Фред Стюарт - Остров Эллис

Было продано более трехсот тысяч пластинок в то время, когда граммофоны еще считались чудом техники. Простенькая мелодия околдовала Америку, а Джейк Рубин вдруг проснулся богатым человеком. Для него все улицы стали вымощены золотом.

К удивлению и разочарованию Джейка невероятная популярность песни мало способствовала успеху карьеры Флоры Митчум, впервые представившей эту песню. Джейк отчаянно воевал со всеми компаниями, записывавшими песню на пластинки. Он хотел, чтобы ее исполняла только Флора, но музыкальные заправилы и слушать не желали о «цветной» певице, а Абе предостерег Джейка, что лучше было бы, чтобы публика не заподозрила, что это была песенка «ниггеров», — иначе пострадают и издатели…

Впервые Джейк стал осознавать силу американского расизма и предубеждения против черных (была даже такая популярная песенка с названием, в которое трудно поверить: «Если бы люди на луне были неграми», и в нее входили разные шуточки о «негритятах», но наряду с этим существовал и суд Линча). Теперь он понял причину, по которой Роско покинул Америку. Джейк попытался вознаградить Роско за его участие в выходе песни, но тот отказался от всего, приняв только золотые часы.

Однако, под нажимом Джейка, Абе организовал для Флоры выступления с этой песенкой в Париже. Джейк оплатил каюту первого класса на английском лайнере «Мавритания», спущенном на воду три года тому назад. Машинное отделение лайнера сжигало в день тысячу тонн угля и обслуживалось трехстами двадцатью четырьмя кочегарами и грузчиками. «Мавритания» была не только самым красивым, но и самым быстроходным судном, и свое первенство в водах Атлантики удерживала в течение двадцати двух лет. И хотя еще надо было устроить так, чтобы «цветная» пара обедала и ужинала в своей каюте, а не в ресторане парохода, в апреле 1910 года Джейк все же провожал их с пристани на Четырнадцатой улице.

— Ребята, первый класс! — с чувством достоинства и гордости за себя воскликнул Роско, открывая бутылку шампанского, которую специально по этому случаю принес Джейк.

Все трое находились в гостиной каюты первого класса, стены которой были отделаны панелями в стиле Тюдор.

— Этот номер, черт возьми, выглядит, как Букингемский дворец.

Роско наполнил три бокала.

— У меня твидовый костюм и смокинг, — фыркнул он, — а у Флоры — вечернее платье! Знаете что?! Народ на этом лайнере подумает, что мы какие-нибудь английские пэры. Да, да, сэр, они подумают, что мы герцог и герцогиня!

Это так его позабавило, что он чуть не пролил свое шампанское.

— Герцогиня, не могу ли я пригласить вас на вальс? — спросил Роско и изящно поклонился.

— Герцог, — ответила Флора, — понимаете ли, вы выглядите слишком важным. Вам надо чуть-чуть расслабиться, иначе люди могут подумать, что вы — сноб.

— Я? — он в ужасе ткнул себя в желтый галстук. — Сноб? Герцогиня, дорогая, я из простых. Да, мэм, простите этому простому парню его оплошность. И при этом… — тут он хитро улыбнулся Джейку, — с дороги, деревенщина!

И тут все трое расхохотались. Роско выпил свое шампанское, затем прошелся быстрым шагом по каюте.

— Мы возьмем Париж штурмом! Подожди, когда они увидят Флору! Подожди, когда они услышат твою песню, Джейк! Эй, парень…

Он перестал танцевать и остановился перед Джейком.

— А что это такое, почувствовать себя до отвращения богатым человеком?

Они оба смотрели на улыбающегося Джейка.

— Это просто замечательно, — крикнул он, и они все вместе вышли, напевая и насвистывая.

— Ну, хорошо, — прошептал Марко Джорджи, — помнишь, что одиннадцатая серия закончилась тем, что Элен находилась на вершине горы в орлином гнезде и на нее напал гигантский орел.

— Да, — так же шепотом ответила Джорджи.

Они были снова в «Хале» на Шеридан сквер, куда ходили раз в неделю вот уже одиннадцать недель. С тех пор, как Джорджи втянулась в удовольствие ходить в синематограф, там открыли продажу сладостей и попкорна в фойе. Именно отсюда началось сохранившееся на всю жизнь пристрастие Джорджи к поп-корну. У нее на коленях стояла сумка, из которой она одной рукой доставала поп-корн, а другой — сжимала руку Марко.

Она с живым интересом прислушивалась к тому, как ее лишенный зрения мир наполнялся мрачными приключениями Дьявола Алая Маска и его бесстрашных противников — Элен Бродерик, дочери археолога из Гарварда, нашедшего карту древних китайских сокровищ, и Дирка Дерринга, детектива из полицейского управления Сан-Франциско, который пытался разбить порочный круг китайских опиумных дельцов и белых рабов.

— Вот снова появился орел, — шептал Марко. — О Боже, какой он огромный! Элен вскрикнула, пытаясь высвободиться… орел пошел вниз и стал бить ее своими огромными крыльями… О, теперь он схватил ее когтями… и уносит. Это фантастика! Элен борется… подожди! Смотри! А вот и Алая Маска у подножия горы… он видит орла… и свистит… он свистит орлу… Орел дрессированный!

— Он, что, бросит Элен? — прошептала Джорджи.

— Нет, он принесет ее прямо к Алой Маске… О, Боже, она опять его пленница!

— И он снова будет ее мучить? — спросила, дрожа от возбуждения, Джорджи.

По ходу сериала Элен Бродерик бросали на шпалы перед несущимся поездом, кидали вниз с самолета, сажали в пещеру со змеями и даже держали над открытым огнем.

— Да, — шепнул Марко, — он приковал ее цепями к башне своего замка. Ох, он разорвал ее платье.

— Ох, — вторила ему Джорджи, жуя поп-корн.

— У нее совершенно голая спина… Он берет большой кнут… сейчас он будет бить ее!

— О, нет…

— Он поднимает кнут…

— Марко, не надо дальше…

— Ты должна видеть это. А, вот появляется и Дирк Дерринг…

— А откуда он узнал, где она находится?

— Он следил за орлом, понимаешь? Он бросается на Алую Маску, который пытается ударить его кнутом.

— Ох!

— Подожди… Алая Маска убегает… О, Боже!

— Что случилось? Что случилось?

— Большие стальные двери сомкнулись за ним… Дирк и Элен оказались запертыми… о, нет…

— Что теперь?

— Это газ… он попадает в комнату по трубе… это, наверно, яд… Дирк подбегает к Элен… развязывает ее… они кашляют от газа… О, нет! Он целует ее. Эй, кретин! Выбирайтесь сначала оттуда!

— А по-моему, это правильно. Ведь он любит ее.

— Когда комната наполнена отравляющим газом?

— Ты не веришь в любовь?

— Конечно, верю. Я люблю тебя. Смотри! Это Алая Маска! Он наблюдает за ними из окна… Он смеется… этот чертов подонок…

— Что ты сказал? — прошептала она.

— Что Алая Маска смеется…

— Нет, обо мне?

Он взял ее руку и поцеловал ладошку.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Я хочу всегда любить тебя. Я хочу всегда заботиться о тебе. О, смотри!