Даниэла Стил - Быстрые воды [litres]

– Я куплю себе вашу книгу на этой неделе, – пообещала Грейс, но Боб сказал ей, чтобы она не делала этого. Он пообещал подарить ей и Элен по экземпляру, если они этого хотят.

– Я никогда не навязываю свои книги знакомым, – скромно сказал он. – Даже после всех этих лет это все еще смущает меня.

– Не нужно нам ничего дарить, мы сами купим вашу книгу, – настойчиво сказала Грейс.

Элен посмотрела на список бестселлеров и тоже улыбнулась ему.

– Отличная работа, – поздравила она его.

Но никто не удивился. И из рекламы книги Элен узнала, что это уже его сорок пятый роман, и он входит в число бестселлеров по версии газеты «Таймс». Он также возглавлял список бестселлеров и в «Уолл-стрит джорнал», и в «Ю-Эс Эй Тудей».

– Меня все это не перестает удивлять. Я всегда чувствую себя счастливчиком из-за того, что люди все еще читают мои книги, – честно признался Боб.

– Ваши и Агаты Кристи, – сказала Грейс. – Вы войдете в историю литературы.

Он писал очень умные детективные романы, всегда с неожиданным концом и с психологическим подтекстом. Грейс уже много лет была его поклонницей. И в отличие от Агаты Кристи, чьи книги были короче и схематичнее, его романы были длинными и глубокими и держали читателя в напряжении на протяжении четырех сотен страниц. И их успех был вполне заслуженным.

– Нам следовало бы отметить это сегодня, – сказала Грейс и снова улыбнулась ему. – Или это и есть повод для сегодняшнего бранча?

– Нет, но, возможно, должен был быть, – ответил Джим, с улыбкой глядя на своего друга и любимого писателя. – Я просто подумал, что всем вам не помешает немного расслабиться после тяжелой недели.

В этот момент в комнату вошла его горничная и пригласила всех в столовую. Там они обнаружили уставленный разнообразными блюдами стол, а горничная сказала, что они могут также заказать блины, домашние вафли и омлет.

– Вот почему я не могу надолго поселиться у вас, – вздохнула Грейс, когда все уселись за стол. – Вы слишком балуете нас, и я бы очень скоро превратилась в бегемота.

Джим рассмеялся над ее словами. Она пропустила занятие йогой, которое было ей необходимо для того, чтобы преодолеть стресс. Но в суматохе после урагана у нее не было на это времени, к тому же студия в Трайбека, в которой она занималась, тоже была затоплена и временно закрыта. Она пыталась дозвониться туда сразу же после того, как они переехали к Джиму, но никто не брал трубку. А однажды вечером, возвращаясь из своего дома, она заехала туда. Человек, разбиравший завалы в студии, сказал ей, что им придется переехать. А ей стоит поискать себе другую студию или дозвониться до любимого преподавателя, когда их телефоны заработают. В настоящий момент никакой связи на юге города пока не было. И, в любом случае, у нее не было времени ни на йогу, ни на что-либо другое. Ей нужно было привести в порядок квартиру и перевезти мебель и прочие вещи на склад. То, что было повреждено и подлежало восстановлению, она уже отправила реставраторам, и ей еще предстояло найти себе жилье на то время, пока ее квартиру будут ремонтировать. А на это, возможно, уйдет не один месяц.

Разговор за столом был непринужденным и остроумным. Боб говорил о своих детях, живущих в Калифорнии, Элен рассказывала о жизни в Лондоне, а Джим и Грейс оживленно обсуждали самые разнообразные темы. Боб и Джим заговорили о политике, и женщины с интересом присоединились к ним. Джим был на пять лет моложе Грейс, но впервые за долгое время он заставил ее почувствовать себя женщиной. И это казалось ей очень странным. Он был весьма привлекательным, успешным и эрудированным мужчиной, и она была уверена, что в его жизни было множество женщин. И почему бы и нет? Он уже пятнадцать лет был вдовцом, так что привык к холостяцкой жизни, и, несомненно, у него было много возможностей найти себе компанию. Она не была нужна ему. Она так расценивала все происходящее и полагала, что она, безусловно, слишком стара, чтобы заинтересовать его. Она уже много лет назад отказалась от всего этого, когда отношения с мужчинами стали казаться ей слишком сложными и утомительными, и она уже больше не собиралась мириться с чьими-то неврозами и странностями. Ей хватало и своих собственных. И она предпочитала сфокусироваться на своей карьере, которая была по-прежнему успешной, отнимала у нее много времени и дарила ей огромное удовлетворение, гораздо большее, чем ей могли доставить отношения с мужчиной. Но впервые за много лет кто-то вызвал у нее интерес. Она чувствовала себя почти что глупо и не имела намерения флиртовать с Джимом, чтобы не выглядеть идиоткой. Она изо всех сил старалась общаться с ним просто как с умным человеком, равным по интеллекту собеседником и потенциальным другом. Но Джим привлекал ее больше, чем она была готова признать, и, казалось, она также интересовала его гораздо сильнее, чем просто гостья. Но Грейс не хотелось снова открывать дверь романтическим отношениям. По ее мнению, было уже слишком поздно для этого.

