Колин Гувер - Эта девушка

Я бросаю на нее взгляд, стараясь уловить реакцию, хотя знаю, что она привыкла скрывать свои чувства и умеет делать это лучше, чем кто-либо из моих знакомых.

Лейк наконец понимает, что накануне вечером я вовсе не защищал ее и вел себя как ревнивый бойфренд, а не рыцарь на белом коне.

– Ах вот как… – тихо шепчет она.

– Я не знал всей правды до сегодняшнего утра, пока ты не рассказала, как было на самом деле.

Удивительно, что мне удалось сдержаться сегодня утром в кабинете у директора. Больше всего на свете мне хотелось перепрыгнуть через стол и засветить отцу Хави в челюсть за то, что он вырастил такого засранца! Кровь закипает при одной только мысли о нем! Я делаю глубокий вдох, набираю столько воздуха, сколько могу, и шумно выдыхаю. Заметив, что сжимаю кулаки, пытаюсь расслабиться, провожу рукой по волосам и оборачиваюсь к Лейк.

– Господи, Лейк, ты не представляешь, как я разозлился! Мне так хотелось надрать ему задницу! А теперь, теперь, когда я знаю, что он и правда сделал тебе больно, мне вообще хочется его убить!

Прислонившись лбом к двери, я прикрываю глаза. Надо перестать думать о нем. Он обидел ее, а меня не было рядом, чтобы вовремя защитить. Я вдруг отчетливо представляю, как он насильно прижимает свои губы к ее рту… Черт, получается, что он был последний, кто целовал ее. Она не заслуживает таких поцелуев! Она заслуживает, чтобы ее целовали с любовью! Чтобы ее целовал тот, кто думает о ней каждую секунду! Тот, кто скорее умрет, чем обидит ее! Целовать эту девушку должен только я!

Лейк хмурит брови и растерянно смотрит на меня:

– А откуда… Откуда ты знал, что я там?

– Я тебя видел. Когда я закончил выступление, заметил, как ты пошла к выходу.

Она смотрит на меня и тихонько вздыхает. Нащупывая рукой какую-нибудь опору, она делает шаг назад. Даже в темноте я вижу в ее глазах надежду.

– Уилл, ты хочешь сказать, что…

Я подхожу к ней вплотную. Грудь вздымается с каждым вдохом. Я пытаюсь успокоиться и не показать ей, насколько искренне я говорил вчера со сцены. Легко коснувшись кончиками пальцев ее щеки, я беру ее за подбородок и привлекаю к себе. Даже простое прикосновение к ее коже напоминает мне о том, что со мной делает ее поцелуй. Он вводит меня в транс. Ее прикосновение потрясает меня до самой глубины души, и я изо всех сил стараюсь успокоиться.

Лейк кладет руку мне на грудь, и я обнимаю ее, ощущая легкое, как бы против ее воли, сопротивление. На самом деле она жаждет поцелуя не меньше, чем я. Прижимаю ее к стене и быстро целую, пока никто из нас не передумал. Как только наши языки соприкасаются, она тихо стонет и расслабляется в моих объятиях, опуская руки. Я целую ее нежно и в то же время страстно, нетерпеливо.

Обняв ее за талию и не отрываясь от ее губ, я легко поднимаю Лейк и сажаю на сушилку, а сам встаю меж ее бедер. Она тянет меня за рубашку, заставляя подойти ближе. Я прижимаюсь к ней, а она обнимает меня ногами за талию. Легко впиваясь ногтями мне в плечи, она гладит меня по спине, по шее, зарывается пальцами в волосы… У меня по всему телу бегают мурашки. Лейк тянет меня за волосы, заставляя опустить голову ниже, и подставляет для поцелуя шею, а сама пользуется этим моментом, чтобы перевести дыхание. Она тихо стонет, когда мои губы покрывают ее шею дразнящими поцелуями. Я погружаю руки в ее локоны и слегка запрокидываю ей голову… Боже, какая у нее невероятно нежная кожа, просто идеальная! Как я и надеялся, Лейк выгибается, давая мне молчаливое разрешение, и я целую ее все ниже и ниже, а рукой провожу по полоске кожи над джинсами. Коснувшись края ее трусиков, я издаю тихий стон.

