Элейн Гудж - Нет худа без добра

Нола скомкала листок с посланием Бена и швырнула его в мусорную корзину около стола. Ей будет не хватать его – особенно по ночам, когда она лежала без сна и острое желание никак не отпускало ее.

Ладно, забудем и попробуем, что это такое – стать Нолой Траскотт – женщиной, чье имя она твердо вознамерилась выгравировать на медной пластинке на двери своего нового офиса.

"Нью-Йорк Таймс", 19 мая 1992 г.

Грейс Траскотт делает вклад в мемориальную библиотеку своего отца.

Грейс Траскотт, автор недавно опубликованной книги "Честь превыше всего" – сенсационной биографии ее покойного отца, сенатора Юджина Траскотта, объявила вчера, что жертвует свой гонорар от продажи книги библиотеке, которая будет сооружена в память об ее отце.

"Эта книга – мой памятник отцу, – сказала мисс Траскотт, – и думаю, будет вполне естественно, что один памятник вольется в другой".

Мисс Траскотт отказалась комментировать «тайную» жизнь, которую вели сенатор и его постоянный секретарь Маргарет Эмори, от которой у него была внебрачная дочь – Нола Эмори, 36 лет, хотя, по мнению многих сведущих людей, именно шумиха, поднятая вокруг этой связи, подтвержденной теперь достоверными документами, является главной причиной успеха книги "Честь превыше всего". Через неделю после выхода в свет она заняла первую позицию в списке бестселлеров.

Библиотека будет располагаться на территории университетского городка Лэтем, неподалеку от Блессинга, штат Джорджия. Объявлено, что строительство начнется в августе. Блессинг – родной город вдовы сенатора, Корделии Траскотт, которая является членом Совета университета Лэтем и занимается сбором средств на строительство библиотеки в течение нескольких последних лет.

"Я в восторге от того, что мемориал моего мужа наконец-то будет построен, – сказала миссис Траскотт. – На протяжении всей жизни он был предан делу образования и просвещения молодежи, и мы верим, что библиотека станет отражением его преданности".

Комитет мемориальной библиотеки Траскотта, возглавляемый миссис Траскотт, недавно финансировал конкурс на лучший архитектурный проект библиотеки. Таковым оказался проект, представленный архитектурной фирмой "Мэгвайр, Чанг и Фостер" из Нью-Йорка.

"Вполне естественно, что Грейс должна сыграть свою роль в строительстве этой библиотеки. – Так миссис Траскотт отозвалась о решении своей дочери. – Мой муж многого достиг в своей жизни, но он считал, что его лучшее достижение – его дети".

– Грейс, ты сейчас сидишь?! – кричал Джерри Шиллер в телефонной трубке.

– Не совсем.

Грейс лежала на широкой кровати, где уже три с половиной месяца – за исключением тех двух недель, когда она была в поездке, – просыпалась каждое утро одна среди простыней, смятых лишь потому, что она беспокойно металась во сне.

– Она во всех списках! – Возбуждения Джерри, казалось, хватит на двоих, а ведь он почти никогда не терял хладнокровия. – Снова номер один в списке бестселлеров «Таймс» на следующую неделю, номер два в "Вашингтон пост", и везде, и везде! Один только Вальден заказал дополнительно 25 тысяч экземпляров… Грейс, ты меня слышишь?!

Я должна быть на седьмом небе, подумала Грейс.

Но чувствовала лишь… пустоту. Она походила на проколотую шину, которую воздух никак не мог наполнить.

– Да, слышу. – Грейс взяла себя в руки. – Я думала, Джерри, что коммерческие вопросы тебя не волнуют, – поддразнила она его.

При этом улыбнулась, и ее потрескавшаяся губа в одном месте лопнула. Грейс ощутила солено-сладкий привкус крови. Я должна встать, подумала она, встать и позвонить кому-нибудь, отпраздновать это событие. Однако ей не хотелось двигаться. Обычно она с рассветом была на ногах, но в последнее время Грейс спала до одиннадцати, как будто страдала от самого долгого в мире похмелья.

– Твоя книга, дорогая Грейс, не просто коммерция. – Джерри замолк, потом воскликнул: – Ой, меня вызывают! Я позвоню тебе попозже. Надеюсь, появится больше хороших новостей…

Думая об успехе книги, Грейс на мгновение почувствовала себя окрыленной. Это было замечательно – куда лучше, чем она представляла. Кроме того, она гордилась собой – потому что не сдалась, потому что написала именно ту книгу, которую хотела написать. В каждом городе, в котором Грейс появлялась во время рекламной поездки, ее осаждали репортеры, ее упрашивали выступить по телевидению, фотокорреспонденты просили улыбнуться еще для одного снимка. И на каждой презентации книги сотни людей стояли в очереди за ее автографом…

Ну хорошо, книга набирает обороты. А что же будет со мною?

Грейс села и попыталась слезть с кровати. Но голова кружилась, будто она и на самом деле страдала от похмелья. Следует прекратить бодрствовать до полночи. Было нечестно по отношению к Крису заставлять его завтракать в одиночестве.

Крис… При мысли о нем у Грейс поднялось настроение. В последнее время ему, похоже, было хорошо и с самим собой, и с ней. Когда он приходил домой с очередным приятелем, она так радовалась за него, что не обращала внимания, что они с жадностью саранчи опустошали холодильник.

Да, Крис определенно выглядел более счастливым. А она? Забудет ли она когда-нибудь Джека?

Прежде всего ты должна перестать притворяться, что у вас все еще есть шанс помириться. Все кончено, сказала она себе. Они не встречались почти четыре месяца, видя друг друга лишь на совещаниях, и только однажды столкнулись на вечере, который издательство устроило в ее честь.

Проблема состояла в том, что Грейс все еще любила его. Ей не хватало его – его голоса, зовущего из соседней комнаты, его мокрой зубной щетки рядом с ее щеткой на полочке в ванной, его рук, обнимающих ее ночью…

Если бы сейчас, в эту самую минуту Джек был бы с ней в постели, он прижал бы ее к себе, ее голова уютно устроилась бы на сгибе его руки, а он начал бы тихонько ворошить и гладить ее волосы – до тех пор, пока все тело Грейс не задрожало бы от восторга.

Боже, если бы он только был здесь!

Вдруг она вспомнила, как они однажды после кино заехали в закусочную Карнеги. Они сидели в конце длинного стола, и их соседями оказались шумные провинциалы. Было поздно, она устала, и единственное, что ей хотелось – это выпить чашку чая. Она отлучилась в туалет, а когда вернулась, то увидела, что Джек разъясняет меню тем, кто сидел за соседним столиком – восхищенно внимавшим ему членам "Ротари-клуба" [33]из Миннесоты.

"Гефильте фиш? Ну, это что-то вроде кнедлика с холодной рыбой. Немного пресно, но если добавить чуть-чуть редьки, пальчики оближешь. Правда, в такой вечер вам наверняка захочется чего-нибудь погорячее. Попробуйте ячменный суп с грибами…"

Да, Джек был именно таким. Поздно вечером, уставший и окруженный равнодушной безличностью Нью-Йорка, он нашел время, чтобы сделать приятное случайным соседям в ресторане.