Элен все это заметила и упомянула об этом в разговоре, когда они шли в свои комнаты. Элен собиралась поработать и ответить на электронные письма, которые ей прислали из ее офиса. А Грейс хотела почитать сообщения, присланные с ее работы. Впереди у них была напряженная неделя. И ленивый воскресный день стал для них приятным отдыхом.

– Ты нравишься ему, мама, – многозначительно сказала Элен, улыбаясь Грейс.

– Мне он тоже нравится. И не надо так на меня смотреть, – упрекнула она дочь. – Я намного старше его.

Она пыталась задушить эти мысли в самом зародыше, прежде чем они укоренятся в голове Элен или в ее собственной. Казалось, она хотела сама себя убедить.

– Нет, не намного. Может быть, на несколько лет, не более того. И вы очень подходите друг другу, и тебе с ним интересно. А на него ты произвела большое впечатление.

– Все это очень мило, – отмахнулась Грейс, – но я слишком стара для этого. Мне не нужна вся эта головная боль. Это отнимает слишком много сил. К тому же я уверена, что он вовсе не интересуется мною в этом смысле.

– Он будет хорошим партнером для тебя, – настаивала Элен. – Хотя бы для того, чтобы вместе поужинать. Посмотрим, что будет дальше.

– Дальше ничего не будет, – твердо сказала Грейс. – И я уверена, что в его жизни найдутся женщины помоложе. Он очень привлекательный мужчина.

– Может, и нет, – отозвалась Элен, имея в виду женщин. – И даже если и найдутся, ты очень необыкновенный человек, мама. Ему повезло, что он встретил тебя.

– Спасибо за доверие, – саркастично сказала Грейс. – Но я больше не играю в эти игры, – процедила она. – И даже не думай об этом.

На этом они расстались, и Элен отправилась в свою спальню. Она позвонила Джорджу, полагая, что он уже вернулся из гостей, но он не ответил и включился автоответчик. Она попыталась дозвониться до него перед ужином, что было уже довольно поздно для него, но снова включился автоответчик. Элен рассталась с ним всего девять дней назад, но ей казалось, что прошел целый год. Она чувствовала себя до странности разъединенной с ним, и с самого урагана их телефонные разговоры были неприятными, словно он за что-то злился на нее, но не хотел об этом говорить. Ей было неспокойно на душе, и она решила больше не пытаться дозвониться до него, а вместо этого ответить на свои электронные письма. Она скоро вернется домой, и все придет в норму, она была уверена в этом. Она пока еще не решила, расскажет ли она ему о своем визите к нью-йоркскому доктору. Это был еще один гвоздь в гроб ее надежд родить ребенка, и она не знала, хочет ли она говорить об этом мужу. А вдруг он готов сделать еще одну попытку? Может быть, в самый последний раз им повезет. С другими происходили и более странные вещи, когда они уже теряли всякую надежду. Это было все равно что играть в Лас-Вегасе. Каждый раз она надеялась сорвать банк, убеждала себя, что это произойдет, а потом оставалась ни с чем. Она не знала, отказаться ли от своей мечты окончательно, как ей и сказали, или, молясь о чуде, уговорить Джорджа на еще одно ЭКО, зная, что шансов у нее почти нет. И что, если они никогда не выиграют в эту лотерею? Что, если действительно все кончено? Что станет с их жизнью, с их браком без детей? Она все еще не могла представить себе жизни без детей. Хотя до этого они прожили десять лет без них, но они всегда были уверены, что когда-нибудь заведут их. Теперь эта надежда угасала, если не совсем угасла. Элен ни слова не сказала матери о своем походе к врачу, зная, что та считает, что она должна была давно уже оставить свои попытки и смириться с неизбежным. У нее самой был ребенок, и она не могла понять, что значит смириться с тем, что у тебя никогда не будет детей. Люди часто жаловались на своих детей, но они ни за что на свете не отказались бы от счастья иметь ребенка, и Элен тоже не была готова к этому. Она не знала, как отказаться от своей мечты. Слишком долго она была частью ее, движущей силой в ее жизни.