Колин Гувер - Эта девушка

Дверь открывается, и в кабинет входит Лейк. Мне приходится собрать в кулак всю оставшуюся силу воли, чтобы не смотреть на нее. Кажется, стоит мне только взглянуть на нее, и все тут же поймут, что я к ней испытываю, поэтому я пристально рассматриваю столешницу.

– Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Коэн, – говорит мистер Мёрфи.

Лейк делает шаг вперед и садится рядом со мной. Я сжимаю кулаки, пытаясь разрядить напряжение, которое со вчерашнего дня только усилилось.

– Это мистер Круз, отец Хавьера, – представляет ей присутствующих мистер Мёрфи, – а это офицер Вентурелли. Уверен, вы знаете, почему вас вызвали. До нашего сведения дошло, что вчера вне территории школы произошел некий инцидент, в котором участвовал мистер Купер. Мы будем вам очень благодарны, если вы изложите нам свою версию событий.

Я поднимаю взгляд на Лейк. Она поворачивается ко мне и вопросительно смотрит. Я молча киваю в знак того, что она может говорить правду. Я бы никогда не стал просить ее выгораживать меня. Она снова поворачивается к мистеру Мёрфи. Наш бессловесный разговор занял не больше трех секунд, но в ее глазах однозначно читается беспокойство.

Она меня не ненавидит! Она за меня волнуется!

Лейк откашливается и ерзает на стуле, а потом кладет руки перед собой на стол и начинает ковырять лак.

– Между мной и Хавьером возникло некоторое недопонимание, – говорит она. – И тут появился мистер Купер и оттащил его от меня…

Как только она начинает говорить неправду, я чувствую, что краснею. Зачем она меня выгораживает? Я же дал ей понять, что хочу, чтобы она рассказала все как было. Толкаю ее под столом коленкой, она украдкой смотрит на меня, но я не успеваю попросить ее рассказать, как все было на самом деле…

– Не могли бы вы начать сначала, мисс Коэн? – перебивает ее мистер Мёрфи. – Нам нужно знать, как все произошло. Где вы были и что вы все там делали?

– Мы были в Детройте, на поэтическом слэме. Посещение слэма является частью внеклассной работы по предмету мистера Купера. Я приехала раньше, когда из наших никого еще не было. В какой-то момент я почувствовала себя неважно и решила поехать домой, а на парковке столкнулась с Хавьером.

– Почему вы себя неважно почувствовали? – вмешивается в беседу офицер Вентурелли.

Лейк бросает на меня быстрый взгляд.

– Возможно, я не совсем точно выразилась, – пожав плечами, тихо отвечает она. – Один из выступавших… – Она запинается, делает глубокий вдох и, прежде чем продолжить, касается меня коленом под столом. Она делает это специально, а у меня перехватывает дыхание, и я вообще перестаю понимать, что происходит. – Просто одно из стихотворений меня очень сильно тронуло, – шепчет она. – Так сильно, что я решила уехать, чтобы совсем не расчувствоваться.

Наклонившись вперед, я кладу локти на стол и закрываю лицо руками. Ушам своим не верю! Неужели она и правда сказала это ради меня?! Она попыталась объяснить мне, что почувствовала, слушая мое выступление! Я борюсь с непреодолимым желанием обнять ее и расцеловать на виду у всех, а потом во всеуслышание заявить, что я увольняюсь!

– Я припарковалась в переулке позади клуба, – продолжает Лейк. – По дороге к джипу я встретила Хавьера, и он предложил проводить меня до машины. Я попросила разрешения воспользоваться его телефоном, но он стоял на зарядке в машине, поэтому мы подошли к ней. Говорили о погоде, а потом… – Она умолкает и нервно ерзает на стуле.

– Мисс Коэн, если вам будет проще рассказать мне об этом без свидетелей… – начинает мистер Мёрфи.

– Нет-нет, – качает головой она, – все в порядке. Я спросила у Хавьера что-то, кажется про погоду, а он полез ко мне целоваться. Я сказала, что не хочу, и попыталась оттолкнуть его, но он настаивал. Я не знала, что делать. Он прижал меня к фургону, и как раз в этот момент подошел мистер Купер, увидел, что происходит, и оттащил его от меня.

Сам того не замечая, я так сильно вцепляюсь в край стола, что Лейк наступает мне на ногу под столом и выразительно смотрит на мои руки. Я разжимаю пальцы, прикрываю глаза и делаю несколько медленных, спокойных вдохов и выдохов. Наверное, ее признание должно принести облегчение, ведь теперь мой припадок ревности оправдан: я и правда защитил ее. Однако я испытываю далеко не облегчение – напротив, я просто в ярости! Повезло этому засранцу Хавьеру, что его здесь нет, а то я бы воспроизвел события вчерашнего вечера в мельчайших подробностях прямо в кабинете у директора!

Лейк продолжает рассказывать свою версию событий, но я уже ничего не слышу. Изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но эти несчастные пять минут даются мне с огромным трудом. Лейк отпускают, мистер Круз и офицер Вентурелли выходят следом за ней. Я встаю и начинаю расхаживать взад и вперед по кабинету. Мистер Мёрфи пристально следит за мной. У меня внутри бушует такой сильный гнев, что я не в силах произнести хоть слово. Директор Мёрфи молча наблюдает за мной.

– Мистер Купер, – наконец спокойно произносит он, – можете ли вы что-нибудь добавить или все так и было?

– К сожалению, именно так все и было, – глядя ему прямо в глаза, отвечаю я.

– Уилл, вы поступили совершенно правильно. Перестаньте ругать себя. Хавьер перешел все мыслимые границы. Кто знает, что могло бы случиться с этой девушкой, если бы вы не остановили его.

– Его исключат? – спрашиваю я, останавливаясь и берясь за спинку стула.

Мистер Мёрфи встает, подходит к двери, из-за которой слышны голоса: офицер Вентурелли разговаривает с мистером Крузом, – прикрывает ее и поворачивается ко мне:

– Исключить его нет оснований. Хавьер утверждает, что между ними возникло непонимание: он думал, что девушка не против. Мы отстраним его от занятий из-за драки на несколько дней, но больше ничего сделать не можем.

Я киваю, понимая, что теперь у меня уж точно нет выбора. Я не смогу находиться в одном помещении с Хавьером: это обязательно плохо закончится.

– Тогда я хотел бы написать заявление об уходе, – спокойно говорю я.

– Значит, ты уволился по собственному желанию?! – пораженно восклицает Лейк. – Я-то думала, вы вместе решили, что это лучший выход из положения! Уилл, они разрешили бы тебе остаться в школе?! Какого черта ты решил уволиться?

– Лейк, да я все равно уже не смог бы там работать! Ситуация накалилась до предела! Если бы я в тот день не подал заявление об уходе, то рано или поздно меня все равно уволили бы по одной из двух возможных причин!

– С чего ты взял?

– Да потому, что так и есть! Я при первой же встрече набросился бы с кулаками на Хавьера. Или набросился бы на тебя, но совсем по другой причине.

– Да, – смеется Лейк, – ситуация была напряженная! Рано или поздно мы точно сорвались бы!