Ада Самарка - Игры без чести

Вадик пытался навести ее на разговор о Славке, но девочка держалась молодцом, говорила мало и только хорошее, вроде «я очень уважаю этого человека». На какой-то романтичной смотровой площадке Вадик деликатно и грустно попросил ее по возможности не общаться с другими мужчинами, сказал, что очень любит ее. В этот же вечер они со Славкой пошли наконец в «Арену», она совершенно не умела танцевать, много выпила, у него дома ее долго тошнило.

Так могло бы продолжаться вечно, но Славке вдруг все надоело. Девочка, томная обманщица, стала вдруг совершенно неинтересной, половое влечение куда-то улетучилось, в какой-то момент стало ясно, что ему просто противно думать о ней. А без Славкиного участия Вадикова роль тоже потеряла всякий интерес. Кульминация немного оживила их всех — она звонила часто, обоим, с разрывом в полминуты, вздыхала, уверяла, что ужасно скучает, и они оба верили ей — ведь она правда скучала. Однажды прислала Славке в офис цветы. Была какая-то несерьезная угроза что-то с собой сделать, но Славка был тогда на Кипре и сам хотел что-то с собой сделать, а у Вадика нашлись дела поважнее.

Девочка скорее всего уже учится в институте, встречается с ровесником-неформалом с проколотой губой и даже, наверное, счастлива.

Валерия позвонила в среду, в первой половине дня.

Работы у Славки было мало — все рутинные административно-управленческие функции прилежно выполняли директора подразделений, а ему оставалось только читать отчеты и проводить летучки. Еще он любил ездить в цех и сидеть там просто так, немного смущая печатников. Им-то как раз стесняться было нечего: работа шла исправно, скучать не приходилось, но, когда в помещении находится хозяин фирмы, причем без видимых причин, время тянется раза в четыре дольше, а к телу будто привешены грузики.

— Вячеслав Вячеславович, добрый день, это Валерия, как поживает ваша племянница? — голосом воспитателя детского сада пропели в трубке.

Славка от неожиданности сел на подножку, тянущуюся вдоль станка.

— Как я рад вас слышать!

— Я вас не отвлекаю?

— Нет-нет, сейчас я выйду, тут просто грохот такой, флатовка идет… У племянницы все хорошо, большое спасибо за советы, мои подарки оказались самыми лучшими!

В коридоре было сильно накурено, грохот превратился в равномерный приглушенный гул, как на корабле.

— Рада, что вам понравились. Я вообще-то звоню вам с вопросом. У меня есть подруга, она собирает вещи, в том числе и книги, чтобы передать в детдом, я и подумала, может, у вас там есть что-то из списанного…

Вообще-то Валерия звонила совсем не для того, чтобы назначить встречу, она правда хотела сделать доброе дело для Маринки, занимающейся благотворительностью, да и для детишек тоже. Нет, она даже не подозревала, что встреча в принципе может быть. Встреча, по большому счету, была не нужна, она могла бы просто дать его телефон Маринке, чтобы та сама звонила и отправляла свои имейлы и ехала за книжками на машине, но Слава сам как-то ловко предложил встретиться на Позняках — сегодня после обеда, — отказаться просто не получилось.

— Вы же будете гулять с малышом? Хотите, я буду ждать вас у парадного, заодно помогу и коляску спустить?

Окончив разговор, он еще некоторое время стоял, прислонившись к стене, держа мобильный в руке и глядя в потолок. И Валерия тоже глядела в потолок, откинувшись на застеленную бирюзовым атласным покрывалом двуспальную кровать, и тоже держала в руках влажную от пота трубку.

В конце концов, она просто одичала с этими памперсами, обедами, поликлиниками. Чувство вины толкалось в душе, но какое-то подслеповатенькое: ну что может быть невиннее передачи книг в детский дом? Да, она сама придумала, что можно обратиться за помощью к этому Славе, но ведь в том, что он дал ей визитку, нет совершенно ничего предосудительного, ведь визитки для того и печатаются! Конечно, приятно, что он галантен с ней, но, может, это просто иной пример воспитания? Может, проблема в ней самой и ее низкой самооценке? Женщина должна быть верной, мудрой и не замыкаться при этом в четырех стенах!

Ох, но до чего же неохотно Валерия собиралась в этот раз на прогулку! Сперва оделась чуть наряднее, чем обычно, но это выглядело чересчур нарочито, да и повода никакого нет. Специально переоделась в спортивный костюм, но он был ужасен, а время поджимало — хуже всей этой внешней мишуры заставлять человека ждать. Валерия на миг ощутила себя замечтавшейся глупой курицей, ведь, скорее всего, он давно женат, и у него и в мыслях нет… никаких таких мыслей… уже в кроссовках, в прихожей, она все-таки подкрасила губы розовым блеском и побрызгалась свекровиными духами.

Он был там. Это было так по-дурацки и нелепо! Большой такой, на самом деле не такой уж и шикарный, какой-то нескладный, сутулый, несмотря на габариты, даже жалкенький в чем-то, рядом стоит такси. Интересно, почему же не на машине?

Когда Слава увидел ее и, улыбнувшись, пошел навстречу, Валерии захотелось поморщиться — такой чужой, такой… такой… фу…

Одно дело, когда взгляд такого мужчины вдруг выхватывает тебя из толпы, задерживается на миг и потом пропадает, а все остальное уже в тягость, не то совсем…

Он, прикрякнув, неловко взялся за коляску и, наклоняясь, продемонстрировал затылок с жидкими, собранными в хвост волосами. Ей никогда не нравились длинноволосые мужчины. С каждым шагом по лестнице — он по одну сторону коляски, она по другую — реальность будто давила на виски, хотелось провалиться, удрать. Валерия была готова признать, что звонить ему было большой ошибкой, что это лишнее… особенно, когда он так на нее смотрит: ужас, прости господи!

Книжек Слава с собой не привез. Было вообще непонятно, зачем он приехал через весь город. В самом конце их недолгой прогулки Валерия, на самом деле будто охмелевшая, разомлевшая, совершенно сбитая с толку, спросила его об этом в лоб.

— Просто захотелось пообщаться с вами.

— Ага… а с мужем моим вы не хотите случайно пообщаться?

— Нет. И не случайно тоже не хочу.

Этот цирк пора было заканчивать, и она сказала, что идет в «Билла» за продуктами и что, как будут книжки, нужно встретиться, лучше всего прямо с Маринкой. Она, кстати, худощавая блондинка.

Славка почему-то на последнюю реплику никак не отреагировал.

Попросил ее номер телефона, и с одной стороны, Валерия ощущала себя полной дурой, потому что книжки все-таки нужно было собрать и передать, с другой — давать этому типу номер своего мобильного — слишком большая честь. В итоге вышло совсем по-дурацки:

— Слава, я все-таки замужняя женщина, и я не могу дать вам номер своего телефона, вы уж простите меня.

— Строгий у вас муж, однако. Он случайно не следователем работает?