Кэти Линц - Бегом к алтарю

— Разумеется, я достаточно практична, и, чтобы обеспечить себе тыл, я получила диплом секретаря-референта, закончив одновременно и курс по искусству. После колледжа я два года проработала в крупной страховой компании. И все это время продолжала мастерить плюшевых мишек, а по выходным продавала их на местных выставках-продажах. Кроме того, я немало проштудировала журналов, посвященных этой теме. Из них-то я и узнала, что в нашей стране коллекционирование кукол и плюшевых мишек стоит на третьем месте. Впереди только марки и монеты. Прошло уже четыре года, как я стала зарабатывать продажей своих мишек столько, что смогла оставить работу и полностью посвятить себя любимому делу. — Решив, что разговор слишком долго крутится вокруг ее персоны, Дженни добавила:

— Ну хватит обо мне. А ты что скажешь?

— Я что скажу? — переспросил он.

— Ты прекрасно ладишь с Синди, — вместо ответа произнесла Дженни.

— Моя теща с тобой бы не согласилась, — возразил Рейф. — Не так давно она мне в очередной раз выражала свое негодование по поводу моего воспитания Синди.

— Господи, да чем же она может быть недовольна? — возмутилась Дженни.

— Недостатком «женского влияния» на мою дочь. В чем-то она права. Синди окружают одни мужчины. Ты же видела ее восторг из-за такой малости, которую только ты смогла сделать. Ох уж эти ногти!

— Мне Синди сама сказала, что у нее самый лучший папочка на свете, и, должна признать, я с ней согласна.

— Ценю вотум доверия.

— К вашим услугам.

Дженни была захвачена врасплох теплотой его взгляда. Впервые за время их знакомства это было дружеское, а не откровенно чувственное тепло. Результат же оказался вдвойне соблазнительным — между ними как будто возник мостик. Это был один из тех редких моментов в жизни, о которых, оглядываясь назад, люди говорят, что именно тогда произошло нечто особенное. Какая-то особенная связь возникала между ними, но… все оборвала Лапка. Кошка неожиданно решила спрыгнуть с колен Дженни.

Отведя глаза от его завораживающего взгляда, Дженни пробормотала:

— Уже поздно. Мне нужно идти.

— Я провожу тебя, — отозвался Рейф. К удивлению Дженни, доведя ее до двери дома, он лишь пригладил выбившуюся из-за ее уха прядку, оставил на лбу целомудренный поцелуй — и повернулся уходить, причем предостерег, чтобы она как следует заперла дверь.

Она остановила его жестом:

— Минуточку. Я собиралась тебе кое-что дать… Его ухмылка сверкнула в темноте волчьим оскалом.

— Правда? — В голосе Рейфа сквозило нетерпение.

— Подожди тут. — Она убежала в дом и сразу же вернулась. — Вот. — Она протянула ему обновленного Задиру. — Надеюсь, ты не станешь возражать, что я облачила его в свитер? Я не смогла заштопать вырванный клочок у него на плече, поэтому оставила как было, но свитер, по-моему, скрывает все огрехи. Что ты думаешь по этому поводу?

— Что нельзя делать поспешных выводов, когда что-то касается тебя, — виновато ответил Рейф. — Спокойной ночи.

Той ночью Дженни спала как убитая. В понедельник утром ее разбудил телефонный звонок страхового инспектора. Не успела она принять душ и одеться, как телефон зазвонил снова.

— Алло?

— Уезжай, — произнес сдавленный мужской голос.

Дженни мгновенно бросила трубку. Она уже больше не принимала эти звонки за детские проказы. Теперь-то она отнеслась к ним серьезно. Кто-то определенно ее предупреждал. Вопрос лишь в том — кто?

Опять зазвонил телефон. Она дождалась, пока заговорит автоответчик. На этот раз ее разыскивал управляющий банком, мистер Френдэлл. Дженни сняла трубку.

— Не могли бы вы сегодня утром подъехать ко мне? — спросил мистер Френдэлл. — Нам необходимо обсудить кое-какие вопросы, и я бы предпочел не распространяться по телефону.

Вполне естественно, что после подобного комментария Дженни туг же ответила согласием. Тревоги по поводу угрожающих телефонных звонков отошли на задний план, и теперь ее в первую очередь занимал вопрос: что нужно от нее банку? Мириам пообещала заняться страховым инспектором, а Дженни тем временем помчалась в банк.

Мистер Френдэлл, нужно отдать ему должное, не стал ходить вокруг да около, а сразу перешел к делу. Суть заключалась в том, что банк, недавно влившийся в другой банк, пересмотрел ее ссуду, признал слишком «рискованной» и, соответственно, решил отказать ей в кредите.

Та-ак, начало недели не блестящее, подумала почти в панике Дженни, выйдя из банка на залитую солнцем улицу. Сначала саботаж, затем потоп, а теперь, пожалуйста, еще и это! Кто-то твердо решил не допустить успешного открытия фирмы «Медведь Бенджамин и Компания». Очень удобно, конечно, было бы обвинить Рейфа, но она собственными глазами видела его лицо вчера, когда он зашел в амбар. Рейф был поражен не меньше ее.

Нет, тут что-то другое, и уж она выяснит, кто за всем этим стоит. На обратном пути она первым делом заехала в библиотеку и после недолгих поисков выяснила имя нового владельца банка.

— Эврика! — воскликнула она, чем заслужила озабоченно-хмурый взгляд библиотекарши.

Вот же оно, черным по белому. Тот самый конгломерат, что завладел ее банком, владел также и предприятием по производству игрушек «Мега-тойз», которое предлагало Дженни продать им ее оригинальные макеты. И компания эта так легко не смирилась с ее отказом.

Головоломка неожиданно сложилась: анонимные телефонные звонки, пропавшие чертежи, утерянные грузы, таинственная течь в крыше. Недаром ведь мистер Фадден подозревал преднамеренное повреждение. А теперь ей еще и в кредите отказали. Каждый шаг прямиком ведет к «Мега-тойз»! Доказательств, разумеется, недостаточно для возбуждения уголовного дела, но более чем достаточно, чтобы она убедилась: во всем этом замешана «Мега-тойз».

Неожиданно оказавшись на мели, Дженни с тоской вспомнила о бабушкином наследстве. Как бы ей именно сейчас пригодились эти семьдесят тысяч долларов! Откровенно говоря, получить их — для нее вопрос жизни и смерти, учитывая последнюю новость из банка. Но проблема в том, что бабушка по старинке завещала эту сумму в качестве «приданого» и оговорила, что Дженни получит его только после замужества. Правда, Дженни не сомневалась, что узнай бабушка, в какие она попала ужасные тиски, то не стала бы возражать против того, чтобы внучка получила эти деньги сейчас.

Из чего следовал ее очередной шаг — звонок своему поверенному.

— Послушай-ка, Миранда, мне нужно поговорить о завещании бабушки.

— А именно?

— Сколько потребуется времени, чтобы опротестовать условие насчет моего замужества?

— Минимум несколько недель, — ответила Миранда. — А в чем дело? Мне казалось, ты с радостью оставила деньги на процентном счете. Тебе же это очень выгодно. Зачем снимать их?