Кэтлин Хиллис - Вполне современные девочки

Но это действительно было банально. А мне и в самом деле небезразлично. Я почувствовала гнев. Переложил все на меня, хотя я была не в состоянии перенести все это. Но я понимала, что он имел в виду. Так уж мне повезло. Я хотела сверхпростого, современного, забавного, легкомысленного развлечения, чтобы бросить им вызов мужу. А случилось так, что мне встретился старомодный, честный, благородный герой. Но у меня не было выбора.

— А я? Ты хочешь сбежать в Сан-Франциско и оставить меня со всеми проблемами?

Джейн сказала бы, что свежими не могут быть цветы все двадцать лет.

— Но мне тоже нужна твоя помощь.

— Ты не больна. Все, что тебе было нужно, — легкий флирт. — Он взъерошил волосы. — Просто ты хотела досадить своему муженьку. А я, к сожалению, не так легкомыслен, и ты испугалась моей серьезности. И если меня не станет, мое место займет кто-нибудь другой.

Все звучало просто ужасно. Я не могла слышать это.

— Это же неправда.

— Это правда. И ты должна признать это. Ты только пользовалась мною, — грустно сказал он.

— Прекрати так говорить. Ведь все пользуются друг другом. Не так ли? — взывала я к нему.

Он пожал плечами, бросил безнадежный взгляд. Я хотела сказать ему что-нибудь доброе, ласковое, что могло бы смягчить ситуацию, но ничего не шло на ум.

Я встала из-за стола.

— Ты не можешь уехать. — Я стояла за ним, положив руки ему на плечи, прижавшись к его спине. — Ты мне нужен. Я не хочу никого другого.

Я услышала приближающиеся по лестнице шаги Джейсона и Энн, возвращающихся с прогулки, и отодвинулась от Гэвина. Энн впервые за все время улыбалась, а Джейсон нет. Видел ли он меня, прижавшуюся к Гэвину?

Энн протянула руки мне навстречу.

— Я собираюсь в Остин забрать Пети. Прямо сейчас. Где Джордж?

— Он повез детей на Венецианский залив, — ответил Гэвин, изучая лицо Энн, потом взглянул на Джейсона.

— Венецианский залив? Зачем? — поинтересовалась она.

— За скейтбордами. Что заставило тебя изменить свое решение относительно Пети? — Но я уже знала, что это была заслуга Джейсона.

Энн кивнула на Джейсона.

— Это все он. Как только Джордж вернется, мы поедем. Я хочу уточнить насчет самолета. Вы позаботитесь о Бекки до нашего возвращения?

— Как ты можешь об этом спрашивать? — я проводила ее в дом, к телефону, подождала, пока она все узнает, затем мы прошли к ней в комнату, и она начала укладывать вещи.

— Что такое сказал Джейсон, что вызвало у тебя такую реакцию? Что он мог сказать такого, чего не сказал никто?

Она пожала мне руки.

— В двух словах, он заставил меня заплакать.

Я могла в это поверить. Он и меня вынуждал плакать.

— Но что он все-таки сказал?

— Он сказал, что единственная мечта каждого человека спасти мир своего любимого. И Джордж хочет спасти мир своего сына. И Джейсон уговорил меня, — ее глаза наполнились слезами. — Джейсон сказал: «Энн, не лишай Джорджа его шанса. Не лишай Джорджа права спасти сына. Это будет самым счастливым его шансом». Как я могла не согласиться с такими доводами?

Я закрыла лицо руками, и мы заплакали вместе с Энн.

— Ах, Кэтти! Даже Гэвин Рот, прекрасный человек, замечательный мужчина, но он — не Джейсон Старк. Такой существует только один-единственный.

Я выбежала из комнаты.

Энн и Джордж напоминали двух детей, поехавших на машине в аэропорт, возбужденных и счастливых. А я снова плакала. Я была уверена, что Джордж спасет своего сына, а Джейсон спасет Энн и Джорджа, я была очень благодарна ему за это.

