Даниэла Стил - Сестры

В тот вечер они все впятером отправились в кино, и Тэмми заметила, что Энни гораздо свободнее обращается теперь со своей белой тростью. Три недели учебы в Паркеровской школе явно пошли ей на пользу. Она увереннее передвигалась по дому, без труда пользовалась микроволновкой и приобрела еще несколько полезных навыков. В школе Энни с удовольствием общалась с Бакстером, и он часто звонил ей во время уик-эндов. С Брэдом Паркером она больше не встречалась. У него, несомненно, были более интересные собеседники, чем она.

Фильм не мог доставить Энни большого удовольствия, но она пошла в кино за компанию. Она могла следить за сюжетом, прислушиваясь к диалогу, хотя потом сказала, что фильм показался ей глупым. После кино они все вместе отправились в пиццерию, и Энни поддразнивала Криса по поводу его гарема.

— Окружающие начинают думать, что я какой-нибудь сутенер высшего разряда, — жаловался он. Но четыре сестры были словно приклеены друг к другу. Теперь, когда они жили все вместе, он почти никогда не оставался с глазу на глаз с Сабриной. Он не жаловался, но давал ей понять, что замечает это. К тому же, пока не приехала Тэмми, Сабрина, поглощенная заботами об Энни, редко проводила ночь с ним у него и квартире.

Был воскресный вечер, так что он отправился ночевать к себе, немного побыв наедине с Сабриной в ее комнате. Куда бы человек ни пошел в доме — в кухню, в рабочую комнату, в гостиную или столовую, там непременно находился кто-нибудь еще. Под одной крышей проживало много людей. Крис держался молодцом, но Тэмми сказала Сабрине, чтобы та не перегибала палку.

— Не забывай, Сабрина, что он мужчина. Ему, должно быть, до смерти надоело видеть наши физиономии и хочется побыть с тобой. Почему бы тебе не оставаться у него почаще?

— Когда я остаюсь у него, мне не хватает вас, — ответила старшая сестра. — Ведь это всего лишь на год.

Однако Тэмми сильно сомневалась, что это ясно Крису. Казалось, Крис временами выглядит раздраженным, хотя Сабрина этого не замечала.

— Ты, конечно, знаешь его лучше, чем я, но на твоем месте я бы остереглась перегибать палку. У него может иссякнуть терпение.

На следующее утро Тэмми, как и обещала, позвонила в агентство по найму прислуги. Она объяснила, что ей требуется, и в агентстве ей предложили две кандидатуры на выбор. Первой была женщина, десять лет проработавшая в гостинице и не возражавшая против обслуживания нескольких человек. Однако она могла приходить только два раза в неделю, а этого было недостаточно. По мнению Тэмми, им требовалась прислуга на каждый день. Учитывая, что в доме, кроме них четверых, частенько оставался Крис, работы хватало. Вторая кандидатка была, как сказали Тэмми, несколько «необычной» — японка, которая не говорит по-английски, но очень чистоплотна и работает как машина. Она работала в одной японской семье, которая уехала из Нью-Йорка. Ей дали великолепные рекомендации.

— Как же я смогу с ней общаться, если она не говорит по-английски?

— Она знает, что надо делать. В семье, где она работала, было пятеро детей. Все мальчики. Это гораздо труднее, чем убирать за четырьмя взрослыми женщинами и тремя собаками.

— Ну, это как сказать, — заметила Тэмми, теперь выполнявшая подобную работу. Но прислуга, не говорящая по-английски, — это все же лучше, чем совсем никакой.

— Ее зовут Хироко Сибата. Мы может прислать ее к вам во второй половине дня.

Миссис Сибата, одетая в кимоно, прибыла на собеседование точно в назначенное время. Как оказалось, она не полностью «не говорила по-английски», а произносила около десятка слов, употребляя их чаще всего не к месту. Она действительно выглядела очень опрятной и, войдя в помещение, вежливо оставила обувь возле двери. В агентстве не упомянули, скорее всего умышленно, лишь о том, что ей было около семидесяти пяти лет и она была беззубой. Миссис Сибата кланялась Тэмми всякий раз, когда обращалась к ней, что заставляло Тэмми кланяться в ответ. Но японка ничего не имела против собак, а это уже кое-что. Используя язык жестов и говоря громче, чем требовалось, Тэмми удалось, тыча пальцем в свои часы, довести до сознания женщины, что она должна выйти на работу завтра утром — попробовать. Тэмми понятия не имела, появится ли прислуга утром, но вздохнула с облегчением, когда та появилась.

Миссис Сибата вошла в дверь, сняла обувь, вежливо поклонилась каждому, включая Кэнди, одетую в стринги и прозрачную маечку, Энни, спешившую в школу, Сабрину, отправлявшуюся на работу, собак — всякий раз, когда она их видела, так что превратилась, в конце концов, в какого-то кружащегося дервиша. К большому удовольствию Тэмми, она работала до шести часов и, уйдя, оставила в доме полный порядок: на постелях сменила белье и застелила их с армейской точностью, вымыла холодильник, выстирала грязное белье, чистые полотенца аккуратно сложила в стопку. Она даже собак накормила. Правда, дала им морских водорослей, оставшихся от ее ленча, захваченного с собой, — каких-то маринованных деликатесов и сырой рыбы. От всего этого ужасно пахло, а у собак, отведавших водорослей, открылась ужасная рвота. Тэмми пришлось потратить больше времени, убирая за ними грязь, чем на уборку дома. На следующий день, когда миссис Сибата явилась на работу, Тэмми с помощью мимики и жестов, указывая пальцем на собачьи миски, на собак, на водоросли и корча рожи, достойные театра кабуки, попросила ее больше не делать этого. Миссис Сибата поклонилась еще, по крайней мере, шестнадцать раз во всех направлениях, доводя до сведения Тэмми, что все поняла.

Накануне вечером, когда к Кэнди зашли друзья, они умудрилась замусорить весь дом так, что работы было много. Тэмми позвонила в агентство и сообщила, что миссис Сибата принята, и та приступила к работе, обязуясь содержать дом в чистоте и порядке. Тэмми почувствовала себя свободной женщиной.

Проблема номер один была решена, но теперь, прежде чем искать работу, предстояло решить еще одну, более важную проблему. Надо было что-то делать с режимом питания Кэнди, пока не случилось беды. Сегодня был самый подходящий вечер для разговора с Кэнди на эту тему, потому что Крис ушел с приятелями на баскетбольный матч, и это было хорошо, так как возмущенные вопли Кэнди долетели бы, наверное, до Бруклина. Старшие сестры сказали ей, что больше не желают слушать никаких оправданий. Ей предложили два варианта на выбор — больницу или психоаналитика.

Кэнди изумилась:

— Вы это серьезно? Почему вы так бесцеремонно ведете себя и превращаете мой вес в проблему? Мама никогда бы так не поступила. Она была гораздо добрее каждой из вас.

— Это правда, не спорю, — сказала Тэмми. — Но мы здесь, а ее нет, и ты недолго проживешь, если не примешь меры. Кэнди, мы любим тебя, а ты можешь серьезно заболеть. Мы потеряли маму. Мы не хотим потерять тебя.