Даниэла Стил - Сестры

В течение последующих двух недель Тэмми понемногу упаковывала вещи. Она решила не сдавать в аренду свой дом. Пока она могла позволить себе просто запереть его, оставив там все как есть. Тэмми аккуратно обращалась с деньгами и сумела немало отложить. Сбережений этих ей хватит, даже если она не будет работать в течение следующего года, хотя она планировала подыскать работу в Нью-Йорке. Никогда не знаешь, что может неожиданно подвернуться. А если повезет, она через год вернется сюда. Поэтому она не собиралась ничего продавать или вообще менять что-нибудь, кроме того, что уже сделано. Если она ушла с работы, то, по крайней мере, за ней останется ее жилье.

Последний рабочий день был преисполнен глубокой печали. Когда она уходила, все плакали. Тэмми тоже плакала. В тот вечер она вернулась домой вконец измученная. Она долго лежала в темноте с Хуанитой, прикорнувшей у нее на груди. Все, что она хотела взять с собой, уместилось в четырех больших чемоданах. Остальное она оставляла здесь. На следующее утро, в субботу, она вылетела девятичасовым рейсом и приземлилась в аэропорту Кеннеди в Нью-Йорке в пять часов двадцать минут по местному времени. В семь часов Тэмми позвонила в дверь дома на Восточной Восемьдесят четвертой улице. Она даже не знала, дома ли они. Если там никого не было, она решила остановиться в отеле до воскресного вечера, когда они возвратятся из Коннектикута, куда, возможно, уехали на уик-энд.

В течение нескольких минут из дома не слышалось ни звука, потом дверь открыла Сабрина, удивленно уставившись на Тэмми, стоявшую с четырьмя огромными чемоданами и Хуанитой на руках.

— Ты что здесь делаешь? — Сабрину никто не предупредил о приезде Тэмми. Именно этого хотела Тэмми. Это было ее собственное решение.

— Хотела сделать тебе сюрприз, — улыбнулась Тэмми и начала втаскивать чемоданы.

— И все это барахло ты привезла с собой на уик-энд? — спросила Сабрина, почувствовав неладное, и принялась помогать сестре.

— Нет, — спокойно сказала Тэмми. — Я приехала не на уик-энд.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сабрина, останавливаясь и встревоженно глядя на сестру.

— Я приехала домой. Я ушла с работы.

— Ушла с работы? Ты сошла с ума! Ты любила свою работу и зарабатывала больше денег, чем сам Всевышний!

— Не знаю, сколько он зарабатывает, — усмехнулась Тэмми, — а я в настоящее время безработная, так что он теперь получает больше денег, чем я.

— Зачем, черт возьми, ты это сделала?

— Не могла же я позволить тебе делать все это в одиночку, — просто сказала Тэмми. — Они ведь мои сестры.

— Сумасшедшая! Я люблю тебя, — сказала Сабрина, обнимая Тэмми. — Но чем ты будешь здесь заниматься? Ведь ты не сможешь просто сидеть дома.

— Найду что-нибудь. Хотя бы в «Макдоналдсе», — усмехнулась Тэмми. — Скажи, розовая комната все еще числится за мной?

— Целиком в твоем распоряжении. — Сабрина отступила на шаг, и на лестничной площадке появилась Энни в наушниках. Она прослушивала запись лекции, прочитанной в Паркеровской школе, и сняла наушники, услышав голос сестры.

— Тэмми? Ты что здесь делаешь?

— Вселяюсь, — ответила Тэмми, ослепительно улыбаясь.

— Правда?

— Да. Не могу допустить, чтобы вы здесь все получали удовольствие без меня. — С этими словами она взглянула на сестер и поняла, что совершила правильный поступок. И когда Сабрина помогала ей втаскивать вверх по лестнице ее чемоданы, Тэмми точно знала, что мать тоже была бы довольна ее решением. Более того, она бы гордилась ею. А когда они вошли в комнату, которой предстояло стать ее домом на весь последующий год, Сабрина обернулась и с чувством облегчения прошептала:

— Спасибо тебе, Тэмми.

И можно было отдать все, что угодно, за выражение лица сестры.

С приездом Тэмми ритм жизни в доме существенно изменился. В доме появился еще один ответственный взрослый человек, готовый разделить с Сабриной непосильное бремя. Именно с этой целью она и приехала. Ощущалось, что в доме стало больше народу, хотя Кэнди все еще была в отъезде. Все понимали, что когда вернется младшая сестра, суматохи еще прибавится. Четыре женщины и три собаки в не слишком большом доме! Крис жаловался на избыток эстрогена в последнее время, и это еще было мягко сказано. По всему дому были разбросаны женские туфли, шляпки, меха, плащи, бюстгальтеры и стринги. После недели пребывания в доме Тэмми показалось, будто она бросила свою работу ради того, чтобы стать прислугой.

— Так дело не пойдет, — наконец сказала она воскресным утром, закладывая в стиральную машину третью охапку полотенец. Накануне вечером приехала Кэнди и привезла с собой грязное белье, хотя могла бы отдать его в стирку в отеле, где останавливалась. Но по ее словам, в прошлый раз в прачечной отеля ее вещи дали усадку, поэтому она привезла все домой, правда, теперь уже не маме, а сестрам. А поскольку Тэмми не работала, она превратилась в главную прачку.

— Я всех вас люблю, — заявила она во время завтрака, когда Крис изо всех сил старался держаться в сторонке. На прошлой неделе Энни назвала его «почетной сестрой», Что ему вовсе не показалось забавным, хотя было задумано как комплимент. Он говорил, что начинает чувствовать себя каким-то Дастином Хоффманом из «Тутси» или Робином Уильямсом из «Миссис Даутфайр». — Но для полного счастья мне нужно решить две проблемы, — продолжала Тэмми, — работа и прислуга. — Она поняла, что превращается в главную кухарку, главную уборщицу и главную мойщицу посуды.

Тэмми было необходимо оторваться от дома и пойти работать, а для грязной работы найти кого-то другого. У себя в Лос-Анджелесе она не делала грязную работу собственными руками, так с какой стати ей делать это здесь?

— Отличная мысль, — с отсутствующим видом сказала Сабрина, передавая Крису спортивный раздел «Санди тайме». Все собрались вокруг стола за завтраком, на котором стояли блюда с пончиками, шоколадными булочками и маффинами с черничным сиропом. Старшие сестры уплетали маффины, Крис тоже съел несколько штук. Кэнди не притронулась ни к одной. Все это заметили, как и то, что за время поездки она явно потеряла в весе. Но никто пока не сказал об этом вслух. Сабрина собиралась посоветоваться с Тэмми.

— Вижу, вы в восторге от моего предложения, — обиделась Тэмми и взяла себе еще пончик. В отличие от Кэнди она отсутствием аппетита не страдала. Между закладками грязного белья в стиральную машину ей оставалось сидеть и жевать. Хозяйские стиральные машины они эксплуатировали на все сто процентов. — Ладно, не обращайте на меня внимания. Я сама найду прислугу, — сказала она. — И работу тоже, хотя одному Богу известно, что здесь может быть за работа.