В последний момент Энн выскочила из автомобиля и подбежала ко мне. Она зашептала:

— Когда я вернусь, мы долго-долго будем говорить с тобой. Ты такая счастливая. Сначала Джейсон. Потом Гэвин Рот.

Я попыталась возразить.

— Не перебивай. Это говорит тебе сестра. Ты счастлива, но смотри, не упусти свое счастье.

Солнце и хорошая погода улетучились вместе с Энн и Джорджем. Погода в Южной Калифорнии менялась вне зависимости от прогнозов. Задумчивый Джейсон забрал ребят на Малибу Роуд испытать их новые скейтборды, а мы с Гэвином печально сидели на берегу. День становился все прохладнее, и я накинула меховое манто на купальник.

— Солнце выглянет, и туман развеется, — сказала я Гэвину.

— Я очень в этом сомневаюсь, — сказал он пессимистично.

— Так всегда бывает.

— Именно поэтому ты носишь норковое манто, — спросил он с издевкой.

— Оно старое, — оправдываясь, сказала я, — я ношу его вместо махрового халата.

— Замечательно. — Он протянул руку ладонью кверху. — Кажется, идет дождь.

— Не будь смешон. Неужели ты действительно собираешься покинуть Беверли Хиллз ради Сан-Франциско?

— Я думаю об этом. И очень сильно. Но в самом деле дождь. Разве ты не чувствуешь?

— Это просто туман. Дождь никогда не идет в это время года.

К нам бегом направлялся Джейсон. Он напоминал мальчишку, бежавшего по песку, подумала я.

— Собирается большой шторм. Я думаю, нам лучше поторопиться в город, пока дороги не залило.

— Я думала, ты катаешься с детворой на скейтах. Кто принес тебе эту новость? Сорока на хвосте?

— Когда я почувствовал первые капли дождя, я бросился в дом послушать прогноз погоды, — сказал он очень обоснованно.

— Я же говорил тебе, что идет дождь, — сказал Гэвин.

— Но в это время года никогда не идут дожди, — ответила я ему.

Джейсон кивнул Гэвину.

— Это самое привлекательное в жизни Южной Калифорнии. Всегда ждешь неожиданного.

Дети заняли места в автомобиле, размером с вагон, Джейсон и Гэвин пожали друг другу руки. Джейсон занял свое место на водительском сидении машины, а Гэвин подошел к своему «Вольво». Я приблизилась к Гэвину, чтобы попрощаться.

— Не пропадай.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Он удивительно прекрасный парень. В самом деле.

Я вздохнула.

— Всю жизнь люди говорят мне это.

Когда мы приехали домой, подруга Мэган, Фаун, и долговязый шестнадцатилетний юноша по имени Ларри, уже ждали нас. Как они точно сумели вычислить момент нашего возвращения, для меня показалось загадкой. Но на нее тут же нашелся ответ.

— Я была очень взволнована, когда ты сообщила мне по телефону, что возвращаешься, Мэгги. Ты позвонила как раз вовремя. Я думала, мать задушит меня голыми руками. — Фаун сидела, изящно-утонченная, одетая в гамму цвета розовой орхидеи — рубашка, брюки, кроссовки и кепка с козырьком.

— Что же такое ты сделала маме, Фаун? — спросила я, заранее убежденная, что убийство от рук матери не грозило ей.

— Лаура набросилась на меня, как обычно. С тех пор, как отец ушел от нас и мы были вынуждены переехать в эту жалкую комнатушку, Лаура без конца придирается ко мне. Особенно когда я высказываю свое отношение к ее мужчинам, что они далеки от идеала. А сегодня, когда я сказала, что последний из них, Сид, воплощение неряшливости, она ударила меня. Она буквально ударила меня. Тогда я вышла на террасу и пронзительно завопила: «У Лауры Райт искусственные волосы, искусственная грудь, искусственные зубы и украденный нос».