Дебора Диксон - В ожидании чуда

Но она привыкла всегда контролировать себя полностью, и это состояние покорности ее беспокоило. Это почему-то было больше похоже на насилие, чем обыск, чем раздевание. Но будь она проклята, если даст ему понять, что он может распоряжаться ею. Всю жизнь Джессика потратила на приобретение уверенности в том, что никто не подойдет к ней настолько близко, чтобы проскользнуть за линию ее обороны. Хотеть луну с неба опасно. Слабость — это уязвимость. Она не может себе позволить ни того, ни другого.

С Салли она допустила ошибку и собиралась ее исправить.

Заставив себя оставаться податливой в тисках его хватки, она подпустила холода в глаза и сказала ледяным тоном:

— Очень рада, только произвести на тебя впечатление вовсе не является целью всей моей жизни. Почему бы тебе не взять пистолет и не отпустить меня? Пока ты пускаешь слюни и испытываешь потрясение, я от холода могу простудиться.

— Дорогая, с такой внешностью ты могла бы заарканить даже далласских ковбоев. — Он улыбнулся и достал из-за лифчика пистолет, по-прежнему не отпуская ее рук. И, опуская его в задний карман, прибавил: — По-моему, ты выглядишь достаточно закаленной, чтобы не подхватить простуду, пока я поищу остальное оружие.

Она прикусила язык и отказалась проглотить наживку. Для него это была игра. Свободной рукой он стал похлопывать по ее телу снизу доверху. Собственно, это не было похлопыванием; он гладил ее медленными, тягучими, как патока, движениями. Джессика задрожала от усилия сдержать свой гнев. Обыск был нарочитым, неспешным и имел целью вывести ее яз равновесия. Этот человек точно знал, как ее достать.

Угрозы, крик, грубое обращение… ничто подобное ее бы не смутило, и он это знал. Он именно хотел вывести ее из себя. Хотел добиться правды, неважно, каким способом. Этот человек был ищейкой и унюхал ложь раньше, чем она успела ее произнести. Теперь, когда его подозрения получили конкретное подтверждение, он ее не отпустит.

Все хорошие копы такие. Отчасти ищейки, отчасти церберы.

Джессика пришла к выводу, что Салли больше первое, чем второе.

Когда Салли убедился, что больше оружия нет, он отпустил ее.

— А теперь не хочешь мне сказать, кто ты такая и почему носишь эту игрушку? И не говори, что ради самообороны. Мне уже надоело слушать ложь. Или хочешь подождать, пока я посмотрю твои данные в компьютере? — Он похлопал себя по карману. — У тебя ведь есть на него лицензия, правда?

Джессика прищурилась и запахнула блузку, стараясь сохранить как можно больше достоинства. Спина у нее болела, так сильно он прижимал ее к стене. Не давая Салли возможности запугать себя, она старательно застегнула все пуговки, прежде чем ответить.

— Я ношу его по той же причине, что ты носишь свой. Мне он может понадобиться.

— Для чего?

— Стрелять в двуногих крыс.

Салли не понравилось то, что он услышал, и то. что увидел в ее глазах. Она не шутила, и все же, не могла же она говорить всерьез. Словно не замечая его, Джессика привела в порядок одежду и занялась растрепанными волосами.

— И многих ты пристрелила в последнее время? — осведомился он.

— Нет. Ни одного. — Ее черные глаза неотрывно смотрели на него. Она ни мгновения не колебалась. Ее быстрые ответы должны были его умиротворить, но этого не произошло.

— Кто ты, Джесси?

Он уже подумал было, что она ему не ответит. Наконец Джессика произнесла:

— Почему бы тебе не спросить у Айрис?

— Прекрасная мысль.

Через несколько секунд Салли привел Айрис и остановился сзади, держа руки на плечах девочки. На Айрис были фиолетовые шорты, отделанные ажурным кружевом, и невероятно яркая раскрашенная кругами теннисная майка. Ребячья одежка и душа старухи.

Выжидательно взглянув на Салли, а затем на Джессику, она спросила:

— У нас опять неприятности?

— Только у меня. Скажи ему.

— Что сказать?

— Правду.

— Но мы уже сказали ему правду. Джессика покачала головой и невольно улыбнулась. Айрис — стойкий солдат, верный до конца.

— Нет, пришла пора "истинной правды". Представление началось. Если я не ошибаюсь, детектив Кинкейд считает, что я что-то сделала с твоим отцом.

Возмущенная Айрис повернулась к Салли.

— Она ничего не знала об исчезновении папы. Пока я ей не позвонила.

— Ты вчера не разговаривала с Филом Мунро? — Салли холодными голубыми глазами уставился на Джессику.

— Нет. Я уже очень давно не разговаривала с Филом.

— Почему ты солгала?

— Разве это не очевидно? Не хотела создавать панику без необходимости. Собиралась сначала разобраться в обстановке самостоятельно. Айрис могла преувеличивать.

— Что преувеличивать? — Он снова перевел взгляд на Айрис, которая ответила, теребя свой шарик-кулон:

— Папа звонит каждое воскресенье, если его нет в городе. А на этой неделе не позвонил. Он всегда звонит. — Тут Айрис подняла глаза. И прикусила губу.

— Всегда? — спросил Салли. — И никогда не пропускает? Никогда?

Девочка отрицательно покачала головой.

— Нет, сэр. О точном времени звонка мы не договаривались, но он звонит в воскресенье. Всегда.

Нахмурившись, Салли несколько секунд обдумывал услышанное. Потом пристально взглянул на Джессику.

— Его звонок опаздывает почти на сорок восемь часов.

— Знаю.

— Мне это не нравится.

— Нам с Айрис это тоже не очень нравится. Я собиралась дать ему время до завтра. — Так как Салли прищурился, она тихо прибавила: — Я бы сама позвонила тебе завтра и все рассказала.

— А пока решила провести небольшое расследование самостоятельно.

— Я полагала, что смогу.

— Кто ты, Джессика? И откуда?

Айрис пересекла комнату, чтобы стать рядом с Джессикой.

— Она — одна из особых папиных агентов. Таких всего несколько.

— Я ушла от дел, — ответила Джессика, — еще пару лет назад.

— Она все еще в списке лучших у папы. И приехала, потому что я ей позвонила и попросила помочь.

— До того или после того, как звонила в полицию? — спросил Салли.

— После, — кивнула девочка.

— Айрис много звонила по телефону. Кажется, я была третьей в списке Златовласки. Сперва она позвонила в ЦРУ, — с готовностью прибавила Джессика, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Салли внезапно почувствовал, как на его плечи обрушился груз неприятностей.

— Не уверен, что хочу слушать об этом.

— Но это твоя обязанность, — повторила Джессика его же собственные слова. — Ты хочешь создать из этого дело на федеральном уровне. Так давай делать это по всем правилам. Выложим на стол все карты.

— Я пыталась найти своего папу, — объяснила Айрис.

— Поэтому, — бесстрастно продолжала Джессика, будто то, что последовало, было вполне естественно, — она нажала кнопку повторного набора номера на телефонном аппарате в его спальне.