Э. Эйбел - Жидкий пепел

— Пенни?

Я улыбнулась, как только услышала ее голос. Я скучала по ней.

— Привет, мам. Как ты?

— Ох, я справляюсь. Старею, но думаю, что это неизбежно. Как у тебя дела?

— Я в порядке.

— Лиз рассказала мне… о твоем замужестве.

Я прикусила щеку, ожидая «я тебя предупреждала» , но этого не последовало.

— Мне так жаль, милая. Как продвигаются дела?

Глаза у меня наполнились слезами, и я села за стол, облегченно выдохнув.

— Было тяжело, но я справляюсь. Было много драмы, но, думаю, все наконец-то закончилось.

— Мы с твоей сестрой всегда готовы поддержать тебя, если будем нужны. Ты ведь знаешь это?

— Да, знаю. Я бы позвонила тебе, но… я запуталась. Ты предупреждала меня не выходить так рано замуж. Я жалею, что не послушалась тебя.

— Ох, не будь так строга к себе, солнышко. Это пустая трата времени. Кроме того, мне следовало быть более понимающей. Я была на твоем месте. И должна была вспомнить, каково это.

Я сидела в шоке. Моя мать признается, что была неправа?

Она рассмеялась, и это заставило меня улыбнуться.

— Ты еще здесь?

— Да, я все еще здесь.

— Знаю, ты не привыкла слышать, как я признаю свои ошибки, — она снова рассмеялась. — Я тоже немного упряма.

— Я скучаю по тебе, мам, — глаза защипало от слез, когда я осознала, как сильно соскучилась.

— Я тоже по тебе скучаю, Пенни. Просто береги себя, ладно? Делай то, что приносит счастье. Все остальное образуется само собой.

— Хорошо.

— Может, ты сможешь прилететь к нам на каникулы? Как думаешь?

— С радостью.

— Не пропадай.

— Не буду. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Улыбаясь, я повесила трубку. Разговор с мамой будто воскресил мое сердце. Ее безусловная любовь была защитным коконом, который я так отчаянно хотела и в котором всегда нуждалась. К тому же, перемены теперь не так сильно пугали.

— Куда ты меня ведешь? — спросила я.

Я смеялась, пока Брендон вел меня впереди себя, положив мне руки на талию, а своими руками я изучала пространство перед нами.

— Мы почти на месте, — сказал он, пощекотав дыханием мою шею.

Я завалилась вперед, и он крепче схватил меня, спасая от падения. Могу сказать, что мы в лесу. Я чувствовала, как ветки хрустели у меня под ногами. Ощущала запах свежей сосны и слышала щебетание птиц вокруг нас.

— Ладно, остановись.

Брендон начал развязывать бандану, повязанную у меня на лице. Когда я открыла глаза, то поняла, что мы стоим посреди поляны, полной одуванчиков. Здесь росло дерево, а рядом с ним лежало большое покрывало и корзина для пикника. Идеально.

— Боже мой, я впечатлена! — сказала я, повернувшись с улыбкой к Брендону.

Он делал вид, что занят рассматриванием пуговиц на своей рубашке.

— Ну, ты знаешь, у меня множество талантов.

— И секретов, — сказала я, прищурившись.

Брендон улыбнулся, поцеловал меня в губы и направился к корзине.

— Надеюсь, игристый сидр тебе понравится.

Я смеялась, следуя за ним и усаживаясь на покрывало.

— Звучит очаровательно.

Он достал два бокала для шампанского и наполнил их сидром.

— Я хотел принести шампанское, но подумал, что сегодня на работе тебе лучше быть трезвой.

— Хорошая идея, — я улыбнулась ему, когда он подал мне бокал и сел. — Спасибо.

Он предложил тост, и я последовала его примеру, подняв свой бокал.

— За то, чтобы жить моментом и ни на чем не зацикливаться.

Мы чокнулись и, делая глоток, я не смогла сдержать усмешку от его слов.

— Не подозревала, что ты такой романтик.

Он осушил бокал сидра и рыгнул.

— Как и я.

Я рассмеялась, а Брендон откинулся назад на локти. Он и правда один из самых великолепных мужчин, которых я когда-либо видела, и чем больше я его узнавала, тем прекраснее он становился.

— Так как ты нашел это место? — спросила я.

— Мне нравится здесь бегать. И делать упражнения.

Я чуть не подавилась сидром.

Брендон улыбался, наблюдая за тем, как я пытаюсь оправиться от смеха.

— Что такое?

— Не знаю. Я думала, ты скажешь что-то вроде «Это мое самое любимое место в мире» или «Я прихожу сюда подумать и помедитировать».

Брендон приподнял брови и усмехнулся, словно я еще никогда так сильно не заблуждалась.

— Я просто хотел привести тебя в приятное уединенное местечко.

Я прищурилась.

— Так это всего-навсего уловка, чтобы позаигрывать со мной?

— Нет, уверен, я и без этого могу позаигрывать. Просто подумал, что будет неплохо сменить декорации.

Я потянулась шлепнуть его по ноге, и мы оба рассмеялись, но не успела я отнять руку, как он схватил меня за запястье и повалил рядом с собой. Я начала вырываться, но не смогла. Брендон уставился на меня, как оголодавший на любимое блюдо, и настроение между нами мгновенно изменилось. Стрекотания сверчков затерялись на заднем плане, пока он удерживал мой взгляд и притягивал меня ближе. Невозможно было не ощутить заряд напряжения в воздухе между нами. Все мое тело отзывалось на его волны.

Осторожно придвинувшись, я ощутила, как его дыхание согревает мое лицо, и закрыла глаза. Каждая проходившая секунда лишь усиливала прилив энергии между нами. Коснувшись его губ, я замерла, наслаждаясь ощущениями. Бабочки в моем животе лихорадочно трепетали, а сердце барабаном отдавалось в груди.

Наконец, я прижалась к его губам и ощутила уже такие знакомые взрывы и вспышки фейерверков, проносящиеся по венам. Он скользнул рукой в мои волосы, когда я углубила поцелуй, желая вкусить как можно больше. В своей жизни я никогда раньше не чувствовала такой химии. Между нами был магнетизм, влечение, потребность и желание, поддержка и доверие.

Когда Брендон смотрел мне в глаза, он видел меня, а не женщину, которой хотел меня видеть.

Мы лежали там, кажется, часами, просто целовались и касались друг друга, разговаривали и смеялись до тех пор, пока оба не расслабились в комфортной тишине, и я уснула, слушая биение его сердца.

Я проснулась под звуки щебетания птиц и под раскатистое, медленное и глубокое дыхание Брендона подо мной. Осторожно приподняв голову, чтобы посмотреть на Брендона, я зажмурилась от яркого послеполуденного солнца.

Мы оба уснули под деревом, я — прижав голову к его груди, и он — обнимая рукой меня за талию. Улыбнувшись, я опустилась пониже, наслаждаясь его теплой рубашкой под своей щекой, и осторожно взглянула на часы. Было почти четыре, и желудок у меня заурчал, явно неудовлетворенный фруктами и сыром, которыми мы с Брендоном перекусили во время пикника.

Я закрыла глаза, решив проигнорировать желудок и вместо него насытить сердце. Мне не хотелось будить Брендона, ведь я знала, как мало он спит. Я просто слушала шелест листьев над нами, наслаждаясь легким ветерком.