже десяти лет, особенно после всего, через что ей пришлось пройти, чтобы родить его. Она захотела бы держать детей при себе настолько долго, насколько это было бы возможно. Но не отправить сына в Итон показалось бы Джорджу святотатством.

Этим вечером они снова ужинали в обществе своего хозяина, и беседа за столом была интересной и оживленной. Джим Элдрич хорошо разбирался в архитектуре, и у них с Грейс завязался серьезный разговор, а после ужина он повел ее в библиотеку и показал некоторые редкие книги из своей коллекции. Он был очень эрудированным человеком и, казалось, был так же заинтересован Грейс, как и она им. Они все еще продолжали беседовать в библиотеке, когда Элен и Боб сдались и отправились спать. По дороге в свои спальни они шутили над этим.

– Они оба заставляют меня чувствовать себя дряхлым стариком, – заметил Боб. – Я едва держусь на ногах после того, как весь день расчищал завалы в квартире. Ваша мать тоже изрядно потрудилась. Но эти двое, похоже, готовы разговаривать всю ночь.

И Элен невольно подумала о том, как здорово жить в большом сообществе, когда рядом люди, с которыми можно разделить ужин и поговорить на интересные темы. Грейс явно получала от этого огромное удовольствие, и Элен это тоже нравилось, несмотря на причину, которая привела их сюда. У двери в свою комнату она пожелала Бобу доброй ночи. Ей хотелось позвонить Джорджу, но было опять слишком поздно. Она решила позвонить ему утром, чтобы рассказать, как идут дела.

– Увидимся завтра, – вежливо сказал ей Боб.

А спустя несколько минут Элен услышала, как он стучит на своей допотопной пишущей машинке в соседней комнате. Это были приятные старомодные звуки, и, прислушиваясь к ним, Элен стала засыпать, удивляясь тому, что он все еще печатает свои работы на пишущей машинке, а не на компьютере. Она подумала обо всем, что он рассказал ей о своем браке и о детях. Он казался сложным человеком, склонным к самоанализу, и Элен могла понять, почему он нравился ее матери и она считала его другом. Он не так просто раскрывал свою душу, но если он это делал, то был честен, лишен всякого кокетства и очевидно очень искренен.

Следующим утром, прежде чем уйти из дома, Элен позвонила Джорджу в его офис. В Лондоне был уже час дня, и Джордж сказал, что он как раз уходил, чтобы пообедать в своем клубе. Казалось, он спешил и был необычно холоден. Элен не покидало чувство, что он за что-то очень злится на нее, но она не хотела давить на него и снова задавать этот вопрос. Она рассказала ему обо всем, что делает для своей матери. И когда они закончат разбираться в квартире, отправят вещи ее матери на склад и найдут для нее временное жилье, Элен полагала, что она сможет вернуться домой. Они обе были очень энергичными, и она надеялась, что на все это уйдет не слишком много времени.

– Ну, нет нужды слишком спешить, – рассеянно сказал Джордж. – В разлуке любовь крепнет, – пошутил он.

Это был первый раз, когда он сказал что-либо подобное, и Элен была шокирована.

– Непохоже, что ты сильно скучаешь по мне, – заметила она, давая ему понять, что она недовольна его словами.

– На самом деле ты не так долго отсутствовала. Не прошло еще и недели, – сказал он.

Хотя за это время произошло столько всего, что Элен казалось, будто прошло десять лет. С того момента, как она покинула Лондон, они успели побывать в аду и снова вернуться к жизни. Но Джордж, похоже, был доволен тем, что остался один, что было очень необычно для него.