Мне кажется, что гулкая пустота, уже давно образовавшаяся в моем сердце, начинает заполняться. Я чувствую, как с каждой секундой, с каждым поцелуем, с каждым нежным поглаживанием ее рук во мне нарастает желание. Мне нужно гораздо больше, чем эти тайком украденные моменты страсти. Гораздо больше!

– Уилл… – беспомощно выдыхает она.

Я что-то бормочу, не отрываясь от нее, совершенно не в состоянии произнести что-нибудь членораздельное. Сейчас мне совершенно не хочется разговаривать. Проведя рукой по ее спине под рубашкой, я нащупываю бюстгальтер, обнимаю ее еще крепче и продолжаю покрывать ее шею поцелуями.

– Уилл, это значит… значит… нам больше… больше не надо притворяться? – шепчет она, с трудом переводя дыхание, пока я целую ее в шею. – Мы сможем быть вместе? Раз… раз ты больше не мой учитель…

Я замираю, услышав эти слова, перемежающиеся тяжелыми вздохами. Больше всего на свете мне хочется закрыть ей рот поцелуем и ни о чем не разговаривать. Как здорово забыть обо всем хотя бы на один вечер! Всего на один!

Но я не могу себе это позволить.

Я совершенно безответственно поддался минутной слабости, а она все неправильно поняла. Ведь я все равно учитель. Не ее учитель, но все же. А она школьница. И все, что между нами происходит, неправильно, как бы мне ни хотелось убедить себя в обратном.

Обдумывая сложности, которые повлечет за собой ответ на ее вопрос, я незаметно для себя самого выпускаю Лейк из объятий и делаю шаг в сторону.

– Уилл?.. – недоуменно произносит она, соскакивает с сушилки и подходит ко мне с выражением такого страха, нет, даже ужаса в глазах, что у меня внутри все сжимается.

Снова!

Я снова так поступил с ней!

На моем лице непроизвольно возникает выражение мучительного сожаления, и Лейк, разумеется, это замечает.

– Уилл, скажи… Правила все равно действуют?! – со страхом в голосе спрашивает она.

Я не знаю, что ей сказать, чтобы не сделать больно. Я снова допустил чудовищную ошибку.

– Лейк… прости меня, это был момент слабости… – пристыженно шепчу я.

– Момент слабости?! – Она упирается руками мне в грудь. – Вот как это теперь называется?! Момент слабости?! – кричит она. – И что же ты собирался делать, Уилл?!! Когда ты собирался взять себя в руки и выставить меня за дверь на этот раз?!

Я морщусь, понимая, что снова ляпнул не то.

Развернувшись, она вылетает из прачечной. Я смотрю ей вслед, и меня охватывает паника: что, если на этот раз я ее не просто расстроил, а потерял навсегда?

– Лейк, ну не надо! Прости! Прости меня! Это больше не повторится, клянусь!

– Ты чертовски прав! – оборачивается она и смотрит на меня полными слез глазами. – Это и правда больше не повторится. Твою мать, Уилл, только я смирилась! После целого месяца мучений я наконец-то научилась быть рядом с тобой и нормально общаться! А ты взял и все испортил! Я так больше не могу! – кричит она, в отчаянии всплескивая руками. – Я не могу думать ни о чем, кроме тебя! Но теперь у меня нет на это времени! Есть вещи поважнее твоих «моментов слабости»!

Ее слова задевают меня за живое. Она совершенно права. Мне стоило невероятных усилий добиться, чтобы она приняла все как есть и не взваливала на себя ношу отношений со мной. Но я не могу устоять перед соблазном удовлетворить свое эгоистичное желание. Я не заслуживаю ее прощения. И уж тем более